* * *

В. Хаупт. Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941-1942 / Пер. с немецкого Л.А. Игоревского. М.: Центрполиграф, 2010. 220 с
В. Хаупт. Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941-1942 / Пер. с немецкого Л.А. Игоревского. М.: Центрполиграф, 2010. 220 с

В. Хаупт. Битва за Москву. Первое решающее сражение Второй мировой. 1941−1942 / Пер. с немецкого Л. А. Игоревского. М.: Центрполиграф, 2010. 220 с.

Битва за Москву, в которой Красная Армия нанесла вермахту первое стратегическое поражение, занимает особое место в истории Великой Отечественной войны. И в Германии ей придают едва ли не большее значение, чем у нас, — во всяком случае, среди немецких историков весьма распространено мнение, что битва под Москвой стала переломной для Второй мировой войны, что после поражения в ней нацистская Германия была обречена на поражение.

Неудивительно, что к теме Московской битвы обратился Вернер Хаупт — ветеран вермахта, занявшийся после войны написанием книг о советско-германском фронте — причем не мемуаров или историй отдельных соединений, как многие другие немецкие участники войны, а работ, описывающих боевые действия целых групп армий.

«Битва за Москву» носит описательный характер — при весьма частом цитировании воспоминаний участников, документов, приведении ценных статистических данных Хаупт, по большому счету, не проводит глубокий анализ боевых действий, ограничиваясь довольно простыми обобщениями.

Почти треть книги занимает описание действий группы армий «Центр» в период с 22 июня по сентябрь 1941 года включительно. Помимо собственно событий на фронте, а именно приграничного и Смоленского сражений, Хаупт также пишет и о поразившем германское верховное командование кризисе планирования. Основной причиной этого кризиса он указывает сопротивление Красной Армии, при всех понесенных ею тяжелейших потерях осталась организованной боеспособной силой. Правда, почему так получилось, автор полноценного ответа не дает: он отмечает упорство советских войск, указывает даже отдельные решения советского командования, но не создает общей картины советской стратегии.

С провалом задачи быстрого разгрома действующих советских войск не удался и весь план «Барбаросса» — он затрещал по швам, и перед германским командованием возник вопрос — что нужно делать для достижения победы в новых условиях. Достаточно хорошо известно, что Гитлер настоял на сосредоточении усилий для расправы над Ленинградом на севере и захвата Украины, Донбасса и Крыма на юге, тем самым отодвинув задачу наступления на Москву, тогда как ряд генералов выступал за скорейший бросок на советскую столицу. Хаупт излагает канву этой дискуссии, но при этом не оговаривает, в чем военное значение всех этих целей.

И это очень существенная проблема всей книги — из нее непонятно, в чем смысл взятия Москвы, чего нацисты хотели этим достигнуть с военной точки зрения? Ведь дело не только и не столько в статусе столицы — правительственные учреждения можно перенести, и история знает немало случаев, когда потерявшие столицу государства продолжали воевать и даже одерживали победу. А значение Москвы определялось ее ролью крупного промышленного центра и, что еще важнее, ключевого дорожного узла европейской части СССР. Потеря Москвы привела бы к разладу снабжения действующих советских войск и не только (вспомним блокированный в сентябре 1941 года Ленинград).

Тем не менее первые главы хорошо показывают, что к началу наступления на Москву германское командование было обескуражено тем, что война против Советского Союза пошла совсем не так, как задумывалось, а германские войска были изрядно вымотаны и прорежены за первую сотню дней кампании.

Далее следует описание первого этапа наступления на Москву, когда группа армий «Центр», за счет подкреплений с других направлений и из резерва достигшая беспрецедентной для вермахта численности, стремительно окружила большую часть сил Западного, Брянского и Резервного фронтов и тем обвалила советскую оборону на дальних подступах к Москве. Это достаточно известная страница и чего-то принципиально нового Хаупт к ней не добавляет.

А вот для ответа на вопрос, почему же в октябре группа армий «Центр» не вошла в Москву, автор вспоминает про грязь. Нет, даже не грязь, а Грязь. Генерала Грязь. Именно распутица, как утверждает автор, сковала движение германских войск и дала советскому командованию время на восстановление фронта. И прямо скажем — этот тезис тоже не оригинален в германской мемуаристике, а потом и в западной историографии он постулировался многократно.

На деле, конечно, распутица создавала трудности всем. И советскому командованию в условиях повсеместной слякоти было отнюдь не просто собирать войска для восстановления цельного фронта. А если бы восстановить фронт не удалось, то сама по себе грязь не помешала бы германским дивизиям добраться до Москвы.

Само собой, вспоминает Хаупт и про генерала Мороза. Правда, ему не отводится столь большой роли в сдерживании германских войск, как Грязи. Более того, автор даже признает, что похолодание как раз способствовало возобновлению наступления на Москву — схвативший почву мороз позволил активно действовать вне дорог. Тем не менее без сетований на высокие потери от обморожений не обошлось, как и без упоминания таких показателей температуры воздуха, от которых кровь в жилах стынет даже у человека, сидящего в хорошо отапливаемой комнате. При этом если обратиться к метеосводкам того времени, то мы увидим в них существенно меньшие цифры.

Впрочем, кроме сетований на распутицу и холода в книге есть множество цитат из документов, дневниковых записей, писем, которые неплохо показывают ухудшение состояния германских войск. Видно, как снизу вверх по командной цепочке все чаще идут сигналы о физическом и моральном истощении солдат, о том, что некомплект живой силы и многих видов техники приближается к критическому уровню.

Что касается глав, посвященных уже советским наступательным операциям на московском направлении зимой 1941−1942 годов, то на них не лучшим образом сказалось минимальное использование автором советских источников и историографии.

Это вообще проблема всей книги: всё, что касается советской стороны, в итоге излагается в предельно общем виде, да еще и с немалым числом ошибок.

Так, Сталин периодически называется в тексте генералиссимусом, хотя это звание ему было присвоено уже после войны, а в 1941—1942 годах он вообще воинского звания не имел. Но это не слишком принципиальная ошибка в сравнении, например, с утверждением, будто самым значительным подкреплением советских войск стали… сибирские и монгольские (sic!) дивизии.

Конечно, переброшенные из-за Урала соединения внесли немалый вклад в победу под Москвой, однако все же большинство наших сил здесь составляли войска из европейской части страны. К тому же части Красной Армии в основном комплектовались по экстерриториальному признаку — были, конечно, исключения вроде национальных формирований, но именно исключений. Поэтому, строго говоря, в Красной Армии в годы Великой Отечественной вообще не было каких-то особых сибирских частей наподобие тех, что существовали в дореволюционной Русской армии.

А относительно «монгольских дивизий» можно сказать одно: то, как немцам постоянно мерещились мириады монголов в Красной Армии — весьма любопытный пример воздействия пропаганды на восприятие действительности.

Также из-за слабого привлечения советских источников и исследований автор часто некорректно оценивает итоги ряда эпизодов. В частности, он пишет об уничтожении 3-го гвардейского кавалерийского корпуса в конце января 1942 года, хотя в действительности этот корпус в рейде на Щигры пусть и не решил поставленных задач и понес тяжелые потери, но вырвался из германского тыла на рубеж реки Тим.

В русском издании книги присутствует и еще один недостаток. Перевод в очередной раз оставляет желать много лучшего. Многие несуразности вызывают откровенное недоумение. Взять хотя бы то, как исковерканы фамилии летчиков-истребителей люфтваффе Ганса Штрелова и Ганса Колбова: в русском тексте они обозначены как Стрелофф и Колбофф. Перевод вроде бы велся с немецкого издания, но с трудом верится, чтобы человек, знающий немецкий язык, мог допустить такие ошибки.

В конечном итоге можно сказать, что «Битва за Москву» Вернера Хаупта — не та книга, на основании которой можно составить целостное представление этой битвы, хотя приводимые в ней выдержки из документов, данные о численности войск и потерях, боевые расписания и позволяют почерпнуть дополнительные сведения и дополнить картину.