Коренные малочисленные народы Севера: реестр несуразностей

О законопроекте

Максим Кучинский, 31 марта 2016, 10:58 — REGNUM  

В Комитет по делам национальностей Государственной думы был подан законопроект о внесении изменений в Закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации». (Далее — 82-ФЗ) Проект предполагал создание реестра представителей коренных малочисленных народов. Такой реестр необходим для облегчения получения льгот, полагающихся представителям коренных малочисленных народов Севера (далее — КМНС).

Льготы

Льготы, которые получают представители коренных малочисленных народов Севера, довольно разнообразны. Они включают квоту на вылов рыбы и охоту, специальную социальную пенсию, меньший пенсионный возраст, квоту на поступление в некоторые вузы, в ряде регионов к этому добавляются квоты на дрова, субсидии на детей после 3 лет, дополнительные стипендии студентам, лекарства, летний отдых детям, субсидии по программе социального и экономического развития КМНС и так далее. Льготы предоставляются совершенно разными инстанциями, на разных условиях. Сам механизм получения этих льгот в разных регионах отличается. В связи с подготовкой законопроектов по развитию Дальнего Востока (закон о дальневосточном гектаре и др.) планируется учитывать интересы этой категории населения. Последнее время все больше поступает информации о том, что этими льготами начали пользоваться не только люди, не относящиеся к КМНС, но и приезжие из других регионов, и, даже граждане других стран, например — китайцы. Подавляющее большинство льгот для КМНС предусмотрено лишь тем, кто зарегистрирован в районах традиционного проживания и хозяйственной деятельности.

Другие льготники — инвалиды, пенсионеры, ветераны, члены многодетных семей и так далее — также получают преференции в разных организациях. Основанием для оформления этих льгот является удостоверение, выданное соответствующими уполномоченными учреждениями.

Охотники и рыбаки жалуются на сложности при оформлении своих прав, вызванные необходимостью предъявления нескольких документов. Кроме того, отсутствие документального подтверждения принадлежности человека к КМНС может стать поводом для бюрократических препон. После отмены графы «национальность» в паспорте единственный официальный документ, где может быть указана этническая принадлежность гражданина, — свидетельство о рождении. Единого документа, подтверждающего статус КМНС, не существует. Учреждения на местах руководствуются различными подтверждениями. К примеру, Комитет по рыболовству в Мурманской области опирается на информацию, указанную и в свидетельстве о рождении или в старом советском паспорте, в Хабаровском крае одинаковой силой обладает справка из сельсовета и из районной Ассоциации КМНС, в Красноярском крае охотинспекция ставит специальную печать в охотничий билет, в Республике Якутия (Саха) районные администрации выдают документ, который вкладывается в паспорт.

При оформлении других категорий льготников также необходимо собирать несколько документов. К примеру, чтобы в Москве оформить пенсию по инвалидности, необходимо сдать анализы, получить из поликлиники направление в экспертную комиссию, получить заключение этой комиссии, предоставить в Пенсионный фонд справку об этом, трудовую книжку, паспорт. Для оформления льгот при проезде на транспорте, скидки в аптеке и в ряде магазинов надо в собес принести опять все эти же документы плюс полученное пенсионное удостоверение. На основе всех этих документов там выдают «карту москвича». Тем не менее при оформлении в собесе льготной путевки в санаторий все равно все эти документы необходимо приносить снова.

В целом понятно, что для получения льгот нужен основной документ, подтверждающий статус льготника. Поскольку льготы предоставляются различными организациями, то одного этого документа бывает недостаточно. Организации, предоставляющие льготы, также заинтересованы в учете количества льготников. Для этого создаются базы данных, реестры. В ряде регионов созданы региональные реестры инвалидов, малоимущих, многодетных семей. Рассматривается возможность создания федерального реестра инвалидов. Для того чтобы облегчить получение помощи в рамках Программы поддержки малого бизнеса, в регионах также существуют Реестры субъектов малого бизнеса.

