Константин Анохин
Константин Анохин
Galo-lopes
«Да, мы не знаем одной болевой точки в развитии этих заболеваний. Может быть, ее и нет. Так же, как с шизофренией, нейродегенеративные заболевания — это срыв в адаптации мозга и начало «продукции» чего-то лишнего: неправильно сложенных белков и т.д. в ответ на самые разные стрессы. В одном случае это может быть молекулярный процесс, в другом — сосудистый. Мы ведь знаем, что деменция имеет разную природу. Тогда одного магического лекарства, может, и не найти».

И все же ученые и пациенты, страдающие такими тяжелейшими недугами, как болезнь Альцгеймера или Паркинсона, мечтают найти лекарство от неизлечимого недуга.

Какие исследования ведутся у нас в России? Что могут и на что ориентируются наши специалисты?

Константин Анохин: Это сегодня клинически ориентированные исследования. Они имеют оригинальный подход. У нас была большая программа по исследованию нейродегенеративных заболеваний, которую долгое время курировал академик Угрюмов. Идея программы была в ранней диагностике и предотвращении нейродегенеративных заболеваний. Поскольку данные показывают, что это заболевание начинается за 20−30 лет до того, как ставится диагноз. Когда диагноз ставится, как правило, уже поздно что-то сделать.

Наверное, не случайно поздно ставится диагноз: не проявляется заболевание?

Константин Анохин: Это связано с тем, что мозг наш имеет огромные компенсаторные возможности. И в течение этих 20−30 лет, когда болезнь развивается, он способен другими своими ресурсами ее компенсировать. Но когда лимиты кончаются, обрыв бывает иногда катастрофическим. С момента постановки диагноза до смерти занимает семь лет. А перед этим 20−30 лет все это было скрыто. Наша программа нейродегенеративных заболеваний, которую курировал академик Угрюмов, была направлена на поиски этих ранних предикторов, ранней диагностики и предотвращения. Есть интересные разработки и в фармакологии (в Институте фармакологии, в Институте физиологически активных соединений) новых соединений, которые могут оказаться потенциальными лекарствами или протекторами от болезни Альцгеймера. Сложность в том, что от момента их открытия до клиники уходит 10−12 лет, это большой срок.

Если до сих пор еще не известна окончательно причина заболевания, то как найти лекарство?

Константин Анохин: Вы правы, но лекарства во многих случаях могут затормозить прогрессию заболевания. В любом случае сейчас такая ситуация, когда найти лекарство надо как можно раньше. Когда часть нейронов уже погибла, нет связей, там нечего лечить! На ранних стадиях могут быть совершенно другие способы терапии. Найти способы замедлить это, прожить человеку дольше здоровую жизнь, очень актуально.

Леонардо да Винчи. Исследование человеческого мозга. 1508
Леонардо да Винчи. Исследование человеческого мозга. 1508

BigData, о которых говорилось на Форуме, как-то может помочь в связи с изучением мозга и его заболеваний?

Константин Анохин: Может. Но у меня персональная позиция на этот счет. Я считаю, что никакое количество данных не заменит ученого и его мозгов. В телефонной книге огромное количество данных, но нет ни одной идеи. Также и здесь. Надеяться, что из этих данных можно выжать, как вино из лозы, понимание того, откуда берется разум, мышление и как они нарушаются, мне кажется наивным и несостоятельным. Но эти данные очень нужны для исследований.

Может быть, не удается понять, как устроен мозг, потому что изучают его люди, обладающие тем же самым мозгом? Не лучше ли использовать более мощную систему, например, суперкомпьютер?

Константин Анохин: Тезис о том, что человеческий мозг не сложнее того объекта, который он пытается понять, я считаю неправильным. Потому что мы не знаем базовых принципов работы любого мозга. Это то же самое, что мы не нашли еще двойную спираль мозга. То есть не нашли того кода, который определяет работу любого мозга. Мы не знаем, как с этой точки зрения работает и мозг маленького червя, нематоды, у которой всего 300 нейронов. Он неимоверно проще нашего мозга, но нам не хватает единого принципа. Если мы поймем, как работает мозг голубя или мыши, у нас будет ключ к пониманию человеческого мозга. Второе — из суперкомпьютера не выжать никаких идей. Это всего-навсего инструмент, молоток, отмычка. Мы должны понимать, куда ее применить.

Николай Ге. Старик-крестьянин. 1880-е
Николай Ге. Старик-крестьянин. 1880-е

В своем докладе на Форуме «Фундаментальные исследования мозга в России» академик Анохин рассказал о вкладе в эту науку выдающихся ученых России — Ивана Петровича Павлова и Владимира Михайловича Бехтерева. О различных подходах к проблеме мозга и высшей нервной деятельности. О путях дальнейшего развития науки о мозге, в частности, о самодеградации памяти с использованием предранних генов, новом механизме происхождения деменции и технологии когнитивной нейрозащиты.

Российско-германский Форум «Наука о мозге: фундаментальные и прикладные аспекты» проходит 9−10 декабря в Москве. Его основные площадки — Российская академия наук и Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова.

Читайте ранее в этом сюжете: Китайские ученые создали самоочищающийся водоотталкивающий бетон