«Если из объёмов выпавшего дождя вычесть объем образовавшихся луж, то можно констатировать, что дождя не было?» Именно за подобную методологию учёта поглотительного ресурса лесов и других территорий Межправительственная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК) во главе с Альбертом Гором получила Нобелевскую премию.

Пустыня
Пустыня

Судя по пресс-конференции главы МПР России Сергея Донского, состоявшейся 24 декабря в пресс-центре ТАСС, руководство министерства и Рослесхоза решили тоже заработать эту премию. Приведем цитату из речи министра: «На сегодняшний день около 32% выделяемого СО2 компенсируются поглощением в лесном секторе. На самом деле, не такая большая цифра, если сложить её с цифрой выбросов, то есть с 16%, которые перестоянные леса выбрасывают, то у нас в конце концов сальдо дает 570 млн тонн. То есть из 3,5 млрд тонн СО2, которые выбрасываются, только 570 млн тонн поглощается лесным сектором. На самом деле цифра не очень большая».

Не вдаваясь в научные изыскания, открываю учебник для старших классов средней школы Б. М. Миркина и Л. Г. Наумовой «Экология», М.: Устойчивый мир, 2001. «Расчётная лесосека — это план заготовки древесины в пределах годичного прироста, при котором лесу не будет нанесён существенный урон, и он сможет восстановиться. В России на площади 1,7 млрд га ежегодный прирост составляет 830 млн м3», — черным по белому написано в этой книжке, повторяю, для школьников. Не для взрослых дядей, коим, наверное¸ считает себя министр.

Давайте разбираться. Ежегодный прирост, это не что иное, как накопление углерода лесами. Переводим это количество в сухую фитомассу и пересчитываем на поглощаемую углекислоту (830×0,8×3.67), и получаем 2436 млн тонн СО2 в год. То есть цифра поглощения углерода лесами министром занижена почти в 5 (!) раз.

«Северные леса имеют особое общепланетарное значение. … Косвенные данные об углеродном балансе свидетельствуют о высокой степени накопления углерода лесными экосистемами северных широт — в них сосредоточено около 33% глобальных запасов углерода. Хотя бореальные леса и уступают тропическим по площади и запасам фитомассы, по своему воздействию на биосферу и параметрам углеродного цикла они существенно превосходят тропические экосистемы. Вследствие особенностей климатических условий бореальные леса (то есть тайга. — Авт.) аккумулируют углерод не только в фитомассе, но и в почвенном органическом веществе, в результате чего его связывание в процессе фотосинтеза превышает эмиссию в атмосферу за счёт дыхания и минерализации органических остатков». Источник? Пожалуйста это уже учебник для университетов: О. А. Барабанова и др. «Экология. Курс лекций», Красноярск: Сибирский федеральный университет, 2010.

Но о каких 16% выбросов (?) парниковых газов (?) лесами говорит министр? От пожаров? 100 лет не считаем объёмы поглощения бореальными лесами, а на 101-й год, когда они горят, засчитываем их в выбросы? Интересная методика.

Ключевая фраза из методологии МГЭИК: «Нетто поглощение и нетто эмиссия определяются как разность между годовым депонированием углерода в биомассе и его изъятием с биомассой при хозяйственной деятельности по лесопользованию и уходу за лесами и другими древесно-кустарниковыми насаждениями».

Ларчик шельмования данных здесь в следующем. Чем больше древесины мы заготавливаем и экспортируем, тем меньше поглотительный поток в наших лесах. Или по-другому: если мы весь объём подроста в наших лесах будем экспортировать, то поглотительный поток углерода в наших лесах будет равен нулю. То есть, по всем правилам логики задач средней школы про бассейн с эпическими двумя трубами, вычитать нужно из запасов древесины, а не из потока углерода, поглощаемого (или, научно, депонируемого) лесной территорией.

И даже выбросы от лесных пожаров логично тоже вычитать из объёмов запаса древесины, так как горят именно запасы.

А вопросы выбросов от заготовленной древесины? Их, стало быть, нужно рассматривать так же, как и при добыче углеводородов. И засчитываться они должны импортёрам — в объёмах импорта.