Реестр — это перечень чего-либо, который является основанием для работы соответствующей организации. Каждая организация, занимающаяся предоставлением регулярных льгот, создает свою базу данных и пользуется именно ею. Сегодня начали действовать региональные и муниципальные интернет-порталы предоставления государственных услуг. Они работают с разными организациями и их базами данных. Для идентификации людей в них используются номера бумажных документов, которые являются основанием для предоставления услуги. Для занесения в нее нового льготника требуются «первичные» документы, уже полученные в других организациях.

Таким образом, основанием для предоставления льготы является статус. Наличие сведений о человеке в реестре обусловлено наличием этого статуса, а не наоборот. Статус КМНС даже с учетом ограничения по месту регистрации фактически является федеральным. Основные льготы, которые предоставляются по этому статусу, даже с региональной спецификой, являются федеральными. Получается, что статус должен предоставляться региональными отделениями федерального ведомства и их районными подразделениями. Среди льгот, которые получают северяне, есть такие, которые не зависят от места их проживания. Так, квоты для представителей КМНС, существующие в ряде вузов, осуществляются по этническому признаку, независимо от места проживания абитуриента. Стипендия для таких студентов выплачивается регионом и также может не зависеть от того, зарегистрированы ли эти студенты в районе традиционного хозяйствования или в региональном центре. А вот имеют ли они право на другие льготы (к примеру, квоту на вылов рыбы) — другой вопрос. Для ответа на него необходимы дополнительные условия, подтвержденные дополнительными документами.

Повторюсь, реестр является рабочим инструментом для предоставления услуг людям, обладающим определенным статусом. Присвоение статуса должно базироваться на нормированных основаниях. Соответственно, создавать реестр, который бы предоставлял статус, значит — поменять местами причину и следствие.

Вот тут начинается самый сложный пункт во всем этом вопросе. Как шутят антропологи, бюрократизация идентичности еще не закончилась. Дело в том, что этническая идентичность не обязательно имеет строгое определение. Полевые исследования показывают, что люди могут в течение жизни по разным обстоятельствам менять несколько раз свою идентичность. Особенно это характерно для детей, родившихся в смешанных браках. В выборе идентичности работают разные факторы: и престижность, и государственные льготы, и карьерные перспективы и так далее. Исследователями зафиксированы случаи, когда в течение десятилетия население таежных поселков сменяло принадлежность к одному КМНС на другую. Подобный выбор мог быть сделан под влиянием более популярного лидера. Антропологи говорят о сложившейся в России новой идентичности, представители которой называют себя «камэнээсы» или «коренные». Есть и более острые прецеденты. Так, например, в Мурманской области русский, живущий давно в районе традиционного проживания саамов и ведущий такой же образ жизни, в суде отстоял свое право причислять себя к КМНС.

С правовой точки зрения, группа населения, получающая определенный статус в силу своего рождения, является сословием. Казалось бы, с точки зрения современного законодательства этническая принадлежность ни при каких условиях не является причиной для изменения правового статуса. Может все же есть какие-то правовые основания?

Закон

Как уже говорилось, законопроект о создании реестра КМНС является проектом изменения Закона «О гарантиях прав коренных малочисленных народов России». Этот — рамочный — закон определяет российскую политику касательно КМНС и является базой федерального и регионального законодательства в этих вопросах. Внимательное чтение этого закона обнаруживает несколько внутренних противоречий. Эти противоречия также присущи российской политике, касающейся народов Севера.

Первое противоречие связано с определением субъекта права. В законодательстве России субъектами права выступают физические лица или организации. Упоминаемые в других законах «народы России и другие «этнические общности» не являются субъектами права. Статья 69 Конституции РФ говорит о том, что государство гарантирует права коренных малочисленных народов в соответствии с международными договорами. Однако, нет ни одного международного договора, ратифицированного Россией, в котором народы выступали бы субъектами.

Уже в 1-й статье говорится о коренных малочисленных народах как субъекте, поскольку они «осуществляют культурную и бытовую жизнедеятельность», которая происходит в «исторически сложившемся ареале».

