Из пережитых пандемийных событий, как известно, банковский сектор вышел достойно. Как и технологическому сектору, банковскому пандемия сыграла на руку, даже несмотря на оказанную экономике мощную инвестиционную поддержку. Теперь же можно поговорить и о будущем отрасли. Тем более и повод хороший есть — международный форум «Банки России — XXI век» в Сочи. Из тем, что наиболее активно обсуждаются в эти дни в СМИ, видно, что наиболее волнующих лишь несколько: сколько банков останется в будущем на российском финансовом рынке, «пузырь» в потребкредитовании и будет ли он и как скоро случится глобальный финансовый кризис. Если последний вопрос, как ни крути, риторический: и мнений много на этот счет, к слову, и сам регулятор финансового рынка России предусмотрел такую возможность в 2023 году, и внешняя политика тут замешана, и четвертая волна пандемии может многое еще переиграть, то две первые темы — более предсказуемы, так как напрямую зависят от действий Банка России.

Банк
Банк
Иван Шилов © ИА REGNUM

Что касается финансового кризиса, лишь коротко заметим, большинство экспертов, экономистов, высказавшихся по этому поводу в СМИ, считают, что рост государственных и корпоративных долгов в ведущих странах мира происходит на фоне мягкой денежно-кредитной политики Центробанков и большого объема ликвидности рынков, а потому в самое ближайшее время ждать кризиса не стоит. Ну, а в среднесрочной перспективе с ростом стоимости обслуживания долгов при ужесточении регуляторами своей монетарной политики эти риски будут возрастать, но, скорее всего, в большей степени потеря контроля над ситуацией грозит развивающимся странам.

Признаков же «пузыря» на российском рынке необеспеченного потребкредитования, несмотря на недавнее беспокойство по этому поводу и заявление главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной о возможности усиления мер по охлаждению этой части рынка, по мнению главы «Сбера» Германа Грефа, нет. По словам Грефа, ключевые метрики не демонстрируют «никаких признаков «пузыря». На это живо отреагировал экономист Евгений Коган.

«По данным ЦБ на конец июля 2021 года, объем выданных кредитов домохозяйствам составил 23,16 трлн рублей — это около 20% от ВВП России — не так уж много, действительно, — подмечает Коган на своей странице в Фейсбуке. — Особенно по сравнению с другими странами: в Китае долг населения составляет около 60% от ВВП, в Бразилии — 37%, в США — 79%».
Центробанк
Центробанк
NVO

Но устойчивость долга домохозяйств, по словам экономиста, определяет не его отношение к ВВП, а его соотношение с доходами населения, прежде всего с изменениями по этим самым доходам: по данным Росстата, к концу июня 2021 года доходы населения (в номинальном выражении) выросли на 9,5% по отношению к июню 2019 года.

«Прирост на 9,5% за два года был бы не так уж плох, если бы не существовало такого явления, как «инфляция». Увы, цены за этот период выросли на 10% только по официальным данным. Про неофициальную инфляцию я вообще промолчу», — подчеркивает Коган, также отмечая, что динамика долга домохозяйств, который люди должны выплачивать из своих упавших же реальных доходов, выросла — с июня 2019 по июнь 2021 долги населения выросли — на 39%, в реальном выражении — на 28%.

При этом Центробанк повышает ставку. То есть, когда доходы населения стагнируют, а кредитная нагрузка на население растет такими темпами, резюмирует экономист, это явный признак того, что долги домохозяйств не так уж и устойчивы и данная ситуация грозит большим количеством персональных банкротств в будущем, причем в недалеком будущем.

Еще один интересный диалог развернулся в рамках уже самого форума: главный управляющий директор «Альфа-Банка» Владимир Верхошинский, как передавало агентство РБК, высказал предположения, что в России и других странах идет тренд на олигополизацию, а это для финансового сектора означает снижение конкуренции — число банков сократится с двух десятков до 5−7.

