Вопрос создания совместно с дружественными странами наднациональной валюты вновь на повестке дня. Беспрецедентное санкционное давление, прямое воровство Западом золотовалютных резервов РФ, отключение ряда российских банков от международной платежной системы SWIFT, другие враждебные действия США и их союзников по ослаблению экономического потенциала России подталкивают к проведению запоздалой реформы внешнеторговых расчетов.

Виктор Дюбрей. Бочонки с деньгами. 1897
Виктор Дюбрей. Бочонки с деньгами. 1897

Курс российского рубля определяется на биржевых торгах, при этом совокупная доля недружественных и ненадежных по официальному признанию валют — доллара и евро — составляет более 75%. Увеличилась доля китайского юаня, она составляет сейчас около 20%. Объем торгов другими валютами — гонконгским долларом, казахстанским тенге, белорусским рублем и прочими — в совокупности составляет менее 5% валютного рынка. Это означает, что несмотря на проводимую Западом против России гибридную войну на выживание, финансовая система России до сих пор ориентирована на западную валютную систему. Решение о продаже недружественным странам газа за рубли и повышение норматива обязательной продажи валютной выручки экспортерами способствовали стабилизации курса рубля, но не решили основополагающей проблемы — зависимости валютно-финансовой системы России от решений, принимаемых в Вашингтоне и Брюсселе. Лишь пока сохраняющаяся высокая зависимость мировых рынков от экспорта из РФ, в первую очередь энергоносителей, не дает США и послушному им Евросоюзу окончательно заблокировать расчеты в долларах и евро для экспортеров и импортеров. Лихорадочные и до сих пор безуспешные попытки заместить российские энергоносители означают приверженность Запада своей главной цели — сохранить свое доминирование и нанести России стратегическое поражение, подчинить и разрушить её, чтобы потом с более сильных позиций атаковать Китай как альтернативный центр мирового порядка.

Проблема российского валютного рынка заключается не только в сохранении доминирующего положения недружественных валют США и Евросоюза, но и в самом биржевом механизме. Современные биржи давно утратили свои первоначальные функции установления объективных рыночных цен на физический товар и/или валютных курсов. По мере развития так называемых производных финансовых инструментов (деривативов) они превратились в площадку для спекуляции необеспеченными бумагами, ошибочно называемыми ценными. Современную мировую экономику часто справедливо сравнивают с движением на велосипеде — остановка неизбежно приводит к падению. За счет произвольной эмиссии доллара якобы независимой Федеральной системой США Вашингтон удерживает свое доминирующее положение в глобальной экономике. Избыток эмиссии в значительной степени абсорбируется «виртуальной экономикой» через многочисленные механизмы деривативов, общий мировой объем которых уже давно превышает размеры реальной экономики в 10 раз. То есть с учетом глобальной доли доллара в международных расчетах (около 70%) и чудовищного государственного долга США, составляющего почти 30 триллионов долларов, мировая экономика фактически находится в заложниках у одной страны, которая по всем параметрам является банкротом.

Джеймс Монтгомери Флэгг. Дядя Сэм и пустая казна. 1920
Джеймс Монтгомери Флэгг. Дядя Сэм и пустая казна. 1920

Спекулятивная практика, заимствованная у Запада, уже однажды привела Россию к дефолту. Кризис 1998 г., вызванный недобросовестными спекуляциями государственными краткосрочными облигациями (ГКО), отбросил российскую экономику на несколько лет назад и поставил её на грань выживания, обогатив при этом в первую очередь западных финансовых дельцов. Биржевые спекуляции при попустительстве регуляторов (ЦБ и Минфин) продолжались и после 1998 г., подтачивая реальный сектор российской экономики и ограничивая доступ к долгосрочным производственным инвестициям, без которых невозможна реиндустриализация страны.

Экономическая война как часть гибридной войны Запада против России носит стратегический характер и не будет прекращена после достижения всех целей специальной военной операции на территории бывш. УССР. Следовательно, решения, принимаемые РФ в макроэкономической и внешнеэкономической сфере, должны носить стратегический характер. Экономика, основанная на экспорте сырья, зависимая от внешних рынков капитала, доморощенных и иностранных спекулянтов, использующих широкие возможности биржевых механизмов, не может быть эффективной, суверенной и национально-ориентированной в силу своего полуколониального характера. Любая попытка выйти из-под контроля, любое изменение геополитической обстановки рассматривается Западом как посягательство на присвоенные им права глобальной гегемонии и вызывает широкомасштабное противодействие — от экономических санкций до прямого участия в боевых действиях.

В этих условиях России в прямом смысле слова жизненно необходимо продолжать последовательно укреплять свой экономический суверенитет. Среди очевидных мер — резкое усиление валютно-экспортного контроля вплоть до введения частичной государственной монополии во внешней торговле на стратегические товарные позиции. Ограничение влияния спекулятивного капитала на ценообразование и валютные котировки, сокращение перечня применяемых на российских биржах деривативов, более плотный и не обязательно полностью формальный контроль над деятельностью профессиональных участников рынка.

Виктор Дюбрей. Натюрморт с долларовой купюрой и мухой. 1891
Виктор Дюбрей. Натюрморт с долларовой купюрой и мухой. 1891

В конце июля Центробанк заявил, что считает высокими риски санкций в отношении Национального клирингового центра, что неизбежно приостановит биржевые торги долларом и евро. Вероятны также санкции против Мосбиржи и других биржевых механизмов, действующих в России. В этих условиях сохранение доминирования доллара и евро на торгах представляется недопустимым. Необходимо последовательное замещение доллара и евро валютами дружественных стран, не участвующих в санкционной войне, и расширение самой валютной корзины.

Китайский юань сложно, но эффективно привязан к курсам 24 национальных валют, что сглаживает риски резких перепадов. Кроме того, Пекин не стесняется принимать необходимые меры, чтобы сохранить свои позиции на западных рынках за счет понижения курса юаня. В каденцию президента США Дональда Трампа и американо-китайских торговых войн курс юаня был снижен как минимум в два раза, что удешевило импорт для американских потребителей и помогло сохранить китайский экспорт.

Пример внешней политики Китая доказывает, что именно курс на национальный экономический суверенитет, а не слепое следование схоластике монетаризма и беспредельная вера в открытый рынок, чем отличались финансово-экономические власти России, дает наилучшие шансы для развития и конкурентоспособности страны.