Станислав Стремидловский, 20 сентября 2016, 13:45 — REGNUM Польша и Литва снова поссорились. В минувшую пятницу, 16 сентября, глава политического кабинета министра иностранных дел Польши Ян Парис, выступая в Каунасе на конференции, посвященной 25-летию установления польско-литовских дипломатических отношений, заявил: «Польским солдатам трудно будет объяснить, почему они должны защищать Литву». По словам Париса, «как это ни парадоксально, положение польского меньшинства в Белоруссии лучше, чем в Литве». В частности, недовольство Варшавы вызывает ситуация в сфере образования, так как, отметил чиновник МИД Польши, «у нас сложилось впечатление, что польских школ в Литве становится все меньше и меньше, и им все труднее и труднее выживать».
Ответ последовал тут же. «Нельзя говорить, что ситуация с правами человека в так называемой последней диктатуре Европы, авторитарном режиме, лучше, чем Литве, стране сильной демократии. Это оскорбляет всех присутствующих здесь литовцев», — парировал высокопоставленный представитель литовского МИД Роландас Качинскас. А известный литовский журналист Римвидас Валатка, которого цитирует оппозиционная варшавская газета Gazeta Wyborcza, сообщил, что реплика Париса подрывает отношения между Литвой и Польшей, чем «наслаждаться может только Россия и Владимир Путин». И предсказал полякам: «Приближаются выборы в Сейм (Литвы, голосование пройдет 9 октября — ИА REGNUM ), все указывает на то, что влияние националистических сил будет расти, а у вас подобные силы уже пришли к власти, так что отношения будут продолжать ухудшаться».
Вильнюс порицает Варшаву за уход от демократии к национализму, но что вкладывается в эти слова? После развала СССР и формирования новой геополитической реальности в Европе для бывших советских республик и стран Восточного блока «демократия» стала означать вхождение в два объединения — старый, НАТО, и новый, Европейский Союз. И там, и там — «молодые демократии» надеялись обрести комфортное существование, отдав на откуп «старшим братьям» вопросы внешней политики, обороны и безопасности. Пока интересы США и ЕС не расходились, пока мировая экономика была на подъеме, игра внутри объединений шла на нюансах. Кто-то больше ездил в Берлин и повторял вслед за ним, кто-то — в Вашингтон. Но сейчас ситуация изменилась, и «молодые демократии» оказались перед выбором, на кого делать ставку.
Польша неожиданно «вдруг» вспомнила о наличии в Североатлантическом блоке деления на «первый» и «второй сорт», что стало одной из ведущих тем ее информационно-пропагандистской кампании в преддверии Варшавского саммита НАТО, прошедшего в начале июля этого года. Варшавский салон, казалось бы, добился своего, пусть и не в том размере, что планировал — Вашингтон согласился прислать в Польшу батальон американских солдат, вооружение и какое-то количество танков. Но в соседнюю Литву приземлились немцы. На днях в Вильнюсе побывала министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен, которая проверила готовность литовцев уже в конце 2016 года или начале 2017 года разместить на своей территории порядка тысячи немецких солдат. Президент Литвы Даля Грибаускайте заверила немку, что все в порядке, назвав Берлин «самой мощной экономической и политической силой в Европе», а это «в деле обеспечения безопасности восточного фланга НАТО имеет большое значение для Литвы».
Но не для Варшавы, не для правящей партии «Право и Справедливость» (PiS), которая в борьбе с оппозиционной коалицией во главе с проигравшей прошлогодние парламентские выборы «Гражданской платформой» (РО) стала бить по «немецким хозяевам» своих оппонентов и демонстрировать «проамериканскую ориентацию». Оставайся Евросоюз сильным, баланс между европейскостью и евроатлантизмом можно было бы найти. Но уния переживает серьезный кризис, немецкий канцлер Меркель очень ослабла, ее партия терпит на региональных выборах поражения, а недавний саммит в Братиславе, где искали решение проблем союза, по мнению New York Times, оказался «непродуктивным» на фоне потери европейцами веры в ЕС. Поэтому Варшава, считай, первой начала искать новую модель реализации своих внешнеполитических интересов, обращаясь в прошлое за созданием будущего.
По понятным причинам, она не может взять за основу опыт советский, времен Польской Народной Республики, и веков XVIII — начала XX, пребывания в составе Российской империи. Остаются лихие 1920−1930-е годы, время между Первой и Второй мировой войной, когда II Республика маневрировала в европейском геополитическом пространстве, и все старались половчей обмануть друг друга. Варшава ныне все чаще и чаще вспоминает о той эпохе. Недавно, например, в Сейме Польши прошло совещание с учителями. В нем приняли участие около 100 преподавателей польских школ на Украине, в Латвии, Белоруссии и Литве. Глава сеймовой комиссии по связям с поляками за границей Михал Дворчик (PiS) заявил, что намерен обратиться к кабинету министров с инициативой включить в образовательные программы польских школ курсы истории Пограничья-Кресов, Речи Посполитой Обоих Народов и II Республики. Это значит, что в учебниках для польских детей в Литве может появиться описание того, как в октябре 1939 года в польский Вильно пришли советские и литовские комиссары. Как поляков сразу же начали увольнять с работы, запрещали им разговаривать на своем языке, меняли имена и фамилии, снимали польские вывески.
Но если раньше Варшава делала акцент на войну «демократии» с «советским тоталитаризмом», что примиряло ее в исторической политике в оценке событий 1939 года с Вильнюсом, то восприятие Литвы уже «националистической» Польшей будет совсем другим. Для нынешнего литовского этнократического режима это опасно геополитическими последствиями. На днях социологическая компания Baltijos tyrimai/ Gallup провела опрос. По словам преподавателя Института международных отношений и политических наук Мажвидаса Ястрамскиса, исследование показало, что национальные меньшинства — как русские, так и поляки благоприятнее оценивают Россию и ее лидера, чем общая популяция Литвы. Как дружественную страну Россию оценивают 66,14% русских и 63,86% поляков. В общем опросе жителей Литвы 71,4% респондентов оценили Россию как недружественную страну. Благоприятно оценивают и Белоруссию, сообщает литовский портал Delfi.lt. Дружественной ее назвали 88,9% русских и 96,4% поляков (по данным общего опроса — 55,1%). Интересно и то, что поляки оценили президента Литвы хуже, чем русские.
Это камушек в огород не только Вильнюса, но и Варшавы, которая хочет, чтобы литовские поляки были не так доброжелательны к Москве и больше ориентировались на историческую родину. Однако в том-то и дело, что Польша завоевать симпатии Полонии сможет только тогда, когда начнет активно вмешиваться в политику Литвы, и не просто на уровне пропаганды и дипломатической риторики. Как замечает Ястрамскис, по итогам опроса, «похоже, что использование пророссийских СМИ — недостаточное условие для того, чтобы респондент стал пророссийски настроенным». Дело в другом. Перефразируя знаменитый лозунг президентской кампании Билла Клинтона, с которым он обыграл в 1992 году на выборах Джорджа Буша-старшего — It's the geopolitics, stupid!
