Доклад об обстоятельствах смерти Александра Литвиненко основан во многом на слухах и домыслах, полон логических несостыковок, а также не представляет никаких фактов о том, что же произошло с бывшим сотрудником российских спецслужб, пишет Уильям Данкерли для Guardian.

Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Несмотря на то, что результаты доклада стали своего рода «святым писанием» для официальных лиц и аналитиков на Западе, автор приводит шесть причин, почему доклад Роберта Оуэна нельзя рассматривать серьезно.

Во-первых, автор доклада не смог учесть массовую кампанию по дезинформации, начатую беглым олигархом Борисом Березовским. Именно он запустил версию о том, что именно президент России приказал отравить Литвиненко. Березовский умело скормил эту версию наивным западным СМИ, пишет автор. Тогда не было представлено никаких фактов, были высказаны только подозрения.

Во-вторых, поражает непостоянность работы бывшего судьи Оуэна. Он применяет к различным свидетелям различные стандарты. С одной стороны, он считает, что доказательства двух предполагаемых злоумышленников — Андрея Лугового и Дмитрия Ковтуна — являются фальсифицированными, из-за чего он отказывается рассматривать их как достоверные.

С другой — он применяет иные стандарты к другим фигурантам расследования. Например, бывший профессор физики Норман Домбей свидетельствовал, что образец полония содержит определенный отпечаток, благодаря которому можно с точностью установить, откуда взялось радиоактивное вещество. Но Оуэн приходит к заключению, что эта теория «страдает недостатками и должна быть отброшена». Тем не менее ему не составляет труда отбросить часть показаний Домбея. Он даже заявил, что он получил от Домбея ценные свидетельства.

В-третьих, вызывает вопросы письмо Литвиненко, написанное им якобы, когда он уже умирал от радиоактивного отравления. В нем он обвинил Путина в своей смерти, что и привлекло к его кончине международное внимание.

Однако в отношении того, кто, когда и как написал это письмо, существуют значительные расхождения. Сначала СМИ сообщали, что сам Литвиненко начитал текст письма своему коллеге Александру Гольдфарбу. Затем сообщалось, что сам Гольдфарб составил письмо и сверил его с Литвиненко. По другим данным, письмо составлено юристом семьи.

Какое же утверждение является истинным? А что еще важнее, откуда сам Литвиненко мог с уверенностью знать, что его убили именно по приказу Путина?

Затем нельзя забывать о предубеждениях. Так, Оуэн не берет в расчет тот факт, что Гольдфарб не является объективным источником по данному делу. Например, он участвовал в продвижении антипутинских протестов со стороны панк-рок-группы Pussy Riot. Это важно, поскольку такой шаг предполагает, что обвинения в адрес Путина могут быть частью многоходовой кампании по очернению президента России.

В-пятых, докладу недостает доказательной базы. Сам Оуэн признает, что нет несомненных фактов, подтверждающих его заявления. Автор доклада признает, что «доказательства участия Российского государства в большинстве этих смертей носят косвенный характер».

Оуэн отмечает, что на основе обвинений президента России в таких преступлениях, как убийство Анны Политковской, «создается закономерность событий, которая контекстуально важна для понимания обстоятельств смерти Литвиненко». Иными словами, Оуэн признает, что он оказался под влиянием нераскрытых дел при рассмотрении виновности Владимира Путина.

И, наконец, сомнения вызывают события вокруг Марио Скарамеллы, гражданина Италии, которого Литвиненко изначально обвинял в своем отравлении. После визита Березовского версия Литвиненко изменилась, и главным обвиняемым стал Владимир Путин.

Несмотря на то, данный анализ указывает на недостатки в докладе Роберта Оуэна, он и не призван оправдывать президента России. Однако презумпция невиновности по-прежнему никуда не делась, и прежде чем обвинять кого-то, нужно представить достаточные доказательства.

Ясно, что те, кто обвиняет президента РФ, преследуют свои цели, прибегая к большому числу средств, для того чтобы убедить других в верности своей теории, резюмирует Данкерли.