Камнем преткновения при внедрении цифрового рубля ряд профессиональных участников финансового рынка считает создание технической инфраструктуры. Как сообщало издание «Коммерсант», в Ассоциации российских банков (АРБ) при обсуждении последствий внедрения цифровой валюты, эмитируемой Центробанком, больше всего озадачились стоимостью и конкретными личными издержками при практической реализации проекта. По предварительным оценкам банкиров, затраты банков составят десятки миллиардов рублей. Как отметил в своем докладе председатель Ассоциации участников рынка электронных денег и денежных переводов Виктор Достов, ЦБ в своей концепции не сформулировал точной цели предназначения цифрового рубля, а именно, какие задачи он должен решить. Так, например, Достов привел в пример другие страны: в Китае стоит задача увеличения доступности для большой зарубежной диаспоры, в Африке в отсутствие банковской инфраструктуры есть необходимость в цифровой валюте, работающей офлайн, Ирану и Венесуэле цифровая валюта необходима как антисанкционный инструмент, а в ЕС цифровая валюта нужна для борьбы с угрозой со стороны криптовалют, частных платежных систем и бигтехов. В России же, прежде чем принимать решение о внедрении цифрового рубля, по мнению эксперта, необходимо понять, какие задачи он должен решать и возможно ли их решение существующими инструментами. Между тем, заметим, Китай, как известно, через цифровой юань решает вопрос не просто, как следует из слов Достова, «увеличения доступности для большой зарубежной диаспоры», а вытесняет другие мировые валюты пока (!) в своих расчетах. Поскольку в глобальной экономике доля Китая высока, то сегодняшние мировые валюты — доллар и евро — вполне могут утратить свои сильные стороны. Неслучайно также и ЕС намерен «бороться с помощью цифрового евро с угрозами со стороны криптовалют, частных платежных систем и бигтехов». Практически во всех информационных посылах европейских институтов при обсуждениях проекта по внедрению цифрового евро красной строкой проходит тезис о финансовой суверенности своей валюты, а по сути — суверенности Европы как таковой.

Рубль
Рубль
Иван Шилов © ИА REGNUM

Хорошо известно, что именно финансовая система является костным мозгом любого государства. Как от костного мозга — кроветворного и иммунного органа — зависит качество жизни и сама жизнь человека, так от финансовой системы зависит качество и жизнь государства. Бесконечные лихорадки мировой экономики и особенно отдельных стран, зависящих от поступления чужеродной крови, которой выступает американский доллар, — это прямые знаки, подающиеся организмом, о болезни костного мозга. Потому неслучайно и появились, так сказать, доноры, идущие на смену этому самому поврежденному «мозгу». Хотя, надо полагать, что «вынашивались» «доноры» давно, с целью прежде предложить их в качестве альтернативы, нежели помочь организму справиться с болезнью. Но кто виноват в том, что «доноры», оказавшись хитрее, воспользовались на самом деле слабыми сторонами, которые сегодняшний костный мозг, заражавший мир долларом, считал, наоборот, сильными? С учетом доли в глобальной экономике технологического развития и внешнеторговых операций Китая, цифровая валюта Поднебесной вполне может стать номером один в мире, чего ни США, ни Европа проглотить не смогут. Собственно, активная борьба и идёт. Санкции и зелёные технологии — одни из элементов этой борьбы. Потому также и зарождаются новые альянсы, образующие «зону свободной торговли».

