Некоторые документы, не известные российской стороне, не были раскрыты в расследовании по делу убийства Литвиненко, потому что это могло поставить под угрозу национальную безопасность Великобритании. Такое заявление сделал заместить председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Андрей Луговой (ЛДПР) 27 января в эфире передачи «Специальный корреспондент» на телеканале «Россия-1».

Флаг Великобритании
Флаг Великобритании
goodoboi.ru

"Вы знаете, я уже говорил неоднократно, что сенсации не получилось», — прокомментировал Луговой доклад Оуэна.

Он объяснил, что был участником коронерского расследования и в 2011 году получил материалы по этому делу под названием «Полиция большого Лондона, отчет для коронера Ее Величества». Если взять для сравнения этот документ и доклад по делу Литвиненко, то «они практически абсолютно идентичны», отметил Луговой.

«Я с этим документом был знаком еще пять лет назад, как и все мои адвокаты. И мы открыто участвовали в открытом коронерском расследовании. Пока. Я хочу обратить внимание, я в 2011 году давал английскому суду подписку о неразглашении и порядочно соблюдал ее. Я за пять лет не сказал ни одного слова, что было сказано в этих документах. Потому что рассчитывал на справедливость британского правосудия. Но после того, что было заявлено, я считаю, это негодяйский поступок со стороны Британии, и могу делать те заявления, которые сделаны», — заявил депутат.

Также Андрей Луговой подчеркнул, что некоторые документы, неизвестные российской стороне, не могут быть раскрыты в расследовании по делу Литвиненко. В качестве подтверждения депутат предоставил копию письма, которое получил в 2013 году. В нем говорится, что коронеру пришел документ от министра иностранных дел Великобритании Уильма Хейга и от министра внутренних дел Великобритании Терезы Мэй, подписанные ими же.

В заявлении утверждается, что некоторые документы, о которых не знает российская сторона, не могут быть раскрыты в расследовании. Коронеру предстоит принять решение, есть ли реальный риск того, что раскрытие документов нанесет серьезный ущерб общественным интересам, в частности, национальной безопасности и интересам международных отношений Великобритании.

Луговой обратил внимание: «27 февраля 2013 года, три года назад, на основании просьбы министра иностранных дел коронер принял решение о засекречивании всех материалов. Таким образом, после этого мы прекратили доступ к этим материалам. Чем это было вызвано? Они прекрасно понимали, что мы активно участвуем в процессе, что мы готовы предъявлять свои доказательства и готовы разбивать все те доводы, которые высказывались в этом судебном заседании. Дело было закрыто».

Далее заместитель главы комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции отметил, что после этого Россия была уверена в том, что дело было закрыто, посчитав, что власти Великобритании решили таким образом «закрыть вот такую теневую историю в отношениях Британии и России». Однако, говорит Луговой, именно после того, как Крым входит в состав России, на Украине усиливается кризис, а в 2014 году падает малайзийский «Боинг», Хейг и Мэй меняют стратегию и решают начать публичные слушания. Причем, как заявил госдеятель, публичности этих слушаний доверять не приходится.

«Потому что там обсуждались те же самые материалы, которые у меня были еще пять лет назад. Пять лет назад. А то, что было засекречено, сэр Роберт Оуэн изучал в единственном числе», — объяснил Луговой.

В завершение своего выступления зампредседателя Госдумы по безопасности подчеркнул, что даже после этого инцидента российская сторона обратилась с просьбой принять к изучению секретные материалы адвокатов Лугового. Однако в ответ было получено письмо с отказом, в котором говорилось, что судья Оуэн посчитал, что дополнительная помощь в процессе расследования в раскрытии засекреченных материалов ему не нужна.

Читайте развитие сюжета: Кургинян: Дело Литвиненко — эпизод «зловещего трагифарса» против России