Коллаж ИА REGNUM

Вряд ли кто-нибудь предполагал, что «очередной» визит главы МИД Сирии Валида Муаллема в Москву окажется сенсационным по своим результатам. Но тем не менее… Кремль предпринял нестандартный геополитический ход, реализация которого может изменить события не только на сирийском направлении, но и на всём Ближнем Востоке, и вот почему. «Мы считаем, что для эффективной борьбы с терроризмом и крайними проявлениями радикализма нужно объединять усилия всех стран региона, -заявил президент России Владимир Путин на встрече с министром — Все наши контакты со странами региона, а у нас очень добрые отношения со всеми странами без исключения, говорят о том, что с такой организацией как так называемое „Исламское государство“, все готовы внести свою лепту в борьбе с этим злом. Это касается и Турции, это касается Иордании, это касается Саудовской Аравии. И в этой связи, конечно, мы призываем всех наших друзей, в том числе в Сирии, сделать все, чтобы наладить конструктивный диалог со всеми странами, заинтересованными в борьбе с терроризмом. Понятно, что с соседями всегда или часто, во всяком случае, возникают какие-то недопонимания, трения, проблемы текущего характера, но во имя борьбы с общим злом, безусловно, нужно объединять усилия». При этом Москва будет по-прежнему продолжать оказывать поддержку «руководству и народу Сирии, которые противостоят агрессии террористов».

Из этого следует, что Кремль предлагает сформировать коалицию по борьбе с ИГ в составе: Россия-Сирия-Турция- Иордания-Саудовская Аравия. Бросается в глаза необычность предлагаемой комбинации. Во-первых, Саудовская Аравия, Турция и Иордания уже состоят в сколоченной США международной коалиции, воюющей с джихадистами. Сейчас в ней числятся 60 стран, хотя участие многих номинально. Как пишет израильское издание Israel Hayom, «за последний год американские представители на словах уже несколько раз уничтожали „Исламское государство“, но на деле группировка жива и здорова и, похоже, никогда не чувствовала себя лучше». Ничего не получилось у Вашингтона и с продвижением так называемой «альтернативной стратегии», основанной на мобилизации региональных союзников, которые сами столкнулись с распадом государственных структур (если иметь в виду Ирак и потенциально Турцию), а Саудовская Аравия начинает увязать в Йемене. Поэтому, когда Турция, Иордания и Саудовская Аравия разрешают по просьбе США создавать на своей территории лагеря для подготовки боевиков так называемой «Сирийской свободной армии», появляется ощущение холостого хода.

К тому же, по данным западной печати, с момента создания ИГ в значительной мере спонсировалась извне, большинство экспертов указывали на Саудовскую Аравию, а на Турцию — как на страну, которая негласно оказывает военно-техническую поддержку джихадистам, закупает у них нефть из захваченных областей Ирака. Среди спонсоров «Исламского государства» или близких к нему группировок эксперты также называют Катар и определенные круги в Иордании. Поэтому возникает вопрос о причинах создания новой «московской» коалиции и возможной или невозможной корреляции её действий с прежней, патронируемой американцами. Единого фронта борьбы с ИГ нет: с группировкой борются правительственные войска Сирии и Ирака, иракские и сирийские курды, а также проамериканская международная коалиция, которая ограничивается ударами с воздуха. По данным западных СМИ, своё военное присутствие в Ираке и в Сирии обозначил Иран, хотя, как утверждает New York Times, основную силовую поддержку сирийским властям Тегеран оказывает через ливанское шиитское движение «Хезболла». Возможно, именно поэтому Иран не числится среди приглашенных в «московскую» коалицию, которая предназначена действовать в основном только на сирийском направлении.

Учитывая, что Москва намерена и дальше оказывать поддержку Дамаску, главным условием функционирования новой коалиции является признание президента Сирии Башара Асада в качестве партнёра в деле сдерживания экспансии «Исламского государства», а не противника. Напомним, что в марте этого года госсекретарь США Джон Керри официально признал, что Соединённым Штатам придётся вести переговоры с Асадом. Отметим и то, что заявлению Путина о создании коалиции предшествовал его телефонный разговор с президентом Бараком Обамой, в котором были затронуты вопросы борьбы с терроризмом и распространения на Ближнем Востоке джихадистов, что наводит на мысль об определенной согласованности действий Москвы и Вашингтона. Как отмечает New York Times, «президенты России и США впервые за последние четыре месяца пообщались напрямую». Правда, по мнению издания, «американские чиновники подозревают, что за интересом Путина к Сирии стоит желание отвлечь США от украинского досье». Но, как бы то ни было, дальнейшее техническое обсуждение темы поручено главам внешнеполитических ведомств двух стран — Сергею Лаврову и Джону Керри.

Более чем вероятно и согласование в действиях между Москвой и Анкарой. В турецких СМИ уже появились «утечки» о том, что вооруженные силы Турции могут начать вторжение в северные районы Сирии, и что такое решение было принято по итогам шести совещаний президента Реджепа Эрдогана с премьер-министром Ахметом Давутоглу при участии высших чинов армии и сил безопасности. Согласно оперативному плану, подразделения турецких войск могут перейти границу на участке длиной более ста километров и углубиться на расстояние от 28 до 33 километров, создав так называемую буферную зону, против чего ранее выступали США. Если это вписывается в формат предлагаемой Москвой новой коалиции, то из этого следует следующее: Анкара должна получить согласие Дамаска на вторжение, чтобы избежать столкновений с сирийскими правительственными войсками, поскольку в противном случае их действия могут квалифицироваться как внешняя агрессия. Говоря иначе, Эрдоган должен вступить в диалог со своим сирийским коллегой, что, как даёт понять глава МИД Сирии Муаллем, «потребует больших усилий». Тем не менее исключать начала примирительного процесса между Анкарой и Дамаском нельзя, поскольку в этом сейчас больше заинтересован турецкий президент, партия которого по результатам парламентских выборов вынуждена формировать неустойчивое коалиционное правительство, что обозначает перспективу новых выборов. В такой ситуации Партии справедливости и развития необходима хотя бы одна громкая успешная внешнеполитическая акция. Как считают многие турецкие эксперты, если «Путину удастся помирить Эрдогана с Асадом, то за политическое будущее Эрдогана можно будет уже не беспокоиться».

Хотя не все выглядит так просто. Дело в том, что в случае ввода турецких войск на север Сирии, Анкара должна будет вести борьбу с находящимися в буферной зоне формированиями ИГ, с которыми помимо правительственных сил воюют ещё и сирийские курды. Но как раз накануне в расположенном на севере Сирии городе Хасеке между сирийскими войсками и курдскими вооруженными отрядами был достигнут договор по совместному сопротивлению джихадистам «в обмен на согласие официальных властей о снижении своего влияния в этом городе». По соглашению между сторонами, курдская администрация будет управлять «теми районами Хасеке, которые курдские силы самообороны освободят от экстремистов». В этих же районах курды смогут «установить свой флаг на административных зданиях вместо официального сирийского флага». В ответ последовали заявления Эрдогана о том, что «Турция никогда не позволит создать новое государство курдов на севере Сирии, примыкающее к южным турецким границам». Поэтому может случиться и так, что в случае вторжения на север Сирии турецкие войска могут оказаться в ловушке — под ударом «Исламского государства» и сирийских курдов. Так что ситуация на Ближнем Востоке вновь быстро меняется. Нас ждут очередные «сенсационные геополитические сюрпризы».