Развитие экосистем, как считают эксперты, обусловило появление в том или ином виде денежных суррогатов. Хотя подобного рода утверждения можно считать довольно спорными, просто потому, что такой продукт, как денежный суррогат, по определению может развиваться в определенных условиях. И эти условия нужно создать. То есть сначала могла быть идея о яйце, а уж затем о курице — тех самых экосистемах, в которых возможны расчеты не в традиционных государственных валютах.

Герман Греф — духовный отец российских экосистем
Герман Греф — духовный отец российских экосистем
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Как отмечают в Ассоциации банков России (АБР), о чем пишет издание «Известия», внутренние учетные единицы экосистем всё сложнее отделить от денежных суррогатов. Поэтому применение баллов, бонусов и других аналогов денежных средств внутри платформ может создать угрозу для национальной платежной системы и финансовой стабильности страны. Об этом говорится в письме АБР, адресованном Банку России, с которым ознакомилось издание.

Эти и другие выводы Ассоциация представила по итогам анкетирования 26 кредитных организаций, проанализировавших опубликованный Центробанком доклад об экосистемах и подходах к их регулированию. Сложно согласиться и с этим утверждением, поскольку большую угрозу финансовой стабильности страны несет скорее неконтролируемый национальными государствами станок, производящий доллары. Тогда как баллы или бонусы — лишь приятная, а главное — своего рода социальная поддержка для пользователей. Другой вопрос: из чего формируется эта самая приятная социальная поддержка, когда покупка одного и того же товара обходится дешевле в рамках одной экосистемы и дороже — в другой.

Очевидно, что скидки возможны в рамках партнерских программ. Но что мешает партнерам продавать с такой же скидкой свои же товары самостоятельно? В теории — ничего. На практике — с развитием цифрового пространства производителям товаров или компаниям, предоставляющим услуги, требуется больше средств на продвижение. Цифровые экосистемы и становятся этими площадками продвижения товаров или услуг. Хотя компании могут задействовать и другие, в том числе свои цифровые платформы, как и, вероятно, создать свои экосистемы. То есть отношения строятся на взаимовыгодных условиях. Должны строиться на таковых.

Безналичная оплата
Безналичная оплата

Поэтому накопленные потребителями баллы, позволяющие, например, получить скидку, вряд ли несут угрозу финансовой системе страны. Особенно в условиях действующего в рамках федерального закона № 259 запрета российским резидентам принимать криптовалюту в качестве оплаты товаров, работ и услуг. То есть сложно представить себе, чтобы именно банковские, тем более государственные, экосистемы перешли на расчеты в денежных суррогатах за товары внутри России при действующем для резидентов запрете принимать криптовалюту в качестве оплаты. Вопрос: как много российских компаний, являющихся нерезидентами, какие расчеты они предпочтут, если на территории их юридической регистрации будет, допустим, легализован биткоин, или эти же компании являются потребителями банковских экосистем, в которых действует в том числе своя криптовалюта. Тем более вопрос актуален с учетом того, что товары таких нерезидентов физически производятся и находятся в России, денежной единицей которой, согласно Конституции, является рубль.

Скорее — не хватает правового механизма, позволяющего компаниям, реализующим через экосистемы товары и услуги, пожаловаться в случае чего на дискриминацию, потому как правого статуса за экосистемами не закреплено. Однако юрлиц, владеющих экосистемами в России, мы знаем практически в лицо. Иностранные же транснациональные IT-гиганты обязаны завести себе в России филиалы. Следовательно, возможность обращений в соответствующие органы у бизнеса и рядовых потребителей имеется. Тем не менее АБР указывает на то, что в рамках экосистем все же существуют риски манипулирования потребителем через внутренние правила эмиссии денежных суррогатов, которые не контролирует ЦБ.

Например, баллы могут быть списаны по сроку годности или из-за неактивности клиента. Но ведь точно так же любые офлайн-магазины, работающие в России вне экосистем, устанавливают собственные правила, списывая баллы, в частности, по причине неактивности клиента в установленный ими же период. Еще одной опасностью, как пишет издание, банкиры назвали доминирование иностранных экосистем, которые имеют множество конкурентных преимуществ перед российскими — молодыми и находящимися в процессе становления, что может привести к реализации геополитических рисков — тотальному захвату российского рынка глобальными платформами. Поэтому, указывают в АБР, помощь отечественным экосистемам и продвижение их за рубежом должны стать полноценной государственной программой. Однако в то же время и развитие государственных экосистем также вызывает беспокойство банков: такие платформы имеют большой инвестиционный капитал и пользуются доверием граждан к бюджетным институтам, что может перевести массу клиентов в их непрофильные сервисы, что ограничит рост частного бизнеса. Поэтому, по мнению банкиров, государству следует развивать инфраструктурные решения для коммерческих экосистем, но не становиться конкурентом частных компаний на этом рынке.

Заговорили банкиры и о правовом статусе экосистем: мол, выделение экосистем в отдельный субъект права позволит изменить договорные отношения владельцев платформ и их пользователей. Тогда как сегодня собственники экосистем не несут юридической ответственности за некачественное оказание услуг или за нарушение закона о персональных данных участниками платформы. Если же на него возложат такую ответственность, это приведет к дополнительным рискам для владельца экосистемы и, как следствие, к повышению стоимости услуг для пользователя. Сложно понять, как юрлицо, выступающее собственником экосистемы, может обходить ответственность стороной. Даже если предположить, что нарушение происходит со стороны партнера или непрофильного, но все же актива экосистемы, то этот удар наносится, прежде всего, по всей экосистеме, что, следовательно, вызывает вопросы к ее собственнику, а также может вызвать расходы на покрытие судебных издержек, потенциально способных возникнуть в рамках разбирательства нарушения, допущенного партнером или компанией, являющейся непрофильным активом экосистемы, что и представляет риски для вкладчиков банков, создавших экосистемы.

Отделение банка
Отделение банка
Дарья Драй © ИА REGNUM

Ведь Центробанк как регулятор не владеет в полной мере информацией о непрофильных активах экосистем и связанными с ними операционными данными. Собственно, потому, как следует из его же доклада, и планирует ввести требования по обязательному раскрытию информации об эффективности и ключевых операционных показателях инвестиций банков в нефинансовый бизнес, в том числе в экосистему. Тогда как, по сути, скорее требуется правовой механизм, определяющий ответственность сторон экосистемы, чтобы в конечном счете банк как собственник экосистемы не расплачивался за «грехи» партнеров. Можно лишь предполагать, что собственники экосистем сами себе не враги и предусматривают свои взаимоотношения с партнерами «на берегу». А вот с непрофильными активами, вероятно, все сложнее.

Между тем, помимо прочего, АБР указывает и на то, что подходы к регулированию экосистем, по мнению банкиров, должны быть общими для всех их видов, вне зависимости от того, построены они на базе технологических компаний или финансовых организаций. Это, по их мнению, позволит сохранить равные конкурентные условия на рынке и избежать негативных последствий, обусловленных регуляторным арбитражем.

Но тогда возникает вопрос: эти равные подходы должны распространяться и на иностранные экосистемы и IT-гигантов? Заметим, в Европе предполагается регулирование отдельно цифрового рынка и отдельно цифровых услуг, где для участников этих сегментов устанавливается набор узко определенных объективных критериев для квалификации, например, крупных онлайн-платформ, что позволяет более точечно выявлять проблемы. Если же установить равные для всех регулирующие условия, то стоит ли ожидать появления новых коммерческих экосистем. Ведь те или иные цифровые ресурсы, платформы могут перерастать в экосистемы только при условии роста числа их пользователей, а иначе это никому не нужно.