Флаг Киргизии
Флаг Киргизии

Возросшие амбиции Турции и её конфликт с Россией заставляют её искать союзников среди близких по языку и культуре стран Центральной Азии. Но не все готовы в одночасье отказаться от имеющихся проектов с другими региональными державами ради возможной выгоды будущих отношений с Анкарой. Тем не менее, есть ряд сил, способствующих продвижению турецких интересов уже в настоящее время. В том числе и на высшем государственном уровне.

Пожалуй, единственным руководителем из стран Центральной Азии, столь недвусмысленно и велеречиво высказывавшим в ходе официальных встреч особенное почтение к Турции как стране и Реджепу Тайипу Эрдогану как её «национальному лидеру» оказался президент Киргизской Республики. Так, после своего вступления в должность Алмазбек Атамбаев нарушил негласную устоявшуюся традицию первого президентского визита за границу. Если ранее главы Киргизии выбирали между Москвой и Вашингтоном, естественным образом склоняясь к первому варианту, то Алмазбек Шаршенович поступил весьма нетривиально, отправившись в Анкару.

Приняли Атамбаева в Турции тоже отнюдь не как рядового руководителя небольшого государства. Приём больше походил на торжественный государственный праздник. Помимо переговоров с тогдашним президентом Абдуллой Гюлем и Реджепом Эрдоганом, пребывавшим в то время в должности премьер-министра, новому руководителю Киргизской Республики присвоили звание почётного профессора университета Билькент, а также попросили произнести речь в турецком парламенте, чего крайне редко удостаивался даже высокий иностранный гость. Атамбаев же в ходе своего выступления был сверхкомплиментарен и не поскупился даже на такие слова: «Кыргызстан расположен вдали от Турции, но каждый кыргыз знает, что для кыргызов Турция — путеводная звезда, Родина-мать, указывающая нам дорогу». Немаловажно отметить, что эта речь была произнесена на турецком языке. Таким образом, первый официальный визит нового президента Киргизии показал, что внешнюю политику государства ждут перемены.

В последующем турецкий вектор киргизской политики стал проявляться всё более отчётливо. Если ранее лидеры обоих государств посещали соответственно Бишкек и Анкару примерно раз в три года, то с приходом Атамбаева к власти обмен визитами происходит по нескольку раз в год. Разумеется, на то есть рациональные обоснования.

Ещё в ходе революционных событий 2010 года власти Турции дали грант и выделили кредит ещё временному правительству (где Алмазбек Шаршенович занимал пост вице-премьера по экономике). А с утверждением Атамбаева в должности руководителя государства Анкара списала финансовый долг Бишкеку, оживлённо включилась в новые инвестиционные проекты, установила договорённости с новым президентом в области жилищного и дорожного строительства, торговли, образования и культуры. Киргизия, в свою очередь, обеспечила льготные условия для турецкого бизнеса. Турция также стала активно включаться в сферы, в которых ранее доминировала Россия: гидроэнергетика и добыча горной руды, в первую очередь разработка золота. Помимо того, турки увеличили инвестирование сельского хозяйства и туристического сектора.

Но всё же говорить о переориентации киргизского рынка с России на Турцию не приходится, ведь Киргизия по-прежнему на 90% зависит от российских энергоносителей, а в самой России трудится более полумиллиона мигрантов из этой среднеазиатской страны. Тем более, по признанию самого президента Киргизии, товарооборот других стран Центральной Азии с Турцией значительно превышает товарооборот Киргизии с Турцией. И в течение трёх лет президентства Атамбаева радикальных изменений в этом направлении не произошло. Оттого все эти непрекращающиеся «жесты доброй воли» выглядят не очень уместными. Логика происходящего подсказывает, что под красивой вывеской о новой эре киргизско-турецких отношений президент республики попросту старается обустроить наилучшим образом свои личные дела. И, судя по всему, у него это довольно успешно получается.

По признанию многих политических обозревателей и общественных деятелей Киргизии, Алмазбек Шаршенович достаточно давно и успешно ведёт свой личный бизнес в Турции. В интервью радио «Азаттык» президент был вынужден признать, что в годы правления Аскара Акаева он действительно жил в Турции и имел там свой бизнес, однако после своего возвращения на родину вынужден был закрыть свои активы в этой стране.

Тем не менее, ряд косвенных фактов свидетельствует об особых взаимоотношениях турецкой элиты и киргизского президента, и ставят под сомнение отсутствие личной заинтересованности главы Киргизии в его нынешней протурецкой политике. Атамбаев регулярно совершал деловые визиты на Анатолийский полуостров, будучи ещё генеральным директором АО «Кыргызавтомаш», а затем председателем Совета директоров промышленной группы «Форум», в ходе которых успел завязать крепкие связи с турецкой политической и бизнес-элитой, став в какой-то степени частью последней. После вступления в должность премьер-министра, а затем и президента Киргизии Алмазбек Шаршенович только укрепил свои экономические и политические позиции в Турции. Сын Атамбаева учится в университете в Анкаре, том самом, где Атамбаев-старший получил степень почётного профессора. Подлечить своё здоровье киргизский президент доверяет тоже исключительно турецким врачам. Господин Атамбаев даже был гостем на свадьбе экс-президента Турецкой Республики Абдуллы Гюля, а во время инаугурации Эрдогана стал единственным гостем из числа руководителей стран центральноазиатского региона.

Интересы Турции же в Киргизии не ограничиваются, в свою очередь, личными интересами высших должностных лиц, а политика государства имеет более масштабные задачи, для достижения которых широко применяются предоставленные возможности. Пользуясь высоким расположением Атамбаева, турки довольно агрессивно ведут свой бизнес в Киргизии. Так, группа торговых компаний «Beta Stores» работает практически без налоговых отчислений, а офисный центр в центре столицы «Бишкек Парк» был построен с массой возможных нарушений. Более того, Анкара мягко требует от президента Киргизии ввести «особое налоговое законодательство» для представителей турецкого бизнеса. Турция также выразила готовность участвовать в проекте строительства гражданского авиационного хаба на базе Центра транзитных перевозок «Манас». И всё это происходит несмотря на официальное членство Киргизии в Евразийском Экономическом Союзе.

Ещё более эффективно Анкара расширяет своё влияние в сфере образования и идеологии. По всей Киргизии существует сеть кыргызско-турецких лицеев, ведут работу два кыргызско-турецких университета, половина преподавателей которых — граждане Турецкой Республики. Один из преподавателей, тюрколог Мухиддин Гюмюш почти 20 лет работает в Киргизии и так видит отношения между двумя странами: «Главное в киргизско-турецких отношениях — не торговля или финансы, главное — духовная, научная связь наших народов. Я абсолютно не чувствую себя здесь чужим. В начале меня раздражало что многие, особенно столичная молодежь, говорят по-русски, забывая родной киргизский язык. Но сейчас ситуация изменилась к лучшему, — говорит Гюмюш. Наша цель — переломить стереотип, мы стремимся доказать, что качественное образование можно получать не только на русском, но и на киргизском и турецком языках».

Идеи «неоосманизма», важнейшей составной частью которых является политический ислам «с человеческим лицом», дают показательный пример привлекательности турецкой модели развития для Киргизии. В результате идеологические семена падают на благодатную, а что важнее — обработанную почву.

В целом, Киргизия для турецкой внешней политики всё более становится удобным стратегическим плацдармом для дальнейшего расширения влияния в регионе, своеобразным окном в Центральную Азию. Удержаться и закрепиться туркам пока удаётся довольно успешно, благо, что высшее руководство этой небольшой среднеазиатской страны соответствует реализации намеченных в Анкаре целей.

Рига