Иран идет на Закавказье за своим наследством

Геополитический передел в регионе будет продолжаться

Станислав Тарасов, 25 Января 2016, 16:29 — REGNUM  

Американская газета Washington Post, комментируя снятие с Ирана санкций, пишет со ссылкой на заявление бывшего дипломата Николаса Бернса, что сегодня «мы находимся на пороге потенциального переломного момента в современной истории Ближнего Востока». И добавляет: «Теперь дипломатия Ближнего Востока изменится навсегда — вопрос только в том, к лучшему или к худшему». Первое, что бросается в глаза. Запад публично не выставлял Тегерану — помимо его ядерной программы — никаких политических условий типа либерализации режима, закрывая глаза, во всяком случае на данном этапе, на проблемы прав человека в Иране, что наводит на мысль: речь идет о геополитическом решении. С таким выводом согласен и иранский портал Iras, который фиксирует «доминирование геополитического подхода над геоэкономическим». По всем признакам, именно геополитика будет — во всяком случае на втором или третьем этапе — формировать для Ирана направления внешнеэкономического сотрудничества, наряду с полноценной интеграцией в региональную и глобальную систему международной политики. Конечно, при этом Тегеран будет решать проблемы восстановления и дальнейшего развития своего национального экономического потенциала. Учитывая географическое положение Ирана, комбинаций построения его геополитики может быть очень много как на Ближнем Востоке, так и в Закавказье, не говоря уже о Средней Азии и других регионах мира, где просматриваются его интересы.

Сейчас речь о Закавказье. После развала СССР Москва сохранила с Ираном прямую границу только на Каспии. Образование трех независимых закавказских государств создавало для Тегерана благоприятные возможности для продвижения своих интересов в регионе. Но и серьезные вызовы. Достаточно вспомнить, как в 1990 году азербайджанские националисты «взломали» советско-иранскую границу и в массовом порядке устремились на территорию иранского Азербайджана. После провозглашения независимости Азербайджана, возглавивший его в 1992 году президент Абульфаз Эльчибей озвучивал идею о необходимости объединения территорий, населенных преимущественно азербайджанцами, в единое государство. Тогда, пишет кандидат исторических наук, профессор МГИМО Сергей Дружиловский, Тегеран осознавал, что инициатива Баку плюс выступления азербайджанских иранских сепаратистов «вполне могли привести к отделению азербайджанского анклава от Ирана». И не только. Когда тот же Эльчибей заявил о предпочтительности турецкой модели развития и выдвинул лозунг «Два государства — одна нация», подразумевая при этом стремление к тесному сотрудничеству с Турцией, речь шла уже и о свержении власти в Иране через восстановление там светского правления, воссоздании контуров границ, которые пыталась сформировать Османская империя по Стамбульскому договору 1590 года с Персией, когда северная часть Персии, весь нынешний Азербайджан и западная часть Закавказья вошли в зону юрисдикции Константинополя.

Как констатирует Дружиловский, в 1992 году после того как президент Армении Левон Тер-Петросян заявил об отсутствии территориальных претензий к Турции и запретил деятельность на территории Армении партии «Дашнакцутюн», оба государства высказались за установление дипломатических и торговых отношений. Однако переговоры зашли в тупик ввиду отказа Армении официально признать нерушимость своих границ с Турцией и Азербайджаном, на чем настаивала турецкая сторона. Дело в том, что в тот момент Запад, в том числе США, минимально занимались проблемами Закавказья. В 1992 году Турция добилась от президента США Джорджа Буша-старшего обязательства о том, что непосредственно материальную и финансовую помощь закавказским и республикам Средней Азии, будет оказывать Анкара, но при этом она получит компенсацию своих затрат от США и других западных стран, в том числе через предоставление ей этими странами торговых льгот. В эти годы Турция не только потеснила Иран и даже Россию в Закавказье, не только поставила проблему о пределах российской «компетенции» в этом регионе, но и зафиксировала факт геополитической неустойчивости там новых государственных образований с существующими и тлеющими межнациональными конфликтами.

