Когда-нибудь, кого-нибудь, хоть от чего-нибудь НАТО защитил хоть как-нибудь?
Когда-нибудь, кого-нибудь, хоть от чего-нибудь НАТО защитил хоть как-нибудь?

14 июля, когда вся Франция отмечала национальный праздник — День взятия Бастилии, французский гражданин тунисского происхождения въехал в толпу людей на Английской набережной. В результате теракта погибло и умерло в больницах более 85 человек. Хотя президент Франции Франсуа Олланд заявил о том, что в стране будет на полгода продлено чрезвычайное положение, большинство французов это не смогло ввести в заблуждение: 67% французов, опрошенных на следующий день после теракта в Ницце, заявили, что президент Франсуа Олланд (по прозвищу Желе, которое дали ему его соратники) и его правительство не могут эффективно бороться с терроризмом. И этот факт ставит целый ряд весьма непростых вопросов для будущего Французской Республики.

В произошедшей трагедии есть три момента, которые обращают на себя внимание. Во-первых, незадолго до теракта террорист перевел своей семье более 100 тысяч долларов. То есть он действовал явно не сам по себе как одноразовый фанатик, а по заказу со стороны. Это означает, что у теракта есть заказчик, который специально запланировал его на день национального праздника Франции. Соответственно, то, что власти Франции сосредоточились исключительно и только на самом исполнителе теракта, говорит об их неготовности и нежелании рассматривать теракт всерьез и искать заказчика. И народ Франции эту фальшь, безусловно, чувствует.

Во-вторых, теракт произошел на Английской набережной, что весьма символично. В-третьих, теракт произошел спустя всего несколько дней после того, как премьер-министр Франции Мануэль Вальс заявил, что заключение соглашения по Трансатлантическому торгово-инвестиционному партнерству между Евросоюзом и США невозможно, если оно не учитывает интересы ЕС. «Отныне никакого соглашения о свободной торговле не должно быть заключено, если оно не соблюдает интересы Евросоюза. Европа должна быть твердой. Франция будет за этим следить. И я вам откровенно говорю, что соглашения о трансатлантической торговле быть не может. Это соглашение идет в неправильном направлении», — заявил он в конце июня.

Если мы проанализируем аналогичные теракты, то увидим, что все они происходили после того, как кто-то в Европе или в других регионах мира выступал с антиамериканскими инициативами. Например, в марте 2015 года в Альпах разбился Аэробус немецкой авиакомпании Germanwings, на борту которого находились 142 пассажира и восемь членов экипажа. Авария произошла через несколько дней после того, как лидеры Франции и Германии высказались за необходимость сотрудничества с Россией по Украине.

Кроме того, в январе 2015 года террористами в Париже было захвачено несколько десятков человек, из которых погибло 17 человек. С 13 на 14 ноября 2015 года Францию снова сотрясла серия терактов. Париж в буквальном смысле слова взорвали. Сначала рядом со стадионом Stade de France, где проходил товарищеский футбольный матч между сборными Франции и Германии и на котором присутствовали президент Франции Франсуа Олланд, министр иностранных дел страны Лоран Фабиус и его германский коллега Франк-Вальтер Штайнмайер, террористы-смертники взорвали три бомбы. После чего в шести районах Парижа началась стрельба, а одна из групп террористов захватила около 100 заложников в театре «Батаклан» в Париже. Террористы, устроившие в пятницу вечером стрельбу в парижском концертном зале «Батаклан», кричали, что «мстят Франции за Сирию».

Это говорит не только о слабости национальных контртеррористических подразделений страны, но и о том, что Франция пожинает плоды национальной политики, которая проводилась все последние десятилетия — закрытые арабские и иные городские анклавы, куда не может сунуться полиция, неконтролируемая миграция жителей их бывших колоний, Магриба и Ближнего Востока. То есть Франции аукается ее собственная внешняя политика. За смерть Каддафи и разгром процветающей Ливии, за смерть миллионов детей Ирака и Афганистана, за организацию гражданской войны в Сирии — за все это и многое другое надо отвечать. И это также прямое следствие неконтролируемой миграции, когда сотни подготовленных США на Ближнем Востоке боевиков растворились на европейских просторах.

Об этом говорят и другие эксперты: «Потрясший Францию крупнейший за последние годы теракт в Ницце вновь поставил во главу угла вопрос о том, какие политические последствия нарастающая волна террора будет иметь как в целом в Евросоюзе, так и во Франции в частности. Руководству Пятой Республики уже невозможно далее игнорировать тот факт, что ведущаяся, несмотря на рост влияния таких организаций, как запрещённая в России ИГИЛ, политика бесконтрольного приёма миграционных потоков из Африки и с Ближнего Востока начинает угрожать непосредственной безопасности граждан Франции на улицах и площадях до того вполне безопасных районов французских городов».

