Марианна Дударева. Поиски «иного царства» в русской литературе XIX— начала XX века: фольклорная эстетика. М.; СПб.: Нестор-История, 2018

Марианна Дударева. Поиски «иного царства» в русской литературе XIX – начала XX века: фольклорная эстетика. М.; СПб.: Нестор-История, 2018
Марианна Дударева. Поиски «иного царства» в русской литературе XIX – начала XX века: фольклорная эстетика. М.; СПб.: Нестор-История, 2018

В своем исследовании московский историк литературы Марианна Дударева (РУДН) предприняла анализ влияния народного танатологического дискурса на отечественных писателей. Ученый пишет о теме смерти в фольклоре. В частности, в народном творчестве она представлена в таких обрядах, как костры на Ивана Купалу, сожжение чучела на Масленицу.

Но основное внимание в монографии уделено писательской эйдологии смерти, которая рассмотрена на примере прозы и поэзии Пушкина, Лермонтова, Чехова, Бунина, Есенина и Маяковского. Подобный взгляд на смерть позволяет увидеть не только выдуманную литераторами реальность, но, одновременно, их укорененность в древних мифологических традициях.

По мнению Дударевой, в пушкинских сказках («Руслан и Людмила», «Сказка о царе Салтане», «Сказка о мертвой царевне…», «Сказка о золотом петушке») происходит творческая трансформация фольклорных представлений, которые продолжают оставаться в пространстве «мортальной образности». Так, поиски возлюбленной в «Руслане и Людмиле» связаны с поисками и обретением топоса загробного царства, что «олицетворяет инициатический путь героев», их смерти и возрождении в новом качестве. А смерть-сон «Мертвой царевны» «также говорят нам об обряде посвящения, инициатическом пути, который отличает подлинных культурных героев от профанных».

В творчестве Ивана Бунина, отмечает исследователь, тема народных представлений о смерти носит скрытый характер. Так, например, в знаменитой «Жизни Арсеньева» их символизируют «пространственные модели, особенно замкнутые типы локуса (чердаки, тесные затхлые комнаты, номера гостиниц, вагоны)», в которых пребывает заглавный герой и которые влекут его.

Сложнее, выявить «иное царство» в поэзии Владимира Маяковского, ведь автор «Во весь голос», будучи футуристом, отрекался от всей предшествующей, в том числе и фольклорной традиции. Тем не менее в поэме «150 000 000» за зооморфными образами (людогусь, человекоконь), отчасти русских, отчасти грузинских сказаний кроется «идея смерти — космического вознесения», на которое в свое время указывал близкий поэту филолог Роман Якобсон.

Впрочем, смерть в фольклоре не несет лишь функцию завершения жизни. Это еще «познание Психеи русского человека (…) рост над самим собой». Дальнейшее развитие подобного взгляда, по мысли Дударевой, может придать отечественной словесности новые смыслы.

Издание предоставлено книжным магазином «Циолковский».