Самой обсуждаемой за последние дни личностью в Турции является Решат Петек — председатель комиссии по расследованию переворота 15 июля, депутат от Партии справедливости и развития (ПСР), в то же время отставной прокурор, выступавший на стороне судов во время значимых судебных разбирательств. Посмотрите к какому выводу мы придем, проанализировав деятельность и переговоры этого человека относительно «комиссии по расследованию переворота».

Реджеп Эрдоган во время плавания
Реджеп Эрдоган во время плавания
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Известно, что та роковая ночь (15 июля) была днем проведения свадебных торжеств во всех силах армии. Командующий военно-морскими силами и командующий жандармерией находились на разных свадьбах. Свадьба, на которой присутствовал командующий военно-воздушными силами и представители командования, была как раз свадьбой дочери генерала, на которой он был представлен как «самый влиятельный претендент на пост командующего военно-воздушными силами». Разве можно устраивать свадьбу в один и тот же день? Если вы думаете, что я шучу, вы ошибаетесь; речь идет о военной структуре, где по иерархии определяется даже то, кто будет пить чай, а кто кофе.

Согласно аудиозаписям и официальным заявлениям, в то время как в 15.00 стало известно о перевороте и была возможность его предотвратить без кровопролития, командующие стекались на свадьбы, чтобы возглавить танцевальную процессию. Мы все время спорим о том, почему не были проинформированы президент и премьер-министр (конечно, если это действительно так). В то время как нужно обсуждать «слепое и глухое» состояние командования, которое должно было непосредственно оказать сопротивление перевороту. Кандидат на пост командующего мощными военно-воздушными силами генерал Шанвер заявил о том, что его проинформировали о предстоящем перевороте около 21−21:30 часов.

Хотя люди, смотревшие телепередачи, узнали примерно на час раньше них. Шанвер подчеркивает важную проблему, возможно, и не осознавая этого. Либо мстит за заявление, сделанное им после 48-часового задержания и последующего освобождения и рапорт об отставке в связи с выходом на пенсию, который его заставили написать. На вопрос «Действительно ли приказ о воздушном пространстве начальника Генерального штаба был отдан в 19.05?» он дает интересный ответ: «Эта ситуация противоречит нормальному ходу жизни. В момент обнародования подобного приказа я должен был быть проинформирован об этом, поскольку я был командующим, ответственным за воздушное пространство. Меня должны были проинформировать перед обнародованием, еще на стадии разработки приказа».

Объяснение этому следующее. Начальник Генерального штаба генерал Хулуси Акар заявил: «Я обнародовал приказ для предотвращения переворота и закрытия воздушного пространства». Командующий, которого должны были проинформировать о приказе еще до момента его обнародования, заявляет: «Я данный приказ не получал!». После этих слов складывается впечатление о том, что приказ, носящий временный характер, был им получен.

Переворот достиг цели

Разъясняя цели переворота, генерал Шанвер говорит о более опасной вещи… Он заявляет следующее: «Одной из второстепенных целей было завладеть Вооруженными силами и сделать их беспомощными. По данному пункту частично удалось достичь успеха. Сильно подорвалась репутация вооруженных сил, а структура претерпела сильные изменения». Насколько нам известно, совершить переворот не удалось. Если это так, как и чьими руками смогла осуществиться настолько значимая цель? Разве можно назвать неудавшимся переворот, когда была достигнута одна из важных целей?

Если какой-либо журналист, попадающий под стандарты журналистики, найдет возможность взять интервью у уже отставного генерала, имеются вопросы, которые ему нужно будет задать. К примеру, весьма любопытно было бы получить ответ генерала на следующий вопрос: «На свадьбе кого-либо из вашего ранга обязательно присутствие начальника Генерального штаба генерала Акара? Доложил ли он вам из вежливости о причине, по которой он не сможет быть на торжестве?» Или главный вопрос, который нужно бы задать: «Как вы можете объяснить отстранение и арест пилота, сообщившего о перевороте?» Во главе каждого обсуждения событий 15 июля необходимо повесить табличку с этим вопросом. Все мы должны задавать этот вопрос друг другу по несколько раз на дню. В чем заключалась вина осведомителя?

