Нагорно-карабахский конфликт уже давно представляет собой такую реперную точку в Закавказье, диагностика которой позволяет не только определять соотношение сил и косвенную вовлеченность в него некоторых стран Ближнего Востока, в частности, Турции, усиления влияния Ирана, стран-сопредседательниц Минской группы ОБСЕ, но и выявление потенциального хода событий с учетом перспективы возможного урегулирования этого конфликта. В будущем историкам, особенно азербайджанским, предстоит тщательно изучить причины, которыми руководствовался Баку на разных этапах в определении своих подходов к нагорно-карабахской проблеме, почему была упущена возможность решить проблему на уровне трехстороннего диалога Баку-Степанакерт-Ереван (она существовала, несмотря на предшествовавшие трагические события). Но на каждом последующем этапе почему-то выбиралось то продолжение, которое вело в тупик, и процесс раскручивался заново, но уже с большей напряженностью и, приводя к куда более глубокому кризису.

Накаленные струны «геополитической гитары»
Накаленные струны «геополитической гитары»
vologda-portal.ru

В свое время автору этих строк приходилось лично общаться со многими азербайджанскими политиками. Они, ссылаясь на переговоры президента Азербайджана Гейдара Алиева с представителями США и Англии, утверждают, что Алиев заявлял о «неизбежности распада России после краха СССР». Действительно, определенное время влияние России в Закавказье было минимальным, что создавало соблазн для некоторых внешних игроков заполнить образовавшийся геополитический вакуум. События тогда развивались прямо по сценарию британского профессора Хэлфорда Макиндера. Напомним, что в 1904 году он высказал идею, имевшую конкретное прикладное значение: констатировал значимость внутреннего пространства (так называемой сердцевины) Евразии — места в юго-восточной России и Азии, севернее Персии и западнее Китая — как основного региона мировой политики. При этом уже применительно к реалиям начала XX века британский ученый сравнивал стратегическое значение данного региона в контексте его важности для так называемой «евразийской массы» с решающем местом Германии для Европы.

Тогда мировая война сделала свое дело — континентальные империи закачались и затем рухнули. После развала СССР в формуле Макиндера место Германии отводилось США. Однако с не меньшей активностью, хотя и на более ограниченном пространстве, в особенности в Азербайджане и в тюркоязычных государствах Центральной Азии, начала свою политическую, экономическую и культурную экспансию Турция, опиравшаяся на поддержку и мощь США. Указывая на свою этническую, языковую и культурную общность с тюркоязычными республиками, Анкара стремилась стать для них новым «большим братом» и заложить основы будущего политического и экономического союза тюркоязычных государств. Баку сделал ставку на Анкару, не предполагая, что это был выбор не лучшего из возможных ходов, что стало ему аукаться в будущем.

Еще летом 2008 года ИА REGNUM в своем аналитическом докладе прогнозировало, что линия «сдерживания» России со стороны её южных границ будет дополняться либо заменяться западной линией «евроатлантического сдерживания» со стороны Китая, Пакистана через Афганистан, но в особенности Турции». Это, во-первых, объективно превращало США в ситуативного партнера России. Во-вторых, выводило в эпицентр геополитической интриги нагорно-карабахский конфликт. Наконец, в-третьих, было очевидно, что так называемый стратегический диалог Запада с Азербайджаном, который строился вокруг бакинской энергетической стратегии, никогда не конвертируется в урегулирование нагорно-карабахского конфликта по азербайджанскому сценарию. Вашингтон тактически вовлекал Баку в свою политику нейтрализации Ирана, тогда как Еревану не мешал сотрудничать с Тегераном, который в свою очередь выстраивал ось с Москвой и Ереваном с целью обеспечения рычагов давления на Баку.

