Словацкий политик придерживается убеждений, которые идут поперек генеральной линии ЕС
Словацкий политик придерживается убеждений, которые идут поперек генеральной линии ЕС
Иван Шилов © ИА REGNUM

Европейский союз обрел специального посланника по продвижению свободы религии и вероисповедания за пределами ЕС. Такое решение Европейский парламент принял еще 4 февраля этого года, но президент Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер объявил о нем в мае на церемонии вручения премии имени Карла Великого папе Римскому Франциску в Ватикане в присутствии немецкого канцлера Ангелы Меркель, президента Европарламента Мартина Шульца и президента Совета Европы Дональда Туска.

Первым спецпредставителем стал словацкий политик Ян Фигель, который в 2004—2009 годах был еврокомиссаром по вопросам образования, обучения, культуры и молодежи, а после возглавил вторую по популярности партию в Словакии — Христианско-демократическое движение. Объясняя свое решение, Юнкер подчеркнул, что «свобода религии и вероисповедания является основополагающим правом, которое является частью фундамента Евросоюза. Постоянные преследования религиозных и этнических меньшинств требуют более основательной защиты и продвижения свободы внутри и за пределами ЕС». По словам главы Еврокомиссии, защита религии и свободы вероисповедания играет важную роль в отношениях Брюсселя с третьими странами, а также в рамках программ помощи для них. Поэтому Фигель будет являться советником европейского комиссара по международному сотрудничеству и развитию Невена Мимицы, и в его обязанности станет входить подготовка доклада о диалоге между ЕК и Церквями вкупе с другими религиозными общинами. Куратором направления определено быть первому вице-президенту Европейской комиссии Францу Тиммермансу.

«Преследование и нетерпимость по религиозным мотивам очень распространены, и, к сожалению, ситуация с этим ухудшилась во многих регионах мира, — заявил после назначения Фигель в интервью итальянскому католическому порталу L'Agenzia Servizio Informazione Religiosa. — Мы являемся свидетелями геноцида религиозных меньшинств — в частности, христиан, езидов и других конфессий — «Исламским государством». Недостаточно просто показать пальцем на это, необходимы более решительные действия. В соответствии с нормами международного права, мы обязаны помочь жертвам гонений, выслеживать виновных и действовать, чтобы эффективно остановить геноцид». Интересно при этом, что в следующем вопросе спецпосланнику издание связало проблему религиозной свободы с миграционным кризисом. И вот что он ответил: «Есть две стороны этого кризиса, которые должны быть поняты. Экономическая миграция состоит в поиске лучших перспектив для личной самореализации. И есть группы людей, которых преследуют по разным мотивам, в том числе за их религиозные убеждения; есть беженцы, прибывающие из регионов, охваченных конфликтами… Вопрос о миграции является самой актуальной проблемой, с которой мы сегодня сталкиваемся. Он бросает вызов солидарности в рамках ЕС и включает в себя необходимость налаживания мира и поддержания стабильности в конфликтных регионах. И на следующем этапе — реальную интеграцию мигрантов, при условии искреннего и взаимного интереса с обеих сторон».

Использование религиозного фактора в решении актуальных политических проблем, безусловно, не есть ноу-хау Евросоюза. Главным экспертом, который собаку на этом деле съел, здесь по праву может считаться Вашингтон. Соединенные Штаты используют комплекс инстанций и персоналий. Во-первых, это двухпартийная Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF), единственная в своем роде в мире, которую возглавляет доктор Роберт Джордж. Во-вторых, полномочный посол США по вопросам религиозной свободы, по решению американского президента Барака Обамы им стал раввин Дэвид Саперштейн. В-третьих, ряд должностей, касающихся религиозной свободы, созданы в государственном департаменте США. Так, в сентябре прошлого года было анонсировано назначение на пост специального советника Госдепа по религиозным меньшинствам на Ближнем Востоке и Южной и Средней Азии выпускника Джорджтаунского колледжа Нокса Темза. Одна из функций специального советника — координация межведомственных усилий с другими бюро Госдепа, агентством США по международному развитию (USAID), министерством обороны и министерством внутренней безопасности. В-четвертых, мы уже не говорим о комиссиях Сената и Конгресса, вкупе с отдельными конгрессменами и сенаторами, системно занимающимися мониторингом религиозных дел за пределами Соединенных Штатов. На этом фоне специальный посланник Евросоюза, у которого не будет даже своего отдельного офиса, выглядит как плотник супротив столяра.

