Мустафа Кемаль между Стамбулом, Москвой и Баку

Турция, армяне и курды: от младотурок до Эрдогана. Часть IX

Станислав Тарасов, 1 марта 2016, 13:10 — REGNUM  

Ранее мы рассказывали об историческом опыте Турции, наделавшей сегодня ошибок в Сирии, который доказывал возможность совместной работы и кооперации турок и русских в Закавказье. Наследников Российской и Османской империй сплотило общее желание выдавить на обочину геополитического процесса внешних игроков — страны Запада, от Британии, Германии и Франции до североамериканских Соединенных Штатов. В этой тактической борьбе за влияние в регионе одновременно решались и важнейшие стратегические вопросы государственного строительства народами Закавказья и государственного модерна бывших империй. Архаика уступала место демократическим решениям, однако недолгий триумф демократических решений уступал в итоге перед напором бытовавших традиций. Но то, что почти сто лет назад казалось верным, в наши дни оборачивается цивилизационным провалом…

15 января 1919 года было учреждено Карабахское генерал-губернаторство. Британское военное командование утвердило назначение Хосров-бека Султанова генерал-губернатором Карабаха и Зангезура, однако Армянский национальный совет Карабаха отказался с ним сотрудничать. Со своей стороны правительство Республики Армении назначило генерал-губернатором Карабаха и Зангезура капитана Арсена Шахмазяна, не признанного британскими военными властями, которые требовали его отзыва. 9 мая 1919 года Мустафа Кемаль — тогда еще инспектор 9-й армии — высаживается в Самсуне. Спустя месяц в Амасье он выступает с циркуляром «Независимость народа будет спасена по воле и решению самого народа», а также объявляет о созыве депутатов на Сивасский конгресс. Вслед за этим у самых границ Армении в Эрзеруме проводится еще один национальный конгресс. Это означало, что внутри Восточной Анатолии создается центр силы.

В мае 1919-го войска Араратской республики начали боевые действия против Аракской республики. Так началась армяно-азербайджанская война. 25 июля 1919 года они взяли Адрианополь (Эдирне) и в дальнейшем стали расширять плацдарм в Малой Азии, заняв Ушак, Бандырму и Бурсу. Не случайно, что эти действия совпали с объявлением Лондоном о начале вывода своих войск из Закавказья, что создавало определенный геополитический вакуум в регионе. Его мог заполнить генерал Деникин. 22 мая 1919 года Микоян в письме, адресованном Центральному Комитету РКП (б), докладывает, что правительство Республики Армения «вступило в тайный военный союз с Деникиным, 2-я армянская дивизия считается его резервной силой и в любой момент готова к нападению». Тогда же Орджоникидзе в своей докладной в Совет народных комиссаров, ЦК РКП (б) и Военно-революционный совет указывал: «Армения подписала секретный военно-политический договор с Деникиным и может с тыла нанести удар по Грузии и Азербайджану, чтобы присоединить Борчалинский уезд и Карабах к Армении». Но Деникин планировал сначала организовать переворот в Баку, выйти в Армению и вступить в прямое боевое соприкосновение с войсками Кемаля. Либо прорваться в Армению и оттуда, возможно, совместно с армянскими войсками начать наступление на Баку.

В июле 1919 года Комитет Государственной Обороны Азербайджана объявил в стране чрезвычайное положение. Тогда же соответствующим указом впервые в государственной системе Азербайджана был учрежден независимый орган специальной службы — «Организация по борьбе с контрреволюцией». В официальной справке о создании этого ведомства борьба с деникинцами выводится на первое место, на второе — противодействие большевикам. В конце сентября 1919 года в Эривань прибыл официальный представитель Деникина полковник Зинкевич, который вручил министру иностранных дел Хатисяну верительную грамоту об установлении официальных отношений Добровольческой армии Юга России с Арменией. Деникин в главе 18 «Очерков русской смуты» пишет следующее: «Бывали неоднократно моменты, когда занятие всей территории Азербайджана в военном отношении не представляло затруднений, и этим положен был бы, без сомнения, конец волнениям на Северном Кавказе… Политика Азербайджана являлась как будто сплошной провокацией в этом отношении главного командования. Но за этим актом явно виделась перспектива всеобщего закавказского пожара, в котором легко было опалить зарождающуюся мощь армий Юга. На чашки весов поставлено было — на одну достоинство вождей и Армии, на другую — успех Белого движения. Естественно, что вторая перетянула».