«Цифровизация приводит к тому, что клиенты легче могут менять банки, их требования становятся все выше, и получается, что лучшие игроки (а в основном это крупные игроки) забирают клиентов у средних и менее лучших игроков. Когда-нибудь, наверное, мы можем себе представить, [что] через десять лет [будут] два-три игрока на нашем рынке финансовом. Но в ближайшей перспективе, в ближайшем будущем, я думаю, что конкуренция сузится с двух десятков игроков до пяти-семи игроков. И это конкуренцию обостряет», — цитирует издание банкира.
Банковские депозитные ячейки
Банковские депозитные ячейки
Klarinette71

На предположения Верхошинского тут же эмоционально откликнулся представитель ЦБ РФ — первый зампред Банка России Сергей Швецов. Мол, мир меняется, и те банки, которые вовремя не будут завоевывать свою нишу и предпринимать меры для повышения собственной эффективности, по словам Швецова, конечно, будут вынуждены уйти, но на рынок также будут выходить другие игроки. Издание напоминает, что в этом году онлайн-ретейлер Wildberries уже приобрел банк «Стандарт-кредит» (для развития действующих и запуска новых сервисов для покупателей и предпринимателей), владельцами кредитных организаций также стали Ozon (купил «Оней банк», чтобы развивать финтех-направление) и «Яндекс» (заключил соглашение о покупке банка «Акрополь», чтобы запускать комплексные цифровые финансовые продукты).

«Я уже сказал, что Аннушка разлила масло. У нас крупные e-commerce-компании уже приобрели банки с лицензиями, и они будут выходить [на рынок] пока с небольшим капиталом, пока с ограниченными операциями. Мы видим впервые за последние годы интерес внешних инвесторов к входу на банковский рынок, технологических компаний и не только. Так однозначно говорить о том, что приговор вынесен и другой альтернативы нет, я бы не стал», — подчеркнул первый зампред ЦБ РФ.
Глава Сбербанка Герман Греф в ходе пленарного заседания Петербургского международного экономического форума
Глава Сбербанка Герман Греф в ходе пленарного заседания Петербургского международного экономического форума
Цитатта из видео. kremlin.ru

«Анушка разлила масло» — звучит, конечно, загадочно, но позвольте предположить, что разлила это самое масло Аннушка, вероятно, тогда, когда позволила банкам превращаться в технологические компании — экосистемы, а теперь еще может быть расширена возможность совмещения лицензий, что позволит, абстрактно говоря, банкам быть не банками и т.п. Особенно если вспомнить обсуждаемые планы ОЭСР по введению глобального корпоративного налога. Конечно, его параметры еще обсуждаются и будут установлены предельные, так сказать, обороты компаний, при превышении которых налог будет актуализироваться, и вроде отмечалось, что банковский сектор, как и добывающие ресурсы компании, не подпадет под действие налога. Но так не подпадет банковский сектор, а вот технологические компании, чей бизнес способен преодолевать границы стран, может, и подпадут. Собственно, как известно, Центробанк взялся за регулирование экосистем, которое, вероятно, так или иначе вынудит банки продавать непрофильные активы либо докапитализировать банки. Впрочем, Герман Греф, как пишет «Интерфакс», в ходе пресс-конференции сказал, что «теоретически» допускает продажу актива экосистемы банка, если его развитие не оправдывает ожиданий.

«Конечно, нормально, когда компании меняют свой взгляд, от каких-то активов отказываются. У меня на слуху сейчас нет ничего такого, от чего мы собираемся отказываться. Но теоретически я вполне допускаю, что какие-то активы можем продать, если мы увидим, что их востребованность у клиентов оказалась не настолько высокой, как мы предполагали. Но пока у нас все движется очень неплохо», — цитирует «Интерфакс» заявление Грефа.

При этом, заметим, до этой самой докапитализации, с учетом того, что основные экосистемы приходятся на несколько крупных госбанков, которые активно и поддерживали экономику, скупая государственные бумаги, надо дожить, особенно на фоне ужесточения Центробанком денежно-кредитной политики. И тогда посмотрим, сколько банков останется банками, отделив технологический бизнес. Лавировать по «разлитому Аннушкой маслу» и банкирам, и технологическим компаниям все равно придется. Так что впереди нас всех ожидают очень интересные события.