Далее «исконная среда обитания», традиционные образ жизни, хозяйствование и промыслы по умолчанию представляются ценностями, которые, безусловно, необходимо защищать. Именно для защиты этих ценностей и указываются права коренных малочисленных народов. В соответствии с этими правами народы и их объединения имеют право безвозмездно пользоваться этими землями, участвовать в осуществлении контроля за их использованием, распределением земель, за соблюдением экологического законодательства. В законе говорится, что народы имеют право получать от кого угодно материальные средства для своего развития и опять же защиты указанных ценностей. Среди возможных источников средств перечисляются органы власти всех уровней, организации любого вида собственности и любой формы организации, а также международные организации. Имеют право получать от государства помощь для реформирования обучения и воспитания детей и так далее. И все это именно народы. В двух случаях оговаривается, что это участие происходит через уполномоченных представителей, которых народы имеют право избирать. В российском законодательстве законные представители представляют интересы субъектов права — физических или юридических лиц. Другие категории граждан, даже выделяемые в льготные группы, нигде не представлены субъектами права.

Намеком на право территориального самоопределения КМНС является статья 13 рассматриваемого закона. В ней говорится о возможности создания территориального общественного самоуправления народов, которое могут осуществить лица из числа КМНС. Из закона о местном самоуправлении мы знаем, что фактически речь идет о создании ТСЖ. Нам неизвестно, чтобы такое право КМНС было где-нибудь реализовано.

Настоящая правовая неразбериха и путаница с субъектами права содержится в статье 14 закона с патетическим названием «Судебная защита прав коренных малочисленных народов». Там перемешаны права народов и лиц, относящихся к ним.

Другое противоречие в этом законе содержится в категориях лиц, на которых распространяется его действие. Эти категории перечисляются в статье о сфере применения закона.

Сначала из текста закона следует, что эти субъекты должны соответствовать трем критериям:

1. быть из числа КМНС;

2. постоянно проживать в районах традиционного проживания и хозяйственной деятельности;

3. вести традиционный образ жизни и заниматься традиционным хозяйствованием.

Все три критерия — научные конструкции, которые описывают динамичные явления. Применение закона и программы государственной поддержки связано с управлением ресурсами. Опыт применения закона показал необходимость конкретизации понятий. Поэтому все три критерия из теоретических подходов превратились в официальные перечни: перечень народов, перечень мест их традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности; перечень видов традиционной хозяйственной деятельности.

После перечисления критериев, по которым определяется адресат закона, тут же дается поправка, что заниматься традиционным хозяйствованием достаточно лишь иногда. Определить, кто занимается рыболовством и охотой постоянно, а кто изредка, на практике сложно. Люди вполне городских профессий и должностей могут взять отпуск и отгулы, чтобы отправиться на рыбалку в сезон хода рыбы или сбора ягод. Жить в сельской местности и не заниматься сельскохозяйственной деятельностью невозможно. Даже жители средней полосы не из числа КМНС, проводящие свои выходные и отпуск на даче, также зачастую ведут там подсобное хозяйство. То есть по большому счету это допущение фактически упраздняет третий из упомянутых критериев.

Но еще через пункт говорится, что по желанию региона закон может распространяться и на тех, что не является представителем КМНС, но проживает там. На стадии подготовки проекта «Закона о гарантиях…» этнографы подразумевали необходимость распространения его действия на локальные группы «больших» этнических общностей, исторически ведущих такой же «традиционный» образ жизни. По терминологии советской этнографии, такие группы назывались этнографическими группами. К этим группам относятся разные старожильческие группы русских Сибири и Дальнего Востока, поморы, коми-ижемцы, некоторые группы якутов и так далее. Эти группы так и не попали в список КМНС, но некоторые из них были просто признаны самостоятельными народами. Так, сойоты, тувинцы-тоджинцы, водь, ижорцы, нагайбаки, чулымцы, ранее считавшиеся «этнографическими группами» «больших» народов, были признаны отдельными коренными малочисленными народами. Алтайцы же были полностью разделены на несколько самостоятельных этнических общностей. Несколько лет назад мы видели, как аферисты конструировали «коренной народа Севера» — поморов.

