Анкара решилась на то, чтобы поддержать «польские аргументы» в пользу укрепления так называемого «восточного фланга» НАТО. Как сообщает варшавская газета Rzeczpospolita, в ходе визита в Анкару министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский впервые услышал от президента Турции Реджепа Эрдогана заверения, что турецкая сторона «занимает аналогичную позицию в отношении роли Североатлантического альянса против угроз, исходящих с Востока». На языке дипломатии, считает издание, это означает согласие с польскими стараниями, чтобы силы НАТО «реально присутствовали в нашей части Европы».

Польские сарматы и османские янычары снова обнаружили общие интересы
Польские сарматы и османские янычары снова обнаружили общие интересы
Иван Шилов © ИА REGNUM

За такую поддержку Варшаве придется заплатить. Ващиковский со своей стороны заверил, что Польша будет полностью поддерживать любые действия Европейского союза, чтобы помочь Турции в борьбе с ДАИШ (ИГИЛ — структура, запрещенная в России), а также уменьшить приток нелегальных иммигрантов в Европу. Более того, министр пошел дальше и сообщил, что Варшава выступит за скорейшую отмену виз для турецких граждан, которые хотят свободно ездить в Европейский союз. При сем глава польской дипломатии прикрылся словами, что Польша будет поддерживать «европейский курс Турции». Однако кого в Евросоюзе это обманет? Последние сигналы из Брюсселя не являются оптимистичными для турок. Председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер подчеркнул, что Анкара должна выполнить все критерии, необходимые для отмены виз для поездок в ЕС, и эти требования не будут смягчены. На этом фоне утверждения некоторых польских обозревателей, что поддержка Варшавой Анкары может быть столь же ценной для Турции, как и турецкая поддержка поляков относительно НАТО, выглядят то ли чересчур оптимистичным маханием сабелькой, то ли тщательно скрываемым сарказмом.

Глава МИД Польши, равно как министр обороны Антоний Мачеревич, в последние дни наговорил немало о «угрозах из Москвы», используя в ряде случаев термины из философского словаря. Достаточно вспомнить, как Ващиковский увидел в России «экзистенциальную угрозу». Но с чем связано повышение градуса риторики? Ведь Берлин и Вашингтон окончательно дали понять, что постоянных баз НАТО в Польше не будет, на ротационной основе в Восточной Европе разместят несколько бригад и, насколько можно судить, Варшава с этим смирилась, а ее видение «угроз с Востока» до сих пор не выходило за пределы самой страны и Прибалтики. Однако сейчас, отвечая на вопросы турецких журналистов, шеф польской дипломатии вписал «рост русского империализма» в контекст широкого геополитического пространства от Украины до Грузии и Сирии, обвинив Москву в том, что у нее есть «широкие планы» по новой реорганизации Европы, в которой для таких стран, как Польша и Турция, «не было бы места за столом, где принимаются решения о международных проблемах». Из чего можно сделать вывод, что, по крайней мере, до саммита НАТО, турецкие проблемы во внешней политике — от Ближнего Востока и до Южного Кавказа и России — становятся общими и для Варшавы.

Но если Варшава берет на себя роль адвоката Анкары в Евросоюзе, то, как минимум, это грозит ей непониманием со стороны Вашингтона, Брюсселя и некоторых европейских столиц. Эрдоган подвергается серьезной критике, с ним отказывается встречаться американский президент Барака Обама, преследования турецкими властями оппозиционных средств массовой информации, двойственная политика в отношении ближневосточных джихадистов, гражданская война с курдами вызывает напряженность внутри самой Турции и за ее пределами. Полгода правления партии «Право и Справедливость» (PiS) в свою очередь создали Польше имидж провоцирующей сложности страны, прежде всего, в Германии, а также в Европейском союзе и в Соединенных Штатах. Следует ли теперь ждать, что Варшава и Анкара станут головной болью и для НАТО, решив действовать самостоятельно, но оставаясь при этом под «зонтиком» Североатлантического альянса? Такой вариант обозначает сотрудник Collegium Civitas Рышард Жултанецкий, заявляющий себя сторонником сближения Польши и Турции. По его словам, Анкара сегодня является невероятно эффективной, так как «преследует свои цели практически без сопротивления ЕС и НАТО». Он называет подобный союз «экзотическим и рискованным», но предоставляющий перспективы «совершенно новой геополитической ситуации в Европе», если дело дойдет вдруг до унии Варшавы, Киева и Анкары.

Однако проблема в том, что «невероятно эффективная» Турция может, как это неоднократно бывало в истории отношений Речи Посполитой Обоих Народов и Османской империи, пойти на разыгрывание «партнера» в своих интересах. Так, в начале апреля этого года Турцию уже обвиняли в том, что она использовала своего азербайджанского союзника против Москвы, спровоцировав военный конфликт в Нагорном Карабахе. На Украине у Анкары тоже есть задел в лице группировки крымских татар, ориентирующихся на «меджлис» и осевших в Херсонской области. После того, как турецкие власти сбили российский самолет в Сирии в ноябре прошлого года, Анкара активизировала «крымскотатарскую карту», а представители «меджлиса» постарались в свою очередь ухудшить повседневную жизнь крымчанам. Нельзя исключать того, что накануне саммита НАТО, который должен состояться в июле этого года в Варшаве, на границе Херсонской области и Крыма будут запланированы и проведены провокационные акции с целью вызвать ответную реакцию российской стороны, после чего аргументы об «угрозах Москвы» на так называемом «восточном» и южном флангах Североатлантического альянса получат второе дыхание.