Печать событий тех дней дает знать о себе и сегодня. В ситуации обозначения стратегических интересов Запада и США в регионе Иран, оказавшийся под санкциями и в международной изоляции из-за своей ядерной программы, никогда не снимал с повестки дня в своей закавказской политике проблему «бумеранга», который мог его застигнуть в случае расширения фронта политической нестабильности и грозил перерасти в распад некоторых государственных образований, что в свою очередь могло привести к таким нежелательным последствиям как «эффект домино», наблюдавшийся в 1990-х годах на Балканах. Такой негативный сценарий, по мнению Тегерана, мог бы неизбежно возникнуть в случае, если бы стратегический альянс Баку с Анкарой привел к появлению тюркского государства конфедеративного свойства, когда трудно было бы определить, является ли Азербайджан началом или продолжением Турции в Закавказье.

Поэтому стратегия Ирана в Закавказье включала в себя целый ряд составных компонентов, в том числе такие, как сохранение отношений с Арменией, несмотря на призывы Азербайджана присоединиться к блокаде этого государства, выдвигаемых предложениях по формированию закавказской системы безопасности по формуле «3+3» (три государства Закавказья, а также три региональные державы — Россия, Иран и Турция), но без участия Запада, что не совпадало, в частности, с мнением Азербайджана и Грузии, которые на практике действовали по установленным США «правилам игры», поскольку эти страны рассчитывали решить неурегулированные конфликты (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах) только с помощью влиятельных внерегиональных сил, причем не обязательно США, Турции или НАТО, но и ОБСЕ или ЕС.

Российская сторона предпочитала этому взаимодействие с закавказскими государствами по системе «3+1» (Закавказье + Россия), что в принципе устраивало Иран, поскольку это укрепляло регион. Существовала также схема, предлагаемая Арменией, «3+3+2» (государства Закавказья, Россия, Иран, Турция, а также США и ЕС. Заметим, что впоследствии такие геополитические схемы рождались во множестве. Например, предложение Турции после кавказской войны августа 2008 года о создании системы региональной безопасности, которая призвана была юридически зафиксировать в широком международном формате ее присутствие в Закавказья в условиях изоляции Ирана. Тегеран серьезно опасался, что Азербайджан станет базой проникновения внерегиональных западных сил, что предопределило натянутые тона в диалоге с Баку при отношении к Армении как «первому среди равных» в закавказском регионе, политикой на каспийском направлении, лишавшей Баку возможностей маневра на этом направлении. По оценке бакинских экспертов, до 2013 года отношения между Баку и Тегераном были достаточно напряженными. Напряженность несколько спала после прихода к власти в Иране представителей умеренного духовенства во главе с Хасаном Рухани. После визитов в 2014 году президента Азербайджана Ильхама Алиева в Тегеран и переговоров с Рухани в Баку стороны вроде бы отодвинули, хотя и не задвинули на задний план политические разногласия, акцентировав внимание на развитии торговых отношений, что в тех условиях означало перехват Ираном инициативы на азербайджанском направлении, поскольку неожиданный для Баку прогресс на переговорах Тегерана с Западом по ядерной программе маргинализировало прежнее геополитическое влияние Азербайджана в регионе, особенно по части предпочтения транзитных маршрутов по поставкам газа в Европу в будущем в обход Турции.

Теперь в Баку предполагают, что Иран в тандеме с Россией через определение статуса Каспия станут торпедировать реализацию Транскаспийского газопровода, а Тегеран будет добиваться транзита туркменского газа в Европу через свою территорию, из Закавказья начнется «изгнание Турции», ставшей, по оценке газеты турецкой газеты Radikal, «геополитическим младенцем». Потому что от Азербайджана именно к Ирану переходит статус главного энергетического партнера в регионе: по разведанным запасам газа Тегеран занимает второе место после Москвы, Баку не входит даже в двадцатку. Более того, как когда-то Баку планировал все свои энергетические проекты и транспортные коридоры с выходом на Турцию в обход Армении, теперь из-за обострения отношений с курдами территория Турции в качестве транзитного коридора для Ирана сопряжена с немалыми рисками, «путь Ирана к Черному морю может пролегать через Армению и Грузию».