Сегодня упоминание лиц, проживающих в районах традиционного хозяйствования, но не относящихся к КМНС, воспринимается как возможность включения в круг бенефициаров также и иноэтничных соседей и родственников, проживающих в той же местности и ведущих такое же хозяйство (а порой и общее). Это уточнение фактически сводит на нет основную (этническую) направленность закона, да и пафос исторического обоснования, как деятельности, так и среды обитания.

Еще одним противоречием 82-ФЗ является понимание того, кто же является объектом политики: группа населения, отличающаяся происхождением, или группа населения, отличающаяся спецификой экономического положения. Как мы уже видели, коренные малочисленные народы в законе выступают как субъекты права. В статьях закона подчеркивается, что закон призван сохранить исконную среду обитания, традиционных образа жизни, хозяйственной деятельности и промыслов КМНС. Закон оговаривает, что его действие распространяется на тех, кто проживает в определенных районах и ведет специфический образ жизни. Тем не менее субъектом предстает не группа лиц, проживающая там-то и ведущая такой-то образ жизни, а целый народ, который имеет права.

82-ФЗ является единственным законом, в котором упоминается термин «этнос». Это понятие упоминается в связи с этнологической экспертизой, в рамках которой должно исследоваться влияние изменений разных перечисляемых факторов на развитие этого самого этноса. Законодатель не только не проясняет, что за явление обозначается этим термином, но также не указывает его ценность, побуждающую узаконивать экспертизу. Региональные законодатели пошли еще дальше и ввели производные термины: (к примеру: «этносохраняющий» и другие).

Еще одним важным понятием, введенным этим законом и упрочившимся в законодательстве, является «традиционность».

Теория этноса

Концептуально 82-ФЗ базируется на теории этноса, созданной советской этнографией в трудах Ю. В. Бромлея и Л. Н. Гумилева в 1960—1980-х гг. Эта теория появилась в развитие теории нации, возникшей в Европе в конце XVIII — начале XIX в. Возникнув во время Французской революции, понятие «нация» было идеологическим наполнением гражданства, противопоставлявшегося подданству. В XIX в. идеология нации включила в себя «кровь» и «почву». В оппозиции к существовавшему государственному порядку оно стало этнической идентичностью. В либерально-демократической и левой риторике Европы «нация» стала конструироваться как этническая общность в правовом поле. Это сопровождалось провозглашением права на самоопределение, то есть права быть субъектом. Большевики реализовали это право в создании административно-территориальных единиц по «национальному принципу». Теория этноса — попытка с помощью позитивистской философии объяснить складывание разных этносов.

Согласно теории этноса, этнос — «устойчивая межпоколенная группа людей, объединённая длительным совместным проживанием на определённой территории, общими языком, культурой, жизненным укладом, самосознанием и самоназванием». Этот единственный теоретический плод советской этнографии нигде не использовался, кроме СССР и стран, где у власти находились коммунисты. Эта теория предполагает возможность выделения четко очерченных групп населения с помощью внешнего анализа. В отличие от этого подхода, в антропологии принято использовать термин «идентичность» — понятие, обозначающее как общность людей, так и самосознание, относящее человека к общности, тип общности может быть каким угодно. Для более мягкого обозначения идентичности как социального явления в литературе употребляется понятие «общность».

Этнические общности, как и любое социальное явление, динамичны — сменяются не только их численность и занятия, но и ареалы расселения, принципы выбора брачного партнера, вероисповедание, язык семейного общения, да и самоидентификация. Мало того, человек одновременно идентифицирует себя с несколькими общностями (пол, профессия, место жительства, родной язык, гражданство, группа родственников и так далее). В различных ситуациях в жизни человека может меняться приоритет идентичности.

Только в СССР практиковался беспрецедентный в мировой практике учет граждан по их «национальности». Этническая идентичность («национальность») фиксировалась в советском паспорте, выяснялась практически во всех видах персональных анкет, в переписях населения. Показатели этой категории учитывались при планировании бюджетов и распределении ресурсов. В дореволюционной статистике России и в переписях других стран и поныне отсутствует учет граждан по этническому признаку. Как правило, учитываются лишь носители языков и вероисповедания. Если на основе «больших» по численности этнических идентичностей были созданы республики и районы, то «малым» народам Севера были предоставлены льготы.