Мы знаем, что Решат Петек, позвавший в комиссию не основных лиц, которых необходимо было пригласить, попал в затруднительное положение после того, как все эти факты начали просачиваться в прессу. Проправительственные СМИ, желая пролить свет на переворот, своими статьями и репортажами, сами того не осознавая, стали сыпать подобными противоречиями. По сообщениям проправительственных СМИ оказалось, что в «комиссию по расследованию переворота» нельзя приглашать начальника Генерального штаба Хулуси Акара или главу Службы национальной разведки (MİT) Хакана Фидана. Почему? Представьте, как начальнику Генштаба и главе Службы национальной разведки адресуются спорные вопросы, и представьте их ответы. Достаточно было бы одного единственного вопроса: «Почему, проинформировав вышестоящих подчиненных и даже простой народ, вы не смогли предотвратить кровопролития?»

Если бы бывший генеральный прокурор Петек провел подобное расследование, будучи стажером, его карьера завершилась бы, не начавшись. Однако сейчас воля президентского дворца наступает на его маленькую волю. Кроме того, неужели он тут же попрощается с политикой, в которую пришел поздно? И даже не задумается о коммерческой деятельности, которой он заведует вместе со своим братом-близнецом? Кстати, они настолько с ним похожи, что люди, называя его Решатом, оказывают ему максимальное почтение. Интересно, помогает ли такая похожесть ведению их дел без каких-либо помех?

В стране происходит переворот, Служба национальной разведки вас об этом не информирует. (Так следует из заявления Эрдогана в тот вечер). Мы слышали именно так. Однако руководитель службы до сих пор на своем посту. Вдумайтесь, один командующий не в состоянии отвечать за отданные им приказы, и ваша страна погружается в кровь. И после этого происшествия ваша страна изменяет свой курс на 180 градусов. Однако он до сих пор на своем посту. Как, по-вашему, человек, против которого совершился переворот, позволил бы до сих пор остаться этим двум лицам на своих постах? В особенности, если речь идет о человеке, из-за собственного страха выгоняющего с работы даже самого маленького служащего самого отдаленного населенного пункта? А как же тогда можно им доверять? Чем же отличаются эти помощники, что после стольких скандалов они до сих пор на своих местах?

Уже имеются общеизвестные факты. Они знали о перевороте и не предотвратили его. Сам факт того, что они не явились в парламентскую комиссию, не объясняет ли все происходящее? Да кто вы такие, и что это за привилегии такие у вас, что вы не соизволили явиться в Парламент, представляющий «национальную волю», для объяснений по вопросу, непосредственно связанному с вашей профессиональной сферой? Вы сможете заставить замолчать родственников погибших в ту ночь, рассказывая сказки о героизме, литературе о родине и нации, прелестях мученической смерти, а также выплатив денежные компенсации. Однако когда всем станет известна правда, посмотрим, что вы будете делать?

В одной из недавних публикаций мы задали следующий вопрос: «Распространили обвинения в подготовке движением Хизмет видеокассет на каждого человека. Если уж Джамаат является структурой, выпустившей обо всех кассеты «с непристойными видеозаписями», почему же в таком случае нет кассеты на главного врага — приверженцев ПСР?». Один мой приятель предупредил: «Сейчас найдут какую-нибудь кассету, и, вот увидишь, привяжут ее к Джамаату».

Все увидели, что Джамаат не имеет какого-либо отношения ни к насилию, ни к каким бы то ни было криминальным структурам. Если бы это было так, то хотя бы у одного из сотни тысяч задержанных обнаружили бы что-либо наносящее вред, либо что-либо режущее или взрывоопасное. Зная об этом, они и задумали такое масштабное происшествие, как переворот, используя тактику — если лжешь, то лги по-крупному.

Если бы Джамаат был такой структурой, как его обвиняют, то это выяснилось бы в период между событиями 17−25 декабря 2013 года и 15 июля 2016 года — наихудшего времени в отношениях с ПСР. Адрес штамповки кассет, выпущенных по истечении этого времени, принадлежит лицу, надевшему перед просмотром очки, и заявившему: «А нет ли такого же, только в лучшем качестве?» Адрес переворота следует искать в том же месте…