После инцидента со сбитым российским бомбардировщиком Су-24 в небе над Сирией, приведшего к резкому осложнению российско-турецких отношений, в геополитической ситуации в Закавказье становятся неизбежными коренные изменения. Мнение о том, что реакция Москвы на турецкую провокацию ограничится только двусторонними проблемами, не имеет под собой серьезных оснований. Поэтому, чтобы оценить значимость предстоящих перемен, обозначим диспозицию сил до «самолета».

Извержение вулкана
Извержение вулкана
xtec.cat

В Закавказье исторически значимую роль играли и играют три большие региональные державы — Россия, Иран и Турция. На разных этапах эти страны то воевали между собой, то сотрудничали, определяя баланс сил как на Ближнем Востоке, так и в Закавказье. До недавнего времени Иран из-за осуществления ядерной программы находился под режимом санкций, создавая таким образом широкий «коридор возможностей» для пришедшей в 2002 году к власти в Турции Партии справедливости и развития, которая взяла на вооружение доктрину неоосманизма — восстановления влияния на территориях бывшей Османской империи. Азербайджан, который использует проект «одна нация — два государства», объявил Турцию своим главным стратегическим партнером, фактически оказался в формирующейся новой ближневосточной подсистеме международных отношений.

С другой стороны, Россия, развивавшая торгово-экономические отношения с Турцией, объективно способствовала поддержанию дееспособности альянса Анкара — Баку, который через энергетическую политику привязал к нему и Грузию. По большому счету на этом тренде Баку мог бы решить в свою пользу карабахскую проблему, если бы развязанная в августе 2008 года президентом Грузии Саакашвили кавказская война завершилась бы с иным итогом. Но Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, что укрепило ее позиции в Закавказье. Не случайно Кондолиза Райс в своих воспоминаниях пишет: «Саакашвили допустил роковую ошибку». После этого в альянсе Баку — Тбилиси — Анкара первые два участника оказывались с геополитическими травмами, утеряв контроль над частью своих территорий. Тогда Анкара не решилась вступиться за Грузию, что стало результатом сложного конгломерата причин, заложенных все же в российско-турецких отношениях. Турция не демонстрировала склонность навлекать на себя гнев Москвы на Кавказе, особенно ввиду наметившихся совместных энергетических проектов.

10 октября 2009 года в Цюрихе при посредничестве России и США между Турцией и Арменией были подписаны протоколы, предусматривающие восстановление дипломатических отношений между двумя странами и открытие границ. После подписания эти протоколы должны пройти ратификацию в парламентах обеих стран. Однако до сих пор этого не произошло из-за давления Баку, настаивающего на увязке этого процесса с решением карабахской проблемы. На наш взгляд, Баку допустил серьезный внешнеполитический просчет, упуская возможность оказывать давление на Ереван уже сразу с двух направлений. Более того, как полагает аналитик британского Chatham House по вопросам Турции Фади Хакура, это привело к тому, что «Армения отказывается от какого-либо вмешательства со стороны Турции в переговорный процесс в формате Минской группы ОБСЕ» (МГ ОБСЕ)», а последующие попытки Азербайджана исправить ситуацию на этом направлении не дали практических результатов.

Отметим еще один важный момент. Баку фактически стал сужать пространство для политического маневра Анкары в Закавказье, замыкая ее только на себя с расчетом в выстраиваемом альянсе Москва — Анкара выдвинуться на первое место, выступая в роли «проводника России» на турецком направлении. Любопытно, что буквально накануне развертывания в Северной Африке и на Ближнем Востоке так называемого феномена «арабской весны» госсекретарь США Хиллари Клинтон предприняла заметные усилия по оживлению процесса сближения Турции с Арменией. МИД Азербайджана по этому поводу выступил со специальным заявлением: «Если в этом вопросе будут задеты национальные интересы Азербайджана, естественно, Баку будет на это реагировать соответствующим образом». Как считает турецкая газета Zaman, «тогда речь шла об осуществлении долгосрочной комбинации с увязкой «арабской весны», но этот интригующий эпизод нуждается в тщательном расследовании. Во-первых, в последующем при активном участии США и России достаточно быстро были подписаны известные венские документы по ядерной программе Ирана, и эта страна стала выводиться из-под режима санкций, наращивая свою геополитическую силу. Во-вторых, на турецком направлении, особенно в связи с развитием сирийского кризиса, стал проявляться рефрен решения курдского вопроса. Судя по всему, Анкаре — как ранее Баку и Тбилиси — скоро придется столкнуться с фактором утраты контроля над частью своей территории. Нельзя исключать того, что схема и логика политико-дипломатического урегулирования сирийского кризиса приведут именно к такому результату. Турецкие эксперты заявляют, что подключение Анкары с чувствами политической эйфории к «арабской весне» породило реальные риски внутренней трансформации в сторону фрагментации национальной территории.

Таким образом, баланс сил в регионе, как отмечается в большом проекте вашингтонского аналитического Центра стратегических и международных исследований под названием «Треугольник взаимоотношений: Турция — Россия — Иран» (The Turkey, Russia, Iran Nexus), складывается в пользу России, Ирана и Армении. Авторы документа специально подчеркивают, что «влияние Ирана на Кавказе беспокоит Россию не так сильно, как Турцию». Ее влияние в регионе ослабевает, и если она будет окончательно затянута в ближневосточную геополитическую воронку, то может потянуть за собой и Азербайджан.

Два тюркских государства оказываются ослабленными на самых разных направлениях одновременно и вместе, и в разной форме испытывают внешнее давление — Турция со стороны Запада вместе с Россией, Азербайджан — пока только со стороны Запада по правозащитному направлению. Почувствовав этот нюанс, Баку и Анкара, публично декларируя необходимость в сохранении прежнего сотрудничества и партнерства, бросаются в разные стороны с целью создания новых «гибких альянсов» с внешними силами.

На днях президент Азербайджана Ильхам Алиев совершил визит в Китай, а Турция, которая, по квалификации Москвы, является «пособником терроризма», решила наладить отношения с Израилем. Во внутренней политике в отношении Азербайджана стали подтверждаться прогнозы об угрозах религиозно-экстремистского толка, которые сопровождаются проблемами в экономике. В 2015 году дефицит бюджета ожидается на уровне 9% ВВП, тогда как в предыдущие годы отмечался профицит государственной казны. Турция же имеет не только два фронта — сирийский и иракский, но и ведет войну уже на собственной территории в юго-восточных вилайетах с боевиками Рабочей партии Курдистана (РПК), а в ее экономике также просматривается негативная динамика.

В этой связи бакинские политологи уже намекают на то, что в сложившейся ситуации Азербайджан может оказаться вынужденным разыграть турецкую «карту» с другими государствами. Речь идет не только о выходе на новые отношения с Россией, но и воссоздании исторической матрицы во взаимоотношениях с Ираном. Во всяком случае Азербайджану сейчас необходимо проявлять активность, чтобы не запутаться в расставленных региональных геополитических сетях и чтобы не оказаться в плену турецких интересов. Что же касается Армении, то, как утверждает Stratfor, учитывая, что сирийский кризис развивается в нескольких сотнях километров от ее границ, «соглашение о создании объединенной региональной системы ПВО возникло для нее в самое подходяще время».