На днях в статье «Здоровье банковского сектора зависит от здоровья экономики России» мы рассуждали на тему ликвидности финансово-кредитных учреждений на фоне выпущенного Агентством «Эксперт РА» исследования «Индекса здоровья банковского сектора на 1 октября», в котором, в частности, говорится, что в следующие 12 месяцев — с октября по октябрь — более 9% игроков, или порядка 35 кредитных организаций, будут находиться в зоне повышенного риска, не исключив возможного слияния сильных банков со слабыми. Однако в отчете также указывается, что, несмотря на характерное для этого года снижение качества активов (дефолты и ухудшение платежной дисциплины заемщиков в условиях пандемии), собственники банков не спешат с масштабными докапитализациями с учетом, обратим внимание, отложенного за счет реструктуризаций отражения потерь и экономической неопределенности в целом. Напомним, что 10 августа в своем пресс-релизе ЦБ РФ сообщил о том, что разрешает участникам рынка сформировать резервы по реструктурированным в этом году кредитам до 1 июля 2021 года. Как говорится в отчете агентства, с учетом того, что реальный масштаб потерь по кредитному риску не отражен в отчетности полностью, доля банков, испытывающих потерю собственных средств, может возрасти по итогам года.

Санкции
Санкции
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Эксперт агентства изданию «Коммерсантъ» сообщал, что в наиболее рискованном положении находятся средние и малые московские банки, в основном за пределами первой сотни, с рейтингом из категории «B и ниже», заточенные на финансирование проектов своих бенефициаров. Между тем мы высказали озадаченность положением крупных банков, особенно тех из них, кто участвовал в покупке выпускаемых Минфином ОФЗ, указывая на отсутствие хоть одной заявки на участие в аукционе Банка России по размещению купонных облигаций на 41,369 миллиарда, тем самым выказывая озабоченность текущей ликвидностью крупных банков. В отчете агентства на этот счет нашлось объяснение, мол, пока признаки снижения профицита, впервые зафиксированные осенью 2020 года, имеют в большей степени технический характер. Собственно они-то и связаны с выкупом банками новых выпусков ОФЗ, представляющих собой высоколиквидные активы с ограниченной доходностью.

Между тем 26 ноября, как писал РБК, директор департамента государственного долга и государственных финансовых активов Минфина Петр Казакевич, рассуждая на тему вероятности введения США дополнительных санкций в отношении российского госдолга, опроверг мнение, что бюджет через заимствования «высасывает ликвидность, которая не возвращается» в систему, подчеркнув, что Минфин, занимая деньги, одновременно держит на счетах в Казначействе большие рублевые остатки, которые размещаются на депозитах в банках. По словам Казакевича, «мы не можем исключать введения новых санкций в отношении российского госдолга, но считаем их маловероятными, потому что они пойдут против интересов инвесторов соответствующих стран». Также представитель Минфина заключил, что «мы привыкли жить в условиях санкций, и санкции сделали нас сильнее», подчеркнув, что «мы к этому готовы».

Глава департамента Минфина также указал, что доля иностранцев на российском рынке госдолга обычно колеблется от 25 до 30%. «Если иностранцы уходят, то российские участники приходят, — цитирует издание чиновника. — И это страхует российский госдолг от колебаний конъюнктуры, в том числе от нарастания санкционной риторики».

Министерство финансов России
Министерство финансов России
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Сомнений в том, что Минфин, занимая деньги, одновременно держит на счетах в Казначействе большие рублевые остатки, которые размещаются на депозитах в банках, нет. Никто и не высказывал таких сомнений. Проблема в том, что экономике нужна поддержка, деньги должны работать в экономике, а у Минфина, как сам заметил представитель ведомства, большие остатки средств, которые лежат на депозитах. Кроме того, в октябре Счетная палата отмечала, что высокая доля нерезидентов на рынке ОФЗ создает определенные риски для федерального бюджета на тот случай, если «массовая реализация нерезидентами принадлежащих им портфелей ОФЗ» (например, в результате новых санкций) приведет к росту доходности госбумаг. Так вот, если иностранцы уйдут из госдолга, то кто из российских участников готов на этот раз занять их место? Способны ли и дальше крупные банки страны помогать Минфину спасать положение, большой вопрос.

С одной стороны, вряд ли, иностранные инвесторы могут иметь на сегодняшний день заинтересованность в выходе из российского госдолга, поскольку экономика России, как никакой другой страны, имеет огромный потенциал к росту. Но напряженность в мире с каждым днем растет, например, никто не ожидал введения ЕС недавних персональных санкций в отношении российских высокопоставленных лиц. Но и вряд ли интересы инвесторов, с другой стороны, могут остановить США в большой игре за собственное превосходство и куда больший «приз». Вопрос лишь в том, готова ли финансовая система страны встретить эти риски при одновременной необходимости поддержки экономики страны или же после подведения итогов потерь банков из-за реструктуризации кредитов, помимо поддержки экономики, потребуется поддержка финсектора. Пока у Минфина РФ наблюдается лишь излишняя самонадеянность.