Но как бы то ни было, 29 октября 1919 года между Оттоманской империей и Азербайджанской республикой был подписан оборонительно-наступательный военный союз, то есть по сути первый документ с Константинополем после Мудросского соглашения, согласно которому османские войска покинули пределы Закавказья. Впрочем, свои суверенные права Баку передавал Стамбулу. Основанием для этого предположения является сохранившийся в архивах текст турецко-азербайджанского военного союза от 29 октября 1919 года, статья 10 которого указывает на абсолютную подчиненность Азербайджанской республики Турции: «Азербайджанское Правительство обязуется не заключать какое бы то ни было соглашение с внешними Государствами без ведома и одобрения Оттоманского Правительства». Это был поворотный момент, стала выстраиваться любопытная комбинация.

В работе Махмуда Исмаила «История Азербайджана (Краткий обзор с древнейших времен до 1920 года)», изданной в Баку в 1995 году, констатируется, что московские большевики начали выстраивать альянс с дашнакским правительством в Армении. Чтобы обеспечить проход на территорию этой страны своей армии, они вступили в переговоры с грузинским премьер-министром Жордания о признании независимости Грузии. Московские большевики не отменили декрет «О Турецкой Армении» и в принципе на определенных условиях могли поддержать готовившийся Севрский договор. Такие хитросплетения политики большевиков в Закавказье серьезно беспокоили Кемаля, который понимал, что при осуществлении намеченного сценария Москва изолирует и Баку.

«В начале февраля 1920 года Кемаль обратился к войсковым командирам с посланием, в котором анализировал ситуацию, высказывая свое мнение и ожидая реакции соратников, — пишет французский историк Александр Жевахов. — Оценивая обстановку в Анкаре, Кемаль отмечал, что «нас пытаются взять в окружение». Чтобы противостоять этому, «мы должны либо договориться с правительством Стамбула, либо вступить в контакт с большевиками с целью координации военных операций и получения новых ресурсов». Именно эти обстоятельства толкнули Кемаля в итоге в сторону Москвы. Была поставлена задача сорвать Севрский договор о расчленении Турции и создании Большой Армении. «А что с большевиками, — спрашивал один из соратников Кемаля, — Для нас Восток — это точка опоры против политики Запада, стремящегося нас уничтожить. Но это сближение нас пугает. Кавказ враждебен нам — они признают Армению. Если на Кавказе вступят в соглашение с большевиками раньше нас, что будем делать мы? В интересах нашей страны и нашего народа как можно скорее заключить соглашение с большевиками. Пусть этим займется правительство». В свою очередь московские большевики, вступая в контакт с Кемалем, решили разыграть азербайджанскую «карту». И успешно сделали это, завершая «план Ширван».

6 января 1920 года в газете «Известия» появилось сообщение: «С целью положить конец двусмысленности и колебаниям в политике Грузии и Азербайджана по отношению к Деникину, Народный Комиссариат по иностранным делам 2 января обратился по радио к Грузии и грузинскому народу, а также к Азербайджану и азербайджанскому народу с предложением о заключении военного соглашения между их военными командованиями и нашим военным командованием с целью совместных действий против Деникина». Баку молчал целую неделю, поскольку утратил полномочия самостоятельно вести какие-либо переговоры с другими странами. 12 марта 1920 года из Тифлиса в Лондон лорду Керзону посылается депеша Верховного Комиссара Великобритании в Завкавказье Уордропа: «Кемаль имеет соглашение с Лениным, которое предоставляет большевикам свободу рук на Северном Кавказе и в Азербайджане с целью обеспечить свободный провоз оружия для него. Турки предлагают вскоре совершить государственный переворот в Баку». В ответ 16 марта 1920 года Великобритания решила оккупировать Стамбул, генерал Милн начал проводить аресты иттихадистов, часть из которых была сослана на Мальту, а другие скрылись в Анкаре у Кемаля, многие из которых потом перебрались в Азербайджан. Султан своим указом распустил тот самый парламент, который принял выработанный на Эрзерумском и Сивасском собраниях «Национальный обет», что предусматривал «объединение и освобождение от чужеземного ига всех османов-мусульман и их столицы — Константинополя». Более того, чтобы упредить развитие событий в Закавказье, он предписал обеспечить решение вопроса о трех восточных вилайетах (Карс, Ардаган, Батум) и западной Фракии свободным волеизъявлением (плебисцитом).

23 апреля 1920 года наркоминдел РСФСР Чичерин сообщил члену Кавказского бюро ЦК РКП (б) и РВС Кавказского фронта Орджоникидзе: «Руководитель национального движения в Турции Мустафа Кемаль-паша требует от Азербайджана пропуска советских войск к границам Турции для обороны их от английских нападений. При этом не исключена возможность бескровного нашего вхождения в Баку и объявления его советским». Этой же датой помечена и радиограмма-инструкция заместителя Наркоминдела Карахана тому же Орджоникидзе: «Я лично считаю, что наши войска должны получить полную возможность контакта с Турцией, эта задача должна быть выполнена, но необходимо избрать путь наименьшей затраты военных сил. Надо потребовать у армянского правительства согласия на занятие местностей со смешанным армяно-мусульманским населением русскими воинскими силами. Это означало бы, что наши войска должны быть пропущены на границу Турции. Сделать это надо открыто, чтобы вся Армения знала бы об этом нашем требовании и понимала бы наше желание предупредить всякую провокацию и национальную резню».

