Известие о том, что Алтайское управление ветеринарии прекратило выдавать сопроводительные документы на «домашнее» мясо, без которых торговать на рынке нельзя, взбудоражило социальные сети. Люди так прямо и говорят: «Деревне — хана!» Особенно много комментариев опубликовано на странице «Инцидент Барнаул» («ВКонтакте»). Редакция ИА REGNUM выбрала наиболее любопытные из них.

Боим Соломон Самсонович. Колхозный скот. 1936
Боим Соломон Самсонович. Колхозный скот. 1936

«Да, закон в данном регионе просто преступный — все знают не понаслышке, как обстоят дела в деревнях Алтайского края, и тем не менее принимают губительный для сельчан закон. И главное, что ответственности за это никто не понесёт. А кто-то получит крупную сумму», — считает Сергей Меркулов.

«Деревне хана… что только заметили? Раньше в каждом дворе держали по несколько КРС, свиней не считано, овцы почти в каждом дворе. Где всё это сейчас??? Жрем курицу уральскую, пропитанную какой-то красной дрянью. Хотим здоровья? Откуда оно возьмется», — приводит довод Надежда Усольцева.

«Мясо теперь только деревенские кушать будут, смысл им растить быка, чтоб потом за бесценок отдать. У меня родители уже убирают рогатиков — не выгодно вообще, только для себя теперь держать будут, корм очень дорогой и сдать только через бойню, а бойня одна на весь район», — поделилась Татьяна Гюндер.

«Для города это тоже удар! Мы мясо по цене золота будем покупать», — отмечает Александра Николаева.

«Думается, и готовить в домах и квартирах, особенно мясо, надо запретить! Только общепит! Вот тогда заживем, ах да, и штрафы за это ввести большие!» — отвечает Пахом Брылёв.

«Просто у нас всегда так, сначала закон примут, а уже потом начинается возня, как его исполнять. Правильно говорят, убойных площадок ни в одном сельсовете нет, а если и есть, то одна на весь район», — считает Валентина Козлова.

«То есть развалили колхозы, бойни, которые были во времена СССР, остались единицы, а которые пройдут проверку — ещё меньше. Регламент Таможенного союза был принят в 2014 году. Государство выделяет копейки на развитие деревень, но налоги должны платить. Или по вашему фермеры из своего кармана должны инфраструктуру в деревне налаживать?» — рассуждает Иван Сергеев.

«Фермер — такой же частный предприниматель, как владелец кафе или завода. И да, он может взять льготный кредит, построить бойню и потом односельчанам за деньги забивать скот. Это бизнес!» — отвечает Алексей Дубровин.

«Вы слишком далеки от этого бизнеса, и не понимаете, что сейчас происходит. Объясню, в каждом районе есть ветврачи, которые ездят ставить прививки животным. Берут кровь, которую отвозят, к примеру, в лабораторию в управление ветеринарии Павловского района. Там лаборатория работает на 4 района! 4 района проверяют! Потому что в той же Ребрихе и Мамонтово нет лабораторий! Они были, но государственной структуре (управлению ветеринарии) они не нужны! Не сохранили, так сказать», — пояснил Иван Сергеев.

Клод Моне. Натюрморт с мясом. 1862-1863
Клод Моне. Натюрморт с мясом. 1862-1863

«Мясо в цене вырастет за счёт дополнительных расходов на забой, доставку и оплату ветеринарных документов. К слову, мы, например, производим забой за 300 рублей туша, а бойня — это 2 тыс. рублей — только забой, без доставки. Доставка — 35 рублей за километр. Сдавать крестьянину живым весом не выгодно, на примере коровы живым весом она тянет 23 тыс. Мясом — 29 тыс. И в любом случае — конечная цена продукта вырастет в рознице», — добавляет Иван Сергеев.

«Как потребитель я не вижу смысла в централизации забоя. Что с подворья, что с сертифицированной бойни мясо проходит через вет-лабораторию, следовательно, в обоих случаях условно безопасно. Обязаловка забоя на специализированных площадках может привести (и приведет) к росту цен. И второе — к дефициту мяса, поскольку, судя по количеству боен, они просто не будут справляться с потоком, если предположить, что все вдруг станут законопослушными.

Вся эта свистопляска стимулирует сдачу скота живым весом на те же мясокомбинаты по сути за бесценок, а подворное хозяйство в большинстве случаев единственный источник дохода в деревне. В посте правильно замечено — деревне придет окончательная хана, за исключением тех, кто будет продавать мясо «по знакомым» мимо рынков и лабораторий, а так и будет, будут налаживаться связи между селянами и горожанами, минуя такие паразитические образования, как государственные учреждения», — делает вывод Павел Варфоломеев.

«Ну если они так сильно хотят обязать забой скота на бойнях, то пусть их сделают бесплатными и в каждом районе», — предлагает Алексей Корягин.

«Начинается апогей войны Россельхоза с ветеринарией за власть, одни поглощают других. Все инструменты были тщательно подготовлены, началась финальная фаза, и это только начало финальной фазы уничтожения ветеринарии как таковой», — считает Андрей Мухин.

«В центральной России вообще уже давно запрещено держать свиней в деревнях, скоро и тут у нас так будет, это первый шаг, потом поставят два-три агрохолдинга, и деревни, находящиеся вокруг, будут задыхаться от дерьма из антибиотиков», — предположил Андрей Гоппе.

Как сообщало ИА REGNUM, запрет на «домашнее» мясо алтайские чиновники ввели с октября 2021 года во исполнение Технического регламента Таможенного союза и Минсельхоза РФ по недопущению распространения африканской чумы и ящура. В качестве альтернативы забою на подворьях предлагается использовать убойные пункты и площадки.

Читайте также: Жителям Алтайского края запрещают подворовой убой скота