Китай подбирается к Евросоюзу через Иран

«Шелковый путь» или руины феодализма?

Саркис Цатурян, 17 мая 2016, 09:09 — REGNUM  

Евразия погружается в новый феодализм, разрушая национальные устои и рынки. Это сковывает экономические позиции Китая в Восточной Азии, а Евросоюза — в Западной Европе. Пекин и Брюссель пытаются наладить железнодорожный грузопоток, но под влиянием гибридных конфликтов на Ближнем Востоке и в Северной Африке торговля устремляется в море. США учитывают данный фактор при выстраивании внешнеполитической стратегии. Не случайно Национальный совет по разведке отмечает в своем прогнозе, что к 2025 году понятие «международное сообщество» исчезнет из лексикона. Интересный тезис, не так ли? Дело в том, что американцы заинтересованы в блокировании сухопутных торговых артерий КНР, судьба которых зависит от стабильности республик Средней Азии и Ирана.

Размах «Шелкового пути» позволяет агентству «Синьхуа» торжественно объявить, что железная дорога из Сианя (провинция Шэньси) в казахстанскую Алма-Ату занимает теперь 6 дней, позволяя путешественникам экономить до 20 дней в случае, если бы они не передвигались на автомобиле. Что касается Тегерана, то он пытается использовать карт-бланш, ратуя за ускорение пассажиропотока на железных дорогах, связывающих ИРИ с Поднебесной. «Наша главная задача состоит в том, чтобы Шелковый путь соединил рынки Ирана и Китая для роста внутреннего потребления товаров. Следующая же цель — доставка китайских товаров в Европу», — цитирует Financial Times замдиректора государственной корпорации Iranian Railway Company Хоссейна Ашури.

В настоящее время товарный поезд из восточной китайской провинции Чжэцзян добирается до Ирана через Казахстан и Туркмению за 14 дней. Однако в Тегеране намерены ускорить вояж до 12 дней, что дополнительно сократит издержки для производителей. Для сравнения: путь по морю из КНР в ИРИ занимает около 45 дней. Поэтому иранское правительство делает ставку на стимулирование грузопотока через замораживание пошлин на перевозки для граждан Туркмении и Узбекистана — в 2015 и 2016 годах они остались неизменными. «После завершения строительства недостающих звеньев пути на границах с Афганистаном и Ираком ИРИ превратится в основной коридор для доставки грузов в эти страны», — резюмировал Ашури. Задача стоит более чем внушительная — за десятилетие Китай и Иран намерены увеличить взаимный товарооборот до $600 млрд. Пока же речь идет о цифре $51,8 млрд, зафиксированной по итогам 2014 года.

Чтобы воплотить в жизнь намеченное, Пекину предстоит инвестировать значительные средства в модернизацию иранских железных дорог, которые простираются на расстояние более 11 тыс. километров, ежегодно перевозя 36 млн тонн грузов и свыше 26 млн пассажиров, уточняет Financial Times. Несмотря на безопасность поездов, иранцы предпочитают передвигаться на автомобилях, что стимулируется низкими ценами на топливо. Только 12% граждан выбирают поезда. Тем не менее Iranian Railway Company уточняет, что только в 2015 году транзит грузов через территорию ИРИ увеличился на 90%. На востоке иранские поезда связывают страну с Туркменией, а на западе — с Турцией. Планируется также выход на Ирак и Афганистан с последующим подключением Азербайджана и Пакистана. По словам Х. Ашури, «политический кризис на Ближнем Востоке и безопасное географическое расположение Ирана — лучшие предпосылки для развития железнодорожного транспорта».

Евросоюз возлагает особые надежды на Поднебесную. Ведь на кону стоит $564 млрд товарооборота, зафиксированного по итогам 2015 года. Даже США уступают ЕС пальму первенства в торговле с Китаем — на долю американцев приходится до $558 млрд. И этот разрыв неизбежно усилится, если транзитный потенциал Ирана будет использован на полную мощность. Выгодно ли Америке сближение КНР и ЕС? Конечно же нет.

Поэтому в дело вступает натовская Турция, которая на пару с Азербайджаном старается разморозить нагорно-карабахский конфликт, фактически воспламеняя северную иранскую границу. Вашингтон пользуется тем, что государственные границы на просторах бывшего Советского Союза остаются подвижными. И развал Украины в 2014 году — только первое проявление этого длительного и разрушительного процесса. Спустя два года после переворота в Киеве волна насилия переместилась в Закавказье, чтобы затем перекочевать в республики Средней Азии. Как и следовало ожидать, тревога в первую очередь охватила Ереван и Степанакерт, столицы двух армянских государств, зажатые между Турцией и Ираном. Такая география была свойственна региону всегда, за исключением следующего нюанса — «арабская весна» обернулась для Анкары масштабными внутренними потрясениями.

У Москвы, Еревана и Степанакерта практически не осталось времени. События на Ближнем Востоке поджимают, о чем свидетельствуют совместные боевые учения Турции, Азербайджана и Грузии, которые проходят параллельно с американо-британскими маневрами на военной базе в Вазиани. Не случайно заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков дает понять, что на переговорах в Вене (16 мая) между главой ведомства Сергеем Лавровым и госсекретарем США Джоном Керри конфликты в Сирии и Карабахе обсуждались в одном пакете. «Сегодня главное — Сирия и Нагорный Карабах, но также Украина и двусторонние отношения», — уточнил Рябков, выстроив иерархию обсуждаемых вопросов. Но при чем тут Китай и Иран? Все просто: Сирия, Карабах и Украина — ворота между Востоком и Западом, между властью и тотальным безвластием.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail