1 апреля 1762 года в Санкт-Петербурге, в Зимнем дворце, тайно рожала Великая княгиня Екатерина Алексеевна. Момент для нее был очень опасный… Ведь Екатерина была женой императора Петра III, причем нелюбимой женой. А отцом ребенка был капитан артиллерии Григорий Орлов. Благо император, растворившийся в любви к своей фаворитке Елизавете Воронцовой, последние месяцы не обращал внимания на жену, питая к ней искреннее отвращение. Но если бы все выплыло наружу, то за свободу, а то и жизнь Великой княгини никто не дал бы и ломаного гроша.

Медаль в честь открытия Царскосельской железной дороги
Медаль в честь открытия Царскосельской железной дороги

Однако обошлось… У Екатерины были друзья. Граф Иван Семенович Гендриков поджег свой дом и отвлек внимание императора — тот любил глазеть на пожары. Екатерина родила, устало вздохнула и произнесла: «Богу слава, жизнь тебе…». Эти слова впоследствии стали гербовым девизом графского рода Бобринских. А мальчика назвали Алексеем.

Фёдор Рокотов. Екатерина II с Орденом Святого Георгия I степени. 1770
Фёдор Рокотов. Екатерина II с Орденом Святого Георгия I степени. 1770

Камердинер княгини Василий Шкурин завернул ребенка в бобровую шубу и унес к себе. Он и воспитывал Алексея следующие тринадцать лет.

Княгиня Екатерина, ставшая через три месяца императрицей и самодержицей всероссийской, своим специальным указом приказала село Бобриково с прилегающими деревнями и «со всеми из сих деревень от 1763 и 1764 годов собранными доходами, а если доходы отданы в рост, то и с процентами до дня распечатанья сего указа, отдать (ныне, в 1765 году ещё малолетнему) князю Алексею Григорьевичу». А 1773 году в купленной императрицей Богородицкой волости начинается строительство дворца, двух усадебных флигелей, и Казанской церкви — все по проектам очень дорогого столичного архитектора И. Е. Старова. Дворец предназначался сыну императрицы.

Фёдор Рокотов. Портрет Григория Орлова, одного из руководителей свержения Петра III. 1762-1763
Фёдор Рокотов. Портрет Григория Орлова, одного из руководителей свержения Петра III. 1762-1763

В 1775 году мальчику была дана фамилия Бобринский (считалось, что в память о той бобровой шубе, в которой Шкурин унес будущего графа подалее от глаз императора Петра III), еще через шесть лет ему был пожалован герб. Молодой человек становится очень богат: в переписке императрицы с ее другом, швейцарцем Фридрихом Гриммом в 1787 году упоминается, что капитал молодого Бобринского достиг 752 910 рублей. А в 1801 году новый российский император Павел I в сенате объявил Бобринского своим братом и даровал ему графский титул.

Так в империи появился новый графский род Бобринских, которые много сделали для страны: добывали уголь и торф, строили железные дороги, развивали финансы, строили вокзалы, поддерживали археологию — и фактически создали украинский сахар.

Граф Алексей Бобринский, сын Алексея Григорьевича и внук императрицы Екатерины II, родился в 1800 году в петербургском дворце Бобринских (на улице Галерной, 13), где его мать, добрейшая Анна Владимировна, опекала юных шалопаев из подрастающей знати. Поэт Александр Пушкин с умилением вспоминал о тех годах: «Старуха Бобринская… всегда за меня лжет и вывозит меня из хлопот».

Карл Людвиг Христинек. Портрет Алексея Григорьевича Бобринского. 1769
Карл Людвиг Христинек. Портрет Алексея Григорьевича Бобринского. 1769

Как и любой аристократ, начало жизни Алексей Алексеевич Бобринский провел на военной службе. Но в 1827 году ушел в отставку в звании штабс-капитана Кавалергардского полкаи занялся тем, за что ему потом памятники ставили.

В одном из своих сел, Михайловском, он построил один из первых в России сахарных заводов. Дело было выгодное: Россия питалась кубинским тростниковым сахаром и стоил он немало — до двух серебряных рублей за фунт (410 грамм). А завод Бобринского в лучшие годы производил более 20 000 пудов (семьсот пятьдесят тысяч фунтов!!!) рафинада. И это на тусклых подзолистых почвах Тульской губернии…

А ведь у Бобринского были куда большие возможности. В 1821 году он женился на Софье Самойловой, внучатой племяннице другого фаворита Екатерины Великой, светлейшего князя Григория Потемкина. А в приданом Софьи были и поместья на территории Украины, в том числе — городок Смела. Знаменитые украинские черноземы!

Вообще-то Алексей Бобринский был не первым, кто начал производить на Украине сахар. Этим занимался и князь Потоцкий граф Кушелев-Безбородко. Но Бобринский стал лучшим. Алексей Алексеевич на телегах перевозит все оборудование из Михайловского в Смелу, и с начала 1838 года завод заработал. На Украине заводы Бобринского (сначала в Смеле, а потом и в Балаклее, Грушевке, Капитановке) производили до 250 тысяч пудов сахара.

Так было положено начало. За графом потянулись купцы — Бродские, Терещенки, Яхненки, Ханенки, Хряковы, и Украина стала всеевропейским центром производства сахара.

Последние 12 лет жизни, с 1856 года, Алексей Алексеевич Бобринский прожил в Смеле. А когда он умер, более двух тысяч рабочих его заводов, выпрягши лошадей, несколько верст везли на себе катафалк с его телом — до самой железнодорожной станции Бобринская.

Пётр Соколов. Портрет Алексея Алексеевича Бобринского. 1830-е
Пётр Соколов. Портрет Алексея Алексеевича Бобринского. 1830-е

Уже через полгода после его смерти император Александр II утвердил проект Памятника графу. Который и был открыт в Киеве 6 февраля 1872 года. Это был ПЕРВЫЙ памятник в стране, воздвигнутый не самодержцу или военному деятелю, а за заслуги в развитии промышленности и благотворительность. В память, как было написано на постаменте «Полезной деятельности Алексея Алексеевича Бобринского».

Граф был изображен опирающимся правой ногой на рельс. Почему на рельс? Да потому что на обороте медали, изготовленной в честь открытия Царскосельской железной дороги есть надпись: «Основатели первой железной дороги: граф Алексей Бобринский, Бенедикт Крамер и И. К. Плитт». Граф умел не только сахар варить, он был первым, кто поверил в проект Франца Антона фон Герстнера, о строительстве в России сети железных дорог — и даже стал финансовым директором этого проекта. Но основной любовью был все же сахар. И на пьедестале памятника были установлены бронзовые барельефы с изображением принадлежностей свеклосахарного производства.

Памятник Бобринскому не уцелел — в 1932 году его снесли. Но в Киеве есть иной памятник Алексею Алексеевичу.

В 1864 году Бобринский при своем рафинадном заводе в Смеле открыл приходскую школу. Потом она превратилась в двухклассное общее училище, а через 20 лет, при содействии сыновей графа Александра и Льва, на базе усилища были образованы Смелянские технические классы — первое и единственное учебное заведение Российской империи, готовившее кадры именно для сахарной промышленности (с 1922 года — химико-технологический техникум, а с 1929-го — Смелянский институт сахарной промышленности).

В 1930 году на базе, в том числе Смелянского института, был создан Киевский химико-технологический институт пищевой промышленности. Сейчас это «Национальный университет пищевых технологий». Но разве он не является своего рода сохранившимся памятником графу Алексею Бобринскому, внуку императрицы?