26 апреля 1920 года на Большом национальном собрании Турции в Анкаре было принято предложение советскому правительству: «Первое. Мы принимаем на себя обязательство соединить всю нашу работу и все наши военные операции с российскими большевиками, имеющими целью борьбу с империалистическими правительствами и освобождение всех угнетенных из-под их власти. Второе. Если советские силы предполагают военные операции против Грузии или дипломатическим путем, посредством своего влияния заставят Грузию войти в союз и предпринять изгнание англичан с территории Кавказа, турецкое правительство берет на себя военные операции против империалистской Армении и обязывается заставить Азербайджанскую Республику войти в круг советских государств».

В ночь с 27 на 28 апреля 1920 года Баку без боя был занят частями Красной армии. Примечательно, что военный министр Азербайджана Мехмандаров сдал свои полномочия (28 апреля) вполне миролюбиво, причем уже в августе он переехал в советскую Москву, где поступил в распоряжение Всероссийского Главного штаба, затем — Артиллерийской уставной комиссии. Его заместитель в правительстве генерал Шихлинский был назначен помощником наркома по военным и морским делам советского Азербайджана. Известно письмо одного из известных азербайджанских политиков Агаева на имя Энвер-паши: «Весной 1920 года среди азербайджанских тюрков велась энергичная пропаганда о том, что будто на основании состоявшегося между Вами и советским правительством соглашения армии договорившихся сторон, соединившись в Анатолии, поведут войну против Антанты за освобождение мусульманского мира, и в частности Турции. В этих слухах самым основным и важным мне представляется следующее: русская армия проследует через Азербайджан, не заходя в Баку, по направлению Карабах — Армения в Анатолию. В начале апреля 1920 года советское правительство стало подвигать свою армию к северной границе Азербайджана. На ноту Министерства иностранных дел азербайджанского правительства о причинах, побуждающих советское правительство направлять столь многочисленную армию к нашим границам, от Чичерина так и не было получено ответа. 27 апреля 1920 года вечером русская армия была уже в 15 км от Баку. А как только ее части вступили в город, то были встречены приветственными словами Халил-паши и доктора Фуада, называвшими красных «нашими союзниками» и удерживавшими население от всякого сопротивления».

Таким образом, 27 апреля в 1−2 часа ночи власть в Баку фактически перешла в руки большевиков.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
22.06.17
Радио REGNUM: второй выпуск за 22 июня
NB!
22.06.17
«Здесь будут миллионы гостей»: врио главы Бурятии о «Байкальской гавани»
NB!
22.06.17
«Мы помним!»: в память о героях в Воронеже запустили в небо белые шары
NB!
22.06.17
«Война с памятью». Екатеринбург 22 июня: фоторепортаж
NB!
22.06.17
Замглавы МИД Алексей Мешков может стать послом РФ во Франции
NB!
22.06.17
Севастополю не дают много денег на дороги, «чтобы не растырили»
NB!
22.06.17
Комитет рекомендовал Госдуме ужесточить наказание за ругань в семьях
NB!
22.06.17
Огромное количество мигрантов встаёт на путь криминала – замгенпрокурора РФ
NB!
22.06.17
Нижегородцы проигнорировали «Свечу памяти»
NB!
22.06.17
Таймырские депутаты не хотят отделяться от Красноярского края
NB!
22.06.17
Госдуме предложили отменить «новогодние каникулы» и ввести новые выходные
NB!
22.06.17
В Татарии можно законно шуметь
NB!
22.06.17
СССР победил бы в Великой Отечественной войне без помощи союзников: опрос
NB!
22.06.17
На выборах главы Марий Эл коммунисты решили голосовать за единоросса
NB!
22.06.17
Польша узаконила снос памятников Красной армии
NB!
22.06.17
День Всех святых, в земле Российской просиявших
NB!
22.06.17
Так дороги починили, что дома развалились! — обзор инфраструктуры Украины
NB!
22.06.17
Севастополь первым встретил удар врага в Великую Отечественную войну
NB!
22.06.17
Радио REGNUM: Аналитика. Главное за 22 июня
NB!
22.06.17
Золотой «биг-мак» американского ВПК
NB!
22.06.17
Если завтра война…
NB!
22.06.17
Все заводы Петербурга остановят работу вплоть до 15 сентября