Революция — процесс сложный, где на гребне волны оказываются самые разные человеческие типажи. Это и наивные романтики, мечтающие накормить всех голодных и обогреть всех замёрзших, это и циничные авантюристы, это и преданные традиции бойцы… Но чаще всего вместе с ними оказываются обыкновенные уголовники. Падение власти и анархия дают простор этим работникам ножа и топора в своём грязном деле.

Иван Шилов © ИА REGNUM

О том, как это происходило в революционном Петрограде, в эпицентре революции, повествует исследование Циёши Хасегавы, профессора Калифорнийского университета. Подход автора к этой проблеме оказался гораздо шире. Ведь в революции, когда опьянённые вином свободы люди бегут реализовывать свои «хочу», эти самые «хочу» сталкиваются друг с другом… И льётся кровь и слёзы. Посему автор, сделав акцент на слове «преступление», ставит своей целью ответить на вопрос — кто и почему? Как обычные люди в революции превратились в грабителей, убийц и насильников?

Сам подход к проблеме более чем оригинален — автор рассматривает несколько теорий — теорию аномии (отклоняющееся от нормы социальное поведение) в контексте теории падения государства. Страж-государство исчезает, и аномии в людях ничто не мешает. На первый взгляд, это грозит пустым теоретизированием, сползанием в психологию. Автор благополучно избегает этого, становясь на твёрдую почву статистики и истории повседневности. Рассматривая имперскую столицу как мегаполис, автор показывает повседневность «подлого люда», социального дна, акцентируясь на времени Мировой войны, и из этого преддверия логично вытекают все дальнейшие события. Когда в порыве свободы петроградской толпой в февральские дни были выпущены из тюрем уголовники, резко возросла преступность, а обычные показатели увеличились вдвое. Делая статистику преступлений по официальным отчётам, автор показывает логику развития преступности в городе.

Не обойдены вниманием другие стороны — погромы, дезертирство, зарождение такого явления как «несуны». Да, рабочие начали активно воровать с заводов именно с весны 1917 года. После этого автор переходит к части «наказание». В условиях хаоса и анархии, достигнув власти и отстояв её, большевики вынуждены были ликвидировать вчерашних «попутчиков» в лице шпаны. Вспоминаются слова петроградского коммуниста из мемуаров чиновника Окинского:

«Что же нам делать, раз порядочные люди к нам не идут? Приходится брать пока всякие людские подонки — надо же с кем-нибудь работать. Но это только вначале, а потом всю эту сволочь мы вычистим так, что от нее и памяти не останется».

Для ликвидации этой сволочи и пришлось создать действующую милицию, уголовную юстицию, и работа этого освещается в последних главах книги.

Вспоминая отечественный труд о подобной проблеме, книгу писателя А. Иконникова-Галицкого «Чёрные тени красного Петрограда», и сравнивая её с рецензируемой книгой, можно только порадоваться, что читатель теперь может ознакомиться с серьёзной, качественной и умной научной работой о проблеме преступности и правосудия в революционном Петрограде.