А что Россия? По большому счету, что касается криптовалюты, то, с одной стороны, «не так страшен черт, как его малюют». Государство всегда может противостоять теми или иными запретительными мерами. Но с другой — любые противостояния могут вызывать ответную реакцию и осуждаться некими сообществами как противоречащие демократии способы работы государства, что мы наблюдаем последние годы во всем мире. В принципе, после советской перестройки Россия точно так же, как и все бывшие социалистические страны, попала в финансовую зависимость от международных глобальных институтов. А Китай, претендующий сегодня на доминирование в цифровой финансовой сфере, зависит от тех или иных ресурсов. Так что не все так же очевидно в будущем, как очевидна сегодняшняя расстановка сил. Сегодня Россия — меж «двух огней», точнее говоря — в кольце перекрестных огней. Причем как внешне, так и внутренне. У США, Европы, Китая — свои виды на Россию, у части (!) российской элиты, к коей вполне можно отнести и некоторых политиков, чиновников, депутатов — виды на Россию зависят от интересов стран, где располагаются их имущественные активы. Сегодняшнее противостояние банков с регулятором финансового рынка — лишь часть или один из наглядных примеров такой борьбы внутри страны.

По сути, российский Центробанк назвал причину своего желания ввести цифровой рубль в оборот, говоря, например, что этот опыт реализуют другие страны. Когда тот или иной частный бизнес или его представители в лице тех или иных сообществ, ассоциаций вносили предложения, к примеру, поднять или снизить тот или иной налог, они всегда ссылались на международный опыт, и этого единственного аргумента практически всегда было достаточно для введения какого-либо новшества, которое, к слову, частенько противоречило интересам населения. Почему же сейчас бизнесу, то есть банковскому сообществу, недостаточно такого же аргумента регулятора финрынка — кстати, не единственного аргумента — большой вопрос. Не единственного, поскольку речь также ведется о том, что внедрение цифрового рубля — не только тренд, обусловленный международным опытом, но и самим временем, технологическими достижениями 21 века, мол, государство на фоне цифровых корпораций не может стоять на «курьей ножке», даже, если эта «ножка» стоит в туфле от Кристиана Лубутена. Вопрос, обнажающий наличие того самого противостояния внутри страны.

Более того, обратим внимание: буквально на днях агентство Интерфакс сообщало, что Сбербанк подал в ЦБ РФ заявку на регистрацию блокчейн-платформы для выпуска собственной криптовалюты — сберкоина. Проект, по словам зампреда правления Сбербанка Анатолия Попова, может быть запущен уже весной. Регистрация своей блокчейн-платформы необходима Сбербанку в связи со вступлением в силу с 1 января этого года закона, регулирующего цифровые финансовые активы, к коим, напомним, относятся криптовалюты, то есть — не цифровой рубль. Технологически, как подчеркнул Попов, банк готов к работе с такой фиатной валютой, что подтверждено внутренним тестированием в банке. Пример по возможному скорому запуску собственной криптовалюты Сбербанка приводится здесь, конечно же, не случайно. Понятно, что не все банки обладают такими же техническими и финансовыми возможностями, что и Сбербанк, для того чтобы модернизировать программное обеспечение и саму технику. Но коль уж у Сбербанка есть платформа для собственной криптовалюты, то могут ли у него возникнуть вопросы при внедрении цифрового рубля? Таким образом, есть основания полагать, что ряд российских банков технически вполне готовы к экспериментам с цифровым рублем. Другое дело, очевидно, что готовы только крупные банки. Однако именно по словам представителя крупного банка, как пишет издание «Коммерсант», для адаптации платежной инфраструктуры под работу с цифровым рублем придется модернизировать как программное обеспечение, так и «железо», мол, «чем больше разнообразных услуг предоставляет банк, тем больше ему придется понести расходов на апгрейд». По оценке же Сбербанка, только обеспечение безопасности использования цифрового рубля обойдется ЦБ и банкам в 25 млрд руб. По оценке собеседника, чьи данные издание не приводит, в банке из топ-20 затраты будут исчисляться сотнями миллионов рублей. Возможно, эти оценки близки к реальности. Но работа с криптовалютой — со сберкоином, например — разве не требует высоких расходов на инфраструктуру, которая уже к тому же готова к работе? Или криптовалюте не требуется столь высокая степень защиты, что должна предъявляться к эмитируемому государством цифровому рублю? Кто-то что-то явно в этом противостоянии не договаривает.