После «этноса» следующей по значимости категорией, упоминаемой в законе, является «традиционность»

Основные понятия 82-ФЗ — коренной малочисленный народ, территория традиционных проживания и хозяйствования, традиционные виды хозяйственной деятельности — не имеют четких критериев. Поэтому для работы с ними были приняты специальные перечни, в которых перечислялось все, что относится к этим понятиям. Рассмотрим их.

Само определение «района традиционных проживания и хозяйственной деятельности» в разных регионах трактуется по-разному. В одних регионах (например, Мурманская область) к этим районам отнесены некоторые муниципальные образования. В других регионах (например, Республика Алтай) к этим районам отнесены отдельные поселения. В третьих регионах перечислены все муниципальные образования, включая региональный центр (например, Хабаровский край).

«Традиция»

Любая «традиция», деятельность, передающаяся из поколения в поколение, имеет исторические рамки. Она формируется в связи с определенными условиями и также трансформируется. Исследования показали, что многие «традиции» были сконструированы сравнительно недавно. К примеру, в XIX в. были изобретены шотландская клановая клетка и килт, придворный этикет современных монархий, военные атрибуты разных народов Индии. В советское время традиционность активно разрабатывалась для многих народов. Так, сейчас фактически во всех регионах Севера можно видеть универсальные танцевальные движения и сюжеты, созданные хореографами на основе нескольких танцев. Экономическая деятельность, ведущаяся представителями КМНС, является продолжением той деятельности, которая была организована в совхозах, колхозах, госпромхозах. Оленеводство, охота, рыболовство осуществляются с применением современных технологий и современных транспортных средств. Эти технологии используются людьми, независимо от их этнической идентичности.

В советской же этнографии основным предметом интереса был именно романтизированный «традиционный» быт «малых народов». На момент подготовки 82-ФЗ в русскоязычной научной среде еще не были широко распространены современные достижения социальных наук мира, которые уже использовали понятие «традиция» не иначе как в критическом контексте.

«Традиционная социальная организация», упоминающаяся в ФЗ, остается непонятным зверем. Если это — социальные структуры вокруг производства, существовавшие до советской власти, то приходится признать, что сегодня они отсутствуют. Уже колониальная система трансформировала комплексное хозяйство, стимулировав экономическую специализацию. Чаще всего эта специализация стала основой для последующей индустриализации. В советское время была проведена модернизация образа жизни, основанного на комплексном хозяйстве и кочевании всей семьей. Основной идеологией и новым взглядом на хозяйство и мир человека стала оседлость. Дальнейший идеал государства, осуществлявшийся в сельской культуре, — урбанизация. «Переход от первобытного строя к социалистическому» означал переход «от кочевого образа жизни к оседлому». Принятая модель модернизации кочевого хозяйства предполагала создание поселков как хозяйственных центров и организацию кочевой работы как вахтенной/сезонной.

В течение двух-трех поколений опытными оленеводческими станциями, охотуправлениями, институтами рыбного хозяйства и т.д. было выстроено хозяйство, которое позиционируется сегодня как «традиционное». Это было индустриализацией отношений в хозяйстве народов Севера. Главная трагедия состоит в том, что сферы деятельности были поделены между полами. Вахтовое/сезонное (бывшее кочевое) хозяйство стало почти исключительно мужским. Для оставшихся в поселках женщин создавались специфически городские профессии, связанные со сферами быта, образования, администрации или оседлые сельские. Это породило гендерные стереотипы и ориентиры, являющиеся основой и современных проблем «традиционного хозяйства» народов Севера. И сегодня дихотомия «города и деревни» для народов Севера (читай: поселка и тундры/тайги) является гендерной. Большое количество мужчин, работающих/живущих в тундре/тайге, остаются холостяками. С другой стороны, женщины в большинстве стремятся выйти замуж за человека не из тундры/тайги и связывают свои жизненные планы не с работой в тундре/тайге. Организация хозяйства в тундре/тайге осуществляется жителями поселков, использующими сложившиеся структуры управления и связанными практиками бухгалтерии, аудита, общественных связей. В этих условиях о защите какого традиционного образа жизни говорится в 82-ФЗ?