Обозначенные интересы Ирана в Закавказье во многом определяются системой отношений в семиугольнике: Азербайджан-Иран-Россия-США-Турция-Армения-Грузия в целом, и в квадрате Иран-Армения-Грузия-Россия. В этих двух схемах в обозримом будущем будет разрабатываться стратегия с выходом на различные внешнеполитические и геополитические бонусы. Многое будет определяться тогда, когда Иран начнет наступление на Баку с целью пресечь его «историческое рейдерство», когда вся история Персии и Ирана была переписана под Азербайджан, и когда Тегеран станет переосмысливать иранскую целостность через новую этническую идентификацию внутренних азербайджанцев северо-запада страны. Вот когда и в Тегеране начнут писать свою новую историю и будут расставляться главные акценты иранской региональной политики, станет ясно, к каким еще иранским сюрпризам необходимо готовиться в Закавказье, где военно-политические процессы всегда характеризуются наибольшей динамикой и остротой вооруженного противостояния. Пока же президенты Армении и Ирана Серж Саргсян и Хасан Рухани обсудили по телефону перспективы двустороннего сотрудничества после отмены санкций против этой страны.

Как сообщили в пресс-службе президента Армении, лидеры рассмотрели вопросы дружественных армяно-иранских отношений и сотрудничества, а также ряд проблем международной и региональной повестки. В свою очередь президент Азербайджана Алиев позвонил своему иранскому коллеге, поздравил и пожелал успехов в связи со снятием санкций, подчеркнув, что «Азербайджан всегда выступал против этих санкций, о чем заявлял в официальном порядке». А премьер-министр Грузии Георгий Квирикашвили заявил, что «Грузия больше не осторожничает в отношениях с Ираном и настроена оптимистично в этом отношении».

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
26.08.16
Еще одна проблема ЕС: Испания — 300 дней без правительства
NB!
26.08.16
Daily Express: «Саксония хочет уйти из Германии в Россию»
NB!
26.08.16
Италия: Россия бомбит Сирию для пропаганды
NB!
26.08.16
Комикс макулатурных убийств для юных сборщиков макулатуры
NB!
25.08.16
Радио REGNUM: второй выпуск за 25 августа
NB!
25.08.16
Военный Донбасс. Интенсивность обстрелов напоминает бои за Дебальцево
NB!
25.08.16
Россия и Китай согласовали позиции по вопросу противоракетной обороны
NB!
25.08.16
Лукашенко подписал указ об ограничении зависимых от азартных игр
NB!
25.08.16
«Фабрика мозга» готовит Белоруссию к войне против России
NB!
25.08.16
С Гитлером против нас: В Калининграде хотят сжечь тех, кто против нацизма
NB!
25.08.16
Узбекистан объявил своей территорией спорную гору на границе с Киргизией
NB!
25.08.16
«Друзья Франции» тихо уводят из России бесценную коллекцию Щукина
NB!
25.08.16
После СССР
NB!
25.08.16
Сегодня Сенат Бразилии начнет завершающие слушания по импичменту
NB!
25.08.16
«Украинский национализм тяготеет к методам большевизма»
NB!
25.08.16
Голодающие шахтёры Дона: «Мы не остановимся, пока не выплатят все и сразу»
NB!
25.08.16
В МЕРКОСУР сложилась «чрезвычайная ситуация»
NB!
25.08.16
В Германии произошло столкновение между «гражданами рейха» и полицией
NB!
25.08.16
Операция «Щит Евфрата» может стать для Анкары западнёй
NB!
25.08.16
Глава Чехии о санкциях против России: «Нажить врагов может любой идиот»
NB!
25.08.16
Официальная Москва считает решение CAS по паралимпийцам отвратительным
NB!
25.08.16
Иркутские педагоги спасают русский язык в Туве