Совместные усилия Вашингтона и Москвы, нацеленные на примирение Еревана и Анкары, а также разблокирование государственной границы между двумя странами (подписание в октябре 2009 года Цюрихских протоколов) потенциально лишало Азербайджан перспективы оставаться главной региональной опорой Турции. Кстати, не случайно в тот момент была актуализирована и проблема суверенизации Курдистана. Более того, прецедент признания независимости Косово, а также развязанная в августе 2008 года президентом Грузии Михаилом Саакашвили так называемая кавказская война, приведшая к признанию Россией независимости Абхазии и Южной Осетии, привели к тому, что ситуация в Закавказье парадоксальным образом типологически стала напоминать ситуацию 1918−1921 годов. Теория Макиндера о «географическом стержне», «сердцевине», особенно после образования Евразийского экономического союза, стала работать на Москву.

Сегодня создалась вновь интригующая ситуация. Турция, в результате проводимой ею политики вовлечения в «арабскую весну», в сирийский и иракский кризисы, стала резко терять свое влияние на Ближнем Востоке, не говоря уже о Закавказье. Иран после неожиданного для Азербайджана выхода из режима санкций, стал превращается в реального и мощного игрока в регионе. Нагорно — карабахский конфликт оказался максимально интернационализирован, что стало лишать Баку практически любого маневра на этом направлении, кроме обычных стандартных заявлений. Он оказался, с одной стороны, зажатым в геополитическом смысле между Россией и Ираном, с другой — с точки зрения использования дипломатического маневра при каждом ходе начал сталкиваться с конфликтообразующими факторами.

Кажущееся простейшим решение — восстановить «советский stutus-quo с помощью силового фактора обманчиво, что подтверждают итоги недавней четырехдневной карабахской войны. Не вдаваясь сейчас в детали достигнутых венских договоренностей, по которым в ОБСЕ существует полный консенсус, и о чем ИА REGNUM подробно сообщало, Минская группа ОБСЕ работает на то, чтобы сделать неотвратимым достигнутое в мае 1994 года соглашение между властями Азербайджана, Армении и НКР о прекращении огня, а международный контроль на линии соприкосновения конфликтующих сторон выстроить таким образом, чтобы максимально исключить вероятность возобновления боевых действий, новых жертв и разрушений. «Необходимо скорейшее завершение разработки механизма расследования вооруженных инцидентов и расширение офиса представителя действующего председателя ОБСЕ Анджея Каспшика», — заявил в этой связи постпред России при ОБСЕ Александр Лукашевич.

В свое время армянские эксперты озвучивали «пакет» предложений по урегулированию нагорно-карабахского конфликта. Он и сегодня выглядит актуальным в качестве рабочего сценария. Нагорный Карабах, сохраняя существующие де-факто конфедеративные отношения с Арменией, вступает в союзно-договорные отношения с Азербайджаном при условии признания за собой таких гарантий, как: 1) особая экономическая зона, исключающая диктат Азербайджана; 2) силы самообороны с четко определенным мандатом и подконтрольные международным наблюдателям; 3) наличие собственных органов исполнительной и представительной власти, управления и судопроизводства с правом обжалования решений Азербайджана в специально созданном международном арбитражном органе; 4) собственное гражданство, исключающее механический рост населения и предоставляющее право собственности; 5) определенная форма представительства в международных органах. Данный комплекс может осуществляться как временная мера под международной гарантией — вплоть до требуемого международным правом референдума по статусу Нагорного Карабаха, проведенного под эгидой ООН.

Не предопределяя окончательного решения вопроса, предлагаемый «пакет рекомендаций» предоставит конфликтующим сторонам время и возможность для нахождения окончательного решения. Правда, в течение последних дней президент Азербайджана Ильхам Алиев выступал с жесткими заявлениями. Он считает, что конфликт должен быть урегулирован по принципу территориальной целостности Азербайджана; обещает не допустить появления второго армянского государства и т. д. Но в большой политике никогда нельзя говорить «никогда».

В тоже время пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил о том, что ведется работа в направлении организации трехсторонней встречи лидеров России, Армении и Азербайджана в Санкт-Петербурге. Все ждут какого-то перелома. Посмотрим, что будет дальше.