Корни гибридной войны

Русский военный теоретик Е. Э. Месснер как основоположник концепции сетецентрической (гибридной) войны

Михаил Александров, 11 февраля 2016, 19:46 — REGNUM  

В последние годы, в особенности после государственного переворота на Украине в феврале 2014 г., все большее внимание в российской и зарубежной политологии, военной науке и даже в соответствующих официальных документах отводится проблематике так называемой гибридной войны. Под «гибридной войной», как правило, подразумеваются военные действия, которые совмещают дозированное использование регулярных вооруженных сил, операции неформальных вооруженных формирований, акции гражданского протеста и саботажа, а также информационную войну с использованием современных компьютерных технологий.

Так, например, Полевой устав 3−0 сухопутных войск США определяет гибридные боевые действия как «многообразную и динамичную комбинацию регулярных сил, неформальных вооруженных формирований, криминальных элементов, или комбинацию этих сил и элементов под единым руководством для достижения взаимовыгодных результатов… Эти силы могут включать милицейские, террористические, партизанские формирования и уголовников». [1]

В то же время сейчас в военной и политической науке отсутствует общепринятое определение «гибридной войны». Официально принимать этот термин не спешит и Министерство обороны США, ограничиваясь пока понятием «гибридная угроза». Некоторые исследователи, в том числе и в России, также ставят под сомнение обоснованность термина «гибридная война». Например, профессор МГИМО А. И. Подберезкин отдает предпочтение термину «сетецентрическая война», которая, по его словам, «заключается в использовании любых средств — политических, экономических, информационных, военных и других для достижения конечной и глобальной геополитической цели». «…Силовые и военно-силовые (вооруженные) действия ведутся системно, одновременно и скоординированно на всех уровнях», — подчеркивает он. По его оценке, «произошла серьезная переоценка значения тех или иных политических и иных средств… в пользу силовых, но не военных средств», а «средства вооруженного насилия, прежде всего традиционные, отнюдь не являются единственными и решающими средствами войны». [2]

Однако, несмотря на отсутствие общепринятого определения и термина, феномен сетецентрической (гибридной) войны реально существует и признается подавляющим большинством экспертов, занимающихся военной и военно-политической проблематикой. Этот феномен наглядно проявился в ходе операции НАТО по свержению ливийского лидера Муаммара Каддафи, гражданских войн в Сирии и Йемене, а также во время государственного переворота на Украине и событий в Донбассе. [3]

Впрочем, дискуссионными являются не только определение и терминология, но и время возникновения феномена сетецентрической войны. Тот же полевой устав сухопутных войск США исходит из того, что «гибридные угрозы» являются относительно новым явлением. Там, в частности, отмечается, что «возникновение гибридных угроз увеличило неопределенность оперативной обстановки». И это в значительной степени предопределило необходимость принятия новой редакции полевого устава сухопутных войск.http://www.huffingtonpost.com/dr-harlan-k-ullman/hybrid-war-old-wine-in-a-_b_6832628.html (последний заход 29.01.16).

[7] Хочешь мира, победи мятежевойну! Творческое наследие Е.Э.Месснера / Под ред. В.И. Марченкова. Москва: Военный университет, Русский Путь, 2005. — с. 101.

[8] Там же. — с. 128−129.

[9] Там же. — с. 144.

[10] Там же. — с.70

[11] Там же. — с. 71−72.

[12] Там же. — с. 72−73.

[13] Там же. — с. 65, 109.

[14] Там же. — с. 64.

[15] Там же. — с. 110, 132.

[16] Там же. — с. 101, 108

[17] Там же. — с. 64−65.

[18] Там же. — с. 132.

[19] Там же. — с. 110.

[20] Там же. — с. 70, 87.

[21] Там же. — с. 87.

[22] Там же. — с. 65, 110.

[23] Там же. — с. 110

[24] Там же. — с. 90−91.

[25] Там же. — с. 83.

[26] Там же. — с. 110.

[27] Там же. — с. 83.

[28] Там же. — с. 84.

[29] Там же.

[30] Там же.

[31] Там же. — с. 91.

[32] Там же.

[33] Там же.

[34] Там же. — с. 90.

[35] Там же. — с. 92.

[36] Там же. — с. 157.

[37] Там же. — с. 70, 87, 110.

[38] Там же. — с. 110.

[39] Там же. — с. 75.

[40] Там же. — с. 76, 114.

[41] Там же. — с. 85.

[42] Там же. — с. 138.

[43] Там же. — с. 110.

[44] Там же. — с. 116.

[45] Там же. — с. 115.

[46] Там же. — с. 138.

[47] Там же. — с. 136.

[48] Там же. — с. 157.

[49] Там же. — с. 162−163.

[50] Там же. — с. 108.

Михаил Владимирович Александров — ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.