Сам словацкий политик придерживается убеждений, которые идут поперек генеральной линии ЕС. Так, комментируя в мае прошлого года итоги референдума об однополых браках в Ирландии, где более 60% голосов набрали сторонники этой идеи, Фигель назвал их «очередным шагом к разрушению традиционной семьи под ширмой современных прав человека» и отметил, что, «к счастью, семейное право входит в национальную компетенцию каждого из государств — членов ЕС, поэтому решения Ирландии или других стран не имеют правового влияния на Словакию». С такими взглядами вряд ли он будет желанным гостем в брюссельских салонах. Поэтому его назначение больше выглядит как реверанс в адрес Ватикана и лично папы Франциска со стороны Берлина. Позиция понтифика по вопросу прибывающих в Европу беженцев с Ближнего Востока и из Северной Африки совпадает с линией Ангелы Меркель, и, по сути, на сегодня папа является чуть ли не единственным союзником канцлера в отношении мигрантов. Но нельзя также забывать и о том, что Святой престол, в отличие от парламентских демократий, может позволить себе играть на длинную дистанцию. Франциск и ватиканская дипломатия постоянно критикуют Европу за забвение и отход от христианских ценностей, призывая европейцев проснуться и вспомнить о своих корнях. Миграционная волна в какой-то степени разбудила ЕС, однако проснулись пока что не те, на кого рассчитывали, — радикальные приверженцы исламистской идеологии и менее радикальные, но набирающие силы сторонники закрытия границ, не слишком терпимые к мусульманскому присутствию в Европе.

Это актуально для ряда стран Евросоюза, но в первую очередь для Германии, где растет популярность партии евроскептиков (AfD), для которой характеры принципы «ислам не является частью Германии» и «ведущей в Германии должна быть немецкая культура, а не мультикультурализм». 5 мая этого года эрфуртский Институт новых социальных ответов (INSA) опубликовал данные репрезентативного опроса (2054 человека), целью которого было выяснить отношение немцев к исламу как неотъемлемой части германских ценностей, рассказывает немецкая газета «Русская Германия». Как показал мониторинг, 60,3% респондентов заявили, что не считают ислам частью Германии, еще 17,4% воздержались от оценок и только 22,1% ответили утвердительно. При этом в целом 46,1% опрошенных заявили, что «опасаются исламизации Германии», а 36% — что «людей с миграционным фоном они опасаются меньше, чем исламизации страны». 49% респондентов все же считают, что мусульмане, которые проживают на территории ФРГ, «являются частью Германии». С «принадлежностью» ислама к Германии не согласны и консервативные политики правящего блока ХДС/ХСС. О необходимости «усилить борьбу с политизацией ислама, подрывающей наши усилия по интеграции мусульманских общин», заявлял генеральный секретарь ХСС Андреас Шойер. А лидер депутатской группы ХДС в Бундестаге Фолькер Каудер предложил взять мечети в Германии под контроль государства.

Но все это — негативная повестка, политика отрицания, попытка дать ответ на вопрос, кем европейцы не являются и кто не является европейцем. А кто тогда европеец, как сформулировать его идентичность? Европейской элите до сих пор казалось, что дискуссии на эту тему давно завершены, однако, похоже, подобная точка зрения грешила неоправданным оптимизмом. Функционал специального посланника ЕС по продвижению свободы религии и вероисповедания на сегодня предполагает его работу за пределами Европейского союза. Пока что так работать, продвигать идеологию защиты религиозных свобод вне своей страны и не давать разыграть данную карту внутри нее, получалось у США. Получится ли это у Евросоюза? Не факт. Так или иначе, постановка вопроса о геноциде христиан и иных меньшинств на Ближнем Востоке будет провоцировать обсуждение состояния с религиозными делами в самом ЕС, что, например, показало соответствующее обсуждение в британском парламенте, не говоря уже о кризисе с беженцами и необходимости их интеграции в европейском обществе. Если верхушка Европейского союза и канцлер Меркель считают, что созданием должности специального посланника и назначением на нее христианского консервативного политика Яна Фигеля они «заплатили» Ватикану за поддержку миграционной политики, как бы не пришлось спустя время им снова доставать кошелек по запросу Святого престола.