Крупнейший российский производитель азотных удобрений — компания «Уралхим» Дмитрия Мазепина — в 2020 году практически удвоила свою долговую нагрузку. Теперь «Уралхим» должен кредиторам 493 миллиарда рублей, сообщает Lenta.ru. Это косвенно подтверждает сделанный несколько лет назад экспертами прогноз о возможном банкротстве «Уралхима».

Наиболее крупными составляющими совокупной задолженности химической компании Дмитрия Мазепина считаются два кредита, взятые в «Сбербанке» на инвестпрограмму и рефинансирование еще одного, более раннего кредита, понадобившегося для покупки доли «Уралкалия». В настоящее время «Уралкалий» полностью принадлежит «Уралхиму», однако дела обеих компаний вызывают серьезные опасения у экспертов.

В частности, если по итогам 2019 года «Уралхим» объявил о 50 млрд рублей прибыли, то 2020 год принес компании почти 46 млрд рублей чистого убытка. «Уралкалий» также сообщил об отрицательных результатах финансового года — его убытки составили 43 млн долларов, что по действующему курсу превышает 3 млрд рублей. «Уралхим» и «Уралкалий» стали единственными российскими производителями азотных и калийных удобрений, отчитавшихся об убытках по итогам 2020 года.

Несмотря на такую тревожную динамику, менеджмент компаний активно тратит средства на проекты, никак не связанные с повышением эффективности предприятий или уменьшением накопленных долгов. Примером им, очевидно, служит владелец «Уралхима» Дмитрий Мазепин, недавно почти купивший одну из команд «Формулы 1» за 130 млн евро. Сделка не состоялась, потому что продавцы предпочли другого покупателя, и Мазепин начал прицениваться к другой команде — Haas, одним из гонщиков которой является его сын Никита. В марте этого года «Уралкалий» стал титульным спонсором Haas, которая по условиям соглашения теперь будет называться Uralkali Haas F1 Team. Сумма спонсорской помощи со стороны компании Дмитрия Мазепина не раскрывается, но очевидно, также исчисляется миллионами долларов.

Большие расходы сопровождают и пиар-деятельность «Уралхима». Так компания заявила, что в Кировской области потратила на соцпроекты 700 миллионов рублей за 5 лет. Правда, стоит отметить, что для региона это небольшая компенсация налогов, потерянных после перевода в Москву крупнейшего налогоплательщика. А о эффективности социальных проектов можно судить по новости о том, что в другом регионе присутствия «Уралхима» — Березниках, — компания оплатила машину с громкоговорителем, которая должна была ездить по городу и предупреждать жителей о введении режима самоизоляции.

Уже забыты планы руководства двух компаний по развитию бизнеса в Африке, которые должны были финансировать опять же госбанки. Теперь Мазепин тратит миллиарды на участие в инвестиционном «Фонде фондов», предназначенном для поддержки высокотехнологических компаний. Инвестиционная деятельность всегда и везде считается высокорисковой и редко приносит доходы в краткосрочной перспективе. Так что эти расходы «Уралхима» также нельзя отнести к сокращающим задолженность или повышающим экономическую эффективность компаний.

Можно предположить, что менеджмент «Уралхима» планирует обслуживать свою возрастающую задолженность за счет средств химического комбината «Тольяттиазот», контроль над которым Дмитрий Мазепин пытается установить уже больше десятилетия. Бывший руководитель корпорации «Тольяттиазот» Сергей Махлай в одном из интервью охарактеризовал происходящее как рейдерский захват. Процесс заметно активизировался в последнее время благодаря нескольким решениям российских судов, вызвавшим ряд вопросов у «Тольяттиазота».

Если «Уралхиму» не удастся поглотить прибыльный «Тольяттиазот», заработавший в прошлом году 1,25 млрд рублей чистой прибыли , то компанию Дмитрия Мазепина, возможно, ожидает банкротство. О вероятности такого исхода эксперты отрасли говорили еще в 2019 году, обращая внимание на крупную задолженность, связи с офшорами и опасность вывода активов за рубеж.

В прошлом году с аналогичным предупреждением выступил аналитик Михаил Тульский. Рассмотренный им сценарий предполагает банкротство «Уралхима» и «Уралкалия» и перенос бизнесов Дмитрия Мазепина с российской территории. Правда, кому за пределами России нужен такой «эффективный менеджер» — абсолютно непонятно.