Язык

Разумеется, язык является важным атрибутом этнической идентичности наряду с другим культурным наследием. Рассматривая вопрос о гарантиях для КМНС, нельзя оставлять языковую тему. Казалось бы, именно самобытная культура в первую очередь касается коллективных интересов народов. Парадоксально, но права сохранять и развивать родные языки, а также получать и передавать информацию на родном языке 82-ФЗ определяет как права лиц, относящимся к КМНС. Ситуация с языками КМНС в общем плачевная, и ее динамика отрицательная. Число людей, владеющих языком, сокращается. Молодое поколение не знает языка или изучает его как иностранный. В докладе ЮНЕСКО о положении языков мира фактически все языки КМНС России называются исчезающими. Лучше всего положение ненецкого языка, которым владеет 44% ненцев. В целом же только 7 языками владеют более 20% представителей народа — носителя языка. Носители языков в основном являются пожилыми людьми. На многих языках не говорит уже целое поколение.

Главной проблемой является отсутствие системы преподавания языков. Эта комплексная проблема включает нехватку программ. Доля специалистов с высшем образованием на душу населения среди КМНС выше, чем в целом по стране. Однако, проблема преподавания языков упирается в нехватку преподавателей и специалистов, которые могли бы разработать программы и подготовить преподавателей. Многие имеющиеся программы не сертифицированы. Поэтому предмет родного языка может идти как дополнительное образование, кружок. Преподавание языка «зашито» в другой предмет. Например, в кружок народных традиций для младших классов или в курс подготовки оленеводов в колледже.

Большинство языков России были исследованы и классифицирован в 1920−30-е гг., Алфавиты их разрабатывались по единому образцу. Однако, работа, начатая лингвистами в 1930-е гг., не везде была завершена, а ее результаты не везде были внедрены. Дальнейшее практическое применение созданных алфавитов и разработка орфографии языков показало, что разработки не во всем удовлетворяют потребности использования языка. Орфография не была разработана. Более того, многие из языков надолго перестали официально использоваться. Проблема развития алфавитов и орфографии языков начали подниматься с 1970-х гг. Они, естественно, вызвали дискуссии о путях и принципах изменения алфавитов. В 1980-е гг. для ряда языков были разработаны изменения в алфавиты 1930-х гг. или разработаны новые.

Сегодня при обсуждении вопросов разработки или развития алфавита, орфографии языков дискуссии в основном происходят внутри самих народов между представителями различных диалектов. Так, в хантыйском, мансийском, нанайском, нивхском, эвенкийском и многих других языках есть диалекты, значительно отличающиеся друг от друга. В других регионах есть примеры сосуществования диалектов. Так, существуют стандартизированные письменные эрзянский и мокшанский мордовские языки, луговой и горный марийские языки. Ханты решили наряду с общехантыйским алфавитом утвердить алфавиты казымского, шурышкарского, сургутского и ваховского диалектов. Это — один из путей поддержки культурного разнообразия и предотвращения внутренней этнокультурной напряженности. Невозможно определить строгий критерий, по которому типологически диалект отличается от языка. Это скорее политический и исторический вопрос. Выбирая один из вариантов языка в качестве официального языка и определяя другие как провинциальный диалектный, казалось бы, нейтральная лингвистическая проблема политизируется.

Важным является вопрос о мотивации изучения родного языка. Часто родители и дети предпочитают изучать русский язык, поскольку он является государственным языком, по которому необходимо сдавать ЕГЭ, без которого невозможно поступить в вузы. Выступая гарантом сохранения развития языков народов России, государство не может мотивировать самих граждан изучать родные языки. Это — прерогатива некоммерческих организаций. С изменением общественно-политической ситуации в стране и ростом этнокультурных инициатив усилились дискуссии вокруг языков. С другой же стороны, исчез механизм поддержки языков. Для того чтобы говорить о государственной поддержке языков коренных малочисленных народов России, часто приходится вести речь о необходимости их стандартизации. Острой юридической проблемой является отсутствие правового механизма стандартизации языков.