Ко всему прочему, как сказано выше, наши территории переспелых лесов (бореальные), в отличие от тропических, в условиях холодного климата являются накопителями углерода, то есть поглотителями углерода, а не источниками выбросов. Министр этого не знает?

И ещё более существенная вещь. Почему он говорил о федеральных лесах, которые ранее были в ведении Рослесхоза? В настоящее время управление этими лесами передано на уровень субъектов Федерации. Но главное, у нас в стране отсутствует учёт лесов сельскохозяйственного назначения, зарастающих лесом бывших сельхозугодий и лесополос, а также лесопарков и лесных массивов жилищной застройки. Другие страны, например Япония, они все эти лесные территории и лесопарки посчитали в своих балансах.

Данные, представленные международному сообществу в докладах на заседании Президиума Российской академии наук академиками Георгием Заварзиным и доктором биологических наук Валерием Кудеяровым (Институт физико-химических и биологических проблем почвоведения РАН) о балансе органического углерода в природных зонах России, показали, что оценки зарубежных специалистов не соответствуют реальности. Россия не загрязняет атмосферу углекислотой, а, наоборот, аккумулирует этот парниковый газ на своей территории. Изымает его из глобального оборота, очищая окружающую среду — и свою, и мировую. Подробнее об этом в статье «Россия — гигантское хранилище углекислого газа», опубликованной в журнале «Наука и жизнь».

По этим данным, в России поглощение углерода превышает его эмиссию на 0,868 Гт/год, что в пересчёте означает его превышение над объёмом выбросов на территории на 3,18 млрд тонн в эквиваленте СО2. Есть и другие оценки объёмов поглощения углерода нашей территорией, из которых следует, что российский положительный баланс, то есть превышение поглощения парниковых газов над выбросами, составляет 8,7 млрд тонн.

Вопрос о глобальном круговороте углекислого газа в связи с подписанием Киотского договора давно превратился из научного в политический. Шельмование цифрами и показателями в классике двойных стандартов широко применяется в методологии МГЭИК и на международных переговорах по климату. И «компромисс» Парижского соглашения это лишний раз подтверждает, где все ключевые моменты, по которым не удалось договориться в течение 5 лет, «зарыли» в решение 21-й Конференции Сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК).

Министр Донской, изображая «заботу» о российских лесах, «забыл» заложить учёт поглотительного ресурса российских территорий в систему отчётности. В утверждённой в апреле уходящего 2015 года концепции инвентаризации выбросов парниковых газов по субъектам РФ этого учёта не предусмотрено. Судя по его ответу корреспонденту ИА REGNUM, «мы будем участвовать, как и все страны, которые захотят учитывать свои леса, в подготовке этой методики». В очередной раз предполагается разработка этой методики не на национальном, а почему-то на международном уровне. Да и обеспокоенность министра незаконными рубками леса, прямой ущерб от которых «ежегодно оценивается приблизительно в 10 млрд рублей», на фоне ежегодной потери упущенной выгоды от отсутствия учёта поглотительного ресурса, который, даже по самым скромным подсчётам, составляет свыше $30 млрд в год (3,18 млрд тонн СО2 по цене $10 за тонну), выглядит откровенным лицемерием.

Выходом из сложившегося положения является срочная разработка национальной, научно-обоснованной методики, с помощью которой надо обеспечить инвентаризацию выбросов и поглощения по субъектам хозяйственной деятельности РФ уже в наступающем 2016 году. В противном случае ещё энное количество лет нобелевские лауреаты из группы МГЭИК нам будут навязывать методологию, рассказывая сказки про то, как из объёмов выпавшего дождя вычитать объем образовавшихся луж и констатировать, что дождя не было. Представляется, что именно на эти цели МИД России запросил $5 млн для Программы развития ООН (ПРООН) и Зеленого климатического фонда, о чем радостно сообщил министр Донской.

Господа из правительства! Может быть, для начала следует профинансировать создание национальной системы инвентаризации выбросов и поглощения парниковых газов и стратегию их регулирования?

А академики из «Росавиакосмоса» тем временем будут пилить зарубежные гранты, из космоса отслеживая незаконные рубки леса на территории России и в упор не замечая многомиллиардного воровства российского поглотительного ресурса другими странами.