Франция не может себя защитить от терроризма, находясь в структурах НАТО, так как терроризм сам является производной функцией НАТО. Именно поэтому Франсуа Олланд жестко отреагировал на саммите НАТО в Варшаве на слова генсека организации Столтенберга по поводу российской угрозы, заявив, что Россия не представляет угрозы Франции, и что необходимо рассматривать Россию как партнера.

Но Олланд — уходящая политическая натура, как и значительная часть нынешней французской политической элиты. В следующем году Францию ожидает серьезная политическая встряска. Сначала, в мае 2017 года, пройдут президентские выборы, а затем в июне — парламентские. С целью не допустить прихода к власти Марин Ле Пен, рейтинг которой после каждого теракта во Франции повышается на несколько пунктов, нынешняя французская политическая элита вынуждена была сплотиться и сделать ставку на второй заход во власть Николя Саркози, который также стал выступать с жестких правых позиций.

Так, сразу после теракта в Ницце Николя Саркози в качестве лидера партии «Республиканцы» заявил, что «за 18 месяцев, минувших со времени терактов против газеты Charlie Hebdo, во Франции не было сделано ничего из того, что следовало сделать для борьбы против терроризма». По его словам, так и не был принят закон об ответственности за создание исламистских сайтов и не были запущены центры по дерадикализации молодежи, на создании которых настаивали «Республиканцы». Клюнет ли на эту политтехнологическую ловушку французский электорат, который Саркози уже однажды обманул, — неизвестно. Но то, что выборы во Франции, как президентские, так и парламентские, пройдут в совершенно иной содержательной плоскости, чем все предыдущие, — это несомненно.

Кроме того, теракты показывают неэффективность не только французских спецслужб, но и всей европейской системы безопасности: «Мы видим окончательный закат идеи некой сверхэффективности наднациональной европейской бюрократии. Как оказалось, на поверку все риски в сфере безопасности несут именно национальные государства и конкретные люди, с именами и фамилиями, а не принимающая решения безликая брюссельская бюрократия».

Но европейская система безопасности в нынешнем виде создана и находится под полным управлением американцев, о чем свидетельствует в том числе и целый ряд скандалов с прослушкой европейских лидеров. Как отмечает Андрей Манойло, «мнение населения европейских стран Вашингтон не интересует. У США к находящемуся на грани распада Евросоюзу отношение как к простой территории. Для Соединенных Штатов это не союз государств, а некое пространство. Они готовы «делить» Евросоюз, раскалывать, а где-то даже и склеивать. То есть рычаги управления хаотизацией они не упустят. Евросоюз — это не партнер, с которым нужно о чем-то договариваться. Особенно в долгосрочных перспективах».

Соответственно, американцы вполне могут быть причастны к тому политическому и террористическому хаосу, который все сильнее проступает в Европе. И выход из этой западни для Франции, как и для других государств Евросоюза, может быть только один — выход из европейских и евроатлантических структур безопасности, в том числе из военно-политического блока НАТО, восстановление национального политического и военного суверенитета и плотное политическое сотрудничество с Россией.

Все тот же Саркози это прекрасно понимает и пытается окучить эту поляну накануне президентских выборов: «В том, что касается внешних операций, Франции следует безотлагательно наладить контакты с Россией, чтобы вместо двух коалиций в Сирии действовала одна. Нам нужна Россия для борьбы против терроризма. Франция оказалась в условиях как внешней, так и внутренней войны. Нам необходимо в этой связи вести тотальную войну с терроризмом, войну против наших врагов, которые не останавливаются ни перед чем и не признают границ — и наша рука при этом не должна дрогнуть», — подчеркнул Саркози, пытаясь оттеснить Ле Пен от электората.

Если Марин Ле Пен во Франции сможет возглавить этот процесс, то это серьезно повлияет на умонастроения политических элит и в других важных странах Евросоюза — Германии и Голландии. Тем более что, как отмечает Петр Акопов, «теракт в день главного национального праздника Франции будет иметь более чем серьезные последствия. Шок от Ниццы может ускорить процесс осознания французским обществом тупиковости курса, которым движется Пятая Республика. И снять последние препятствия к победе Марин Ле Пен на президентских выборах следующей весной».

Если новая французская Жанна д'Арк придет к власти во Франции в следующем году, это станет не только вторым мощнейшим ударом по Евросоюзу в его нынешнем виде после Брексит, но и по всей той структуре евроатлантической системы безопасности, которая сложилась в ходе холодной войны и сохранилась как агрессивный рудимент той эпохи в Европе до настоящего времени. Существуют большие сомнения в том, что ЕС и НАТО смогут пережить приход Ле Пен к власти во Франции и сохранить ныне действующую неоколониальную инфраструктуру управления Европой из Вашингтона.