Политика

У антропологов принято критиковать государственную политику по отношению к малочисленным народам Севера.

Политика по отношению к народам Севера в разные годы менялась. До революции они были особым сословием — инородцами. которые обладали самоуправлением в определенных пределах. После 1920-х гг. культура, экономика и общество северян, как и остальной страны, претерпели серьезные трансформации. Была принята идея развития народов Севера и вывода их из состояния «отсталости». Экономика Севера стала дотационной.

В конце 1980-х — начале 1990-х гг. этнографы сформулировали обоснование прямой взаимозависимости традиционной культурной самобытности, традиционного хозяйства и традиционной среды обитания. К романтическому тезису о почве и крови были добавлены хозяйство и язык. Парадоксальная идея того, что условием сохранения и развития этнической культуры — языка и обычаев — является ведение традиционного хозяйства в традиционной среде обитания. Эта фактически концепция герметичной традиционности стала идеологией для движения КМНС. Она была логичным обоснованием альянса этнических интеллигенции и нарождающегося бизнеса. В 1990-х гг. романтизм получил финансовую базу — сначала гранты благотворительных иностранных фондов, а затем и добывающих компаний. Индустрия этнологической экспертизы была закреплена в том же законе.

Исследования антропологов сегодня показывают, что хозяйствование может существовать и развиваться без сохранения языка. В то время как и языки могут выходить из живого семейного общения при ведении хозяйства. К примеру, удэгейский, саамский, многие диалекты эвенкийского и многие другие языки КМНС уже не звучат в тайге и тундре. Однако, это не мешает людям заниматься оленеводством, охотой, рыболовством.

Кроме культурных деятелей и бизнесменов, среди КМНС сформировался самостоятельных слой лидеров и политических активистов,

Среди активистов КМНС существует точка зрения, что льготы должны быть не выборочными, а распространяться на всех представителей КМНС, где бы они ни жили и чем бы ни занимались. В качестве аргументов предлагаются, например, доводы, что в организме необходимость рыбы в рационе заложена на генетическом уровне. Вариантом решения этой проблемы предлагается расширение районов традиционного проживания и традиционного хозяйства на всю территорию региона.

Сельская местность в районах Крайнего Севера — весьма не простое место для жизни. В сельском хозяйстве там работают люди различного этнического происхождения. Они используют те же технологии, преодолевают те же трудности, сталкиваются с теми же вызовами. Эта деятельность должна получать государственную поддержку также независимо от этнической принадлежности. Государственная гарантия защиты прав народов России прежде всего в гарантии отсутствия какой-либо дискриминации по этническому и религиозному признаку.

Как показывает анализ, Закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» выделяется своим подходом из всей российской правовой системы. Этот закон рассматривает народы как субъекты права. Невозможность вести дает основание для формирования сословия — группы людей, наделяемые правами благодаря своему этническому происхождению. Исполнители законов на местах будут долго сталкиваться с попытками юридически закрыть принципиально открытую социальную систему.

Принципиальным выходом из этой ситуации может быть преодоление романтизма традиционности и разделение политики поддержки экономической деятельности и поддержки этнокультурной деятельности. В социально-экономической части необходимо льготы и субсидии КМНС распространить на все сельское население Крайнего Севера.

В этнокультурной части государство может оказать следующие виды поддержки:

1. Научная поддержка, в лице научно-исследовательских организаций и вузов, в разработке ими программ и подготовке специалистов.

2. Правовая поддержка в виде разработки и принятия норм сохранения и развития этнокультурного наследия.

3. Организационная поддержка в виде разработке и реализации этнокультурных программ учреждений культуры и образовательных учреждений.

4. Финансовая поддержка НКО, развивающих этнокультурные инициативы в виде грантовой поддержки перспективных проектов.

Очевидно, что это предполагает коренное изменение Закона «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации».

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail