В статье «Соревнование России и США за кулисами турецкого переворота» журналист Il Sole 24 Ore Уго Трамбалли сравнивает путч в СССР 19 августа с путчем в Турции. «Вечером 19 августа члены ГКЧП говорили, что власть в их руках, но и на улицах Москвы совсем было незаметно, что уже в течение двух дней идет переворот. Люди окружили несколько танков на перекрестках и разговаривали с солдатами. Никто не соблюдал комендантский час. Но, по крайней мере, этот маловероятный переворот длился почти пять дней, с 17 августа, когда они арестовали Горбачева, до 22 августа, когда его освободили. Переворот турецкий намного короче и кровопролитнее советского, кажется был спланирован в любительском стиле», — пишет журналист. По его мнению, так плохо организованный захват власти в Турции вызывает больше подозрений. Как в Москве путч стал надгробием для Советского Союза, так путч Стамбула/Анкары таит в себе важные изменения. Ведь до ночи пятницы геополитическое положение вещей казалось положительным. Госсекретарь Джон Керри встретился в Москве с Владимиром Путиным и Сергеем Лавровым, это был знак постоянного диалога для достижения общих целей в Сирии и, возможно, в других местах. В Турции Эрдоган усилил контроль над правительством, уволив многих министров. Вскоре после того, как он восстановил отношения с Израилем и с Россией, военно-стратегическим и экономическим партнером Турции. И вот переворот: антиамериканские крики Эрдогана, смущение Вашингтона, спокойное молчание Москвы. В статье подчеркивается, что «в этом представлении сцена принадлежит турецкому президенту, но за кулисами остались главные герои, победители или проигравшие, это Соединенные Штаты Америки и Россия».

Турция
Турция
Иван Шилов © ИА REGNUM

Уго Трамбалли приводит четыре версии переворота.

Версия 1. «Если уж искать автора, или даже подстрекателя, в общем главным подозреваемым в случайном порядке является Владимир Путин». Объяснение следующее: неделю назад на саммите в Варшаве НАТО решило направить больше людей и больше оружия к границам России. Сегодня же, после намеренно неудавшегося переворота, вторая вооруженная сила альянса, гарант на его юго-восточном фланге, стала антиамериканской, окружает и закрывает на нескольких часов самую важную базу НАТО в регионе, обвиняет Вашингтон в перевороте. Что бы ни случилось, маловероятно, что суннитская Турция на Ближнем Востоке перейдет на сторону Ирана, Башара Асада, и, следовательно, русских. Но антиамериканская Турция, выступающая против демонстрации силы НАТО в Польше и Прибалтике, ослабляет альянс перед до сих пор открытым украинским вопросом.

Версия 2: Переворот в Турции — проделка ЦРУ.

Вот уже полвека, как ЦРУ совершает постыдные ошибки. Если оно ничего не знало о перевороте, который назревал в стране стратегического партнера, то это его прямая вина или посредственность. Запоздалая реакция на переворот в технически демократической стране показывает, как мало Вашингтон и Европа уважают Эрдогана. Это понятно — теперь даже больше, чем раньше, — о том, что политическая модель, к которой стремится президент Турции, является исламской версией Владимира Путина. Соединенные Штаты, возможно, спровоцировали (а не организовали) переворот из-за этого, чтобы предотвратить стратегическое сближение между Анкарой и Москвой.

Версия 3. Эрдоган спланировал все сам. Арест тысяч людей в Турции не является восстановлением законности, но исполнением черного списка, подготовленного заранее. Это как если бы структура власти Эрдогана ждала подходящего момента: Бог помогает тем, кто помогает. Переворот, особенно такой провальный переворот — это счастье для президента: избавиться от всех противников, навязать свою региональную политику, с курдами, американскими друзьями, с ИГИЛ, Россией и Ираном, не давая никому отчета.

Версия 4. Переворот является простым случайным эпизодом на беспокойном пути истории Ближнего Востока. Как нападение Гаврило Принципа на наследника австрийского престола в Сараево: непредвиденный случай, который влечет серьезные последствия. «Весьма вероятно, что после турецкого переворота ничего не будет как прежде», — пишет в заключение автор.