Глава Организации хаджа и паломничества ИРИ Саид Оухади сообщил, что во время второго раунда переговоров Ирану и Саудовской Аравии не удалось достичь договоренности по вопросу о хадже. Ранее сообщалось, что Эр-Рияд не согласился с предложениями Тегерана по организации паломничества для иранцев, которые касались повышения мер безопасности с учетом трагедии во время прошлогоднего хаджа, когда в результате давки в долине Мина в числе других паломников погибли 464 иранца. К сожалению, это был далеко не первый трагический случай подобного рода. Во время хаджа 1987 года ряд иранских паломников попытались организовать в Мекке демонстрацию с лозунгами в поддержку исламской революции. Демонстрация подверглась жестокому разгону саудовскими силами безопасности, в результате которого погибло 252 гражданина ИРИ. В 1988 году правительство Саудовской Аравии разорвало дипломатические отношения с Ираном, в результате чего иранцы оказались лишены возможности совершать паломничество в Мекку.

Ближневосточные шахматы
Ближневосточные шахматы
inhomelandsecurity.com

Но сейчас, по официальному приглашению саудовских властей, иранская делегация находится в Джидде, где стороны проводят переговоры после прежней неудачной попытки. Как отметил ранее Оухади, эти переговоры станут «последней попыткой для совершения гражданами Ирана хаджа». Так, тема хаджа обретает новую актуальность во взаимоотношениях между ИРИ и Саудовской Аравией, за которой можно видеть как множество новых нюансов и тонкостей, так и непростой исторический фундамент.

Прежде всего отметим, что Иран и Саудовская Аравия противостоят друг другу в Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК): с одной стороны — Саудовская Аравия, Катар и другие сторонники сохранения нынешнего уровня добычи, с другой — Иран и Венесуэла. Поэтому сложно в ирано-саудовских отношениях выявить что из чего вытекает: политические факторы из экономики, или наоборот. Это первое. Второе: две страны расположены на Ближнем Востоке, который остается наиболее взрывоопасным и нестабильным районом планеты, где разворачиваются пять крупных вооруженных конфликтов: израильско-палестинское противостояние, гражданские войны в Ливии, Сирии и Ираке, а также экспансия международной террористической группировки «Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ — структура, запрещенная в России). А если руководствоваться введенным США географическим признаком Большого Ближнего Востока, то к этому конфликтному набору можно причислить и Нагорный Карабах.

В-третьих, во все эти конфликты — помимо региональных игроков — в разных форматах и в разных формах вовлечены крупнейшие внешние акторы. В-четвертых, как говорил в ноябре 2013 года глава МИД России Сергей Лавров, стали давать о себе знать обострившиеся шиитско-суннитские противоречия, которые не только раскалывают исламский мир, но и ассоциируются с Ираном и Саудовской Аравией. В-пятых, в Саудовской Аравии и других монархиях Персидского залива проживает значительное шиитское меньшинство. Шиитские общины стран Персидского залива, составляют в Бахрейне 75% населения, в Кувейте — 30%, Дубае — 30%, Абу-Даби — 20%, Катаре — 20%. Шиитская община Саудовской Аравии составляет (по разным данным) от 10 до 15% населения страны. К тому же шииты населяют оазисы Катиф и эль-Хаса в Восточной провинции королевства, где сосредоточена большая часть саудовских нефтяных месторождений.

Названные факторы всегда вибрировали и вибрируют при первых намеках на изменение геополитической ситуации в регионе, независимо от того, кто является инициатором этого — Саудовская Аравия, Турция, США или же Иран. В 2003 — 2006 годах на Ближнем Востоке стали происходить серьезные изменения: американская оккупация Ирака и свержение режима Саддама Хусейна, после чего неожиданно для многих начался рост иранского влияния в Ираке с перспективой переформатирования региональной политической карты. А с 2005 года, вопреки прогнозам многих экспертов, стала обозначаться перспектива создания так называемого «шиитского полумесяца» в составе Ирана, Ирака, Сирии и Ливана. В Эр-Рияде заговорили о шиитской угрозе, что послужило причиной для ослабления доверия в саудовско-американских отношениях.

Иранская ядерная программа, усиление влияния ИРИ в Ираке и феномен «арабской весны» вывели в эпицентр противостояния Сирию. Вот почему в Саудовской Аравии иранская политика администрации Барака Обамы была восприняла как предательство стратегического партнера. По мнению аналитического издания Bloomberg, «Саудовская Аравия не смогла предотвратить подписание соглашения по иранской ядерной программе». Теперь же Саудовская Аравия, главный конкурент ИРИ на Ближнем Востоке, всячески пытается противостоять растущее превосходство Тегерана, делает все для того, чтобы Европа не инвестировала в иранскую инфраструктуру, прибегая к ряду формальных и неформальных механизмов и препятствий. Но главным оружием Саудовской Аравии остается, конечно, нефть. В преддверии встречи в Дохе месяцем ранее, когда крупнейшие нефтяные производители собирались заморозить добычу, Эр-Рияд заявил о том, что план будет выполнен лишь в том случае, если Тегеран согласится в нем участвовать. В прошлом месяце Эр-Рияд запретил иранской авиакомпании «Махан» пересекать воздушное пространство королевства, а иранские суда, транспортирующие нефть, не имеют возможности заходить в воды Саудовской Аравии и Бахрейна без специального разрешения со стороны последних. Саудовские лидеры усугубляют экономическую блокаду Тегерана политической изоляцией государства на Ближнем Востоке.

В этой связи глава МИД РФ Сергей Лавров на пресс-конференции с главой МИД Саудовской Аравии Аделем аль-Джубейром заявил следующее: «Мы знаем об очень опасных попытках представлять эти противоречия как отражение раскола в мусульманском мире. Мы считаем такие попытки провоцировать именно в этом направлении ситуацию неприемлемыми, и уверены, что в интересах ислама обеспечить единство всех его течений. Ну, а конкретные проблемы, которые возникают в отношениях между арабскими государствами Персидского залива и Ирана, как сказал мой коллега и друг, Россия хотела бы помочь решить». Шансы такие у Москвы есть, если учитывать ее отношения с членами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива и с Ираном. Одновременно Россия актуализировала вопрос о присоединении Ирана к Шанхайской организации сотрудничества. Посмотрим, что из этого выйдет, ведь ирано-саудовские отношения являются тем фактором, который определяет будущее развитие всего ближневосточного региона.