Компания EY, относящаяся к глобальной организации Ernst & Young Global Limited, представила не то чтобы необъективное, а откровенно заинтересованное и полное противоречий исследование. Причем исследованием называется обычный опрос, отличающийся от сбора слухов от «соседей по общежитию» лишь тем, что информация о барьерах в России для развития иностранного бизнеса собирается от, так сказать, профессиональных участников — представителей самих иностранных компаний, работающих в России. Отметим, что в опросе EY участвовали 62 компании, 49 из которых участвуют в работе Консультативного совета по иностранным инвестициям в России (КСИИ), действующего с 1994 года. Опрос, проведенный в августе — сентябре, как раз и приурочен к ежегодному пленарному заседанию КСИИ под председательством премьер-министра, которое в этом году впервые проведет Михаил Мишустин. При этом, несмотря на то, что опрос проводился месяц назад, компания EY разместила его итоги на своем портале 19 октября — день в день с датой заседания. Видимо, для того, чтобы независимые российские эксперты не смогли его оперативно прокомментировать и выдвинуть контраргументы, так же как, возможно, для того, чтобы российский премьер-министр ощущал тот груз ответственности, если не сказать больше — вины за происходящие с иностранным бизнесом коллизии, мешающие ему активно развиваться и инвестировать в Россию, и конечно, вызвав у главы правительства РФ непременное желание принять меры по исправлению ситуации. Однако при первом и даже не особо внимательном прочтении так называемого исследования становится понятным, что ни у Михаила Мишустина, ни в целом у власти России нет возможности угодить иностранному бизнесу, потому как решение основной массы указанных, скажем так, «претензий» зависит в большей степени от проводимого политического курса стран, откуда родом участвующий в опросах бизнес. К слову, подавляющим большинством респондентов опроса являются американские компании.

Ernst & Young
Ernst & Young
Иван Шилов © ИА REGNUM

Именно торговые войны и санкции, впрочем, как и практически бесконтрольная эмиссия американской валюты, подрывают политическую стабильность: инвесторы не понимают, с кем и где можно работать, не подвергая особому риску свои инвестиции, осторожничают и потребители, на локальном уровне зажавшие свои накопления, не пуская их в экономику, а большинство экономик стран стали проседать еще до пандемии, ярко демонстрируя сбой в существующей системе «ценностей». Не оттого ли Европа и Китай спешно пытаются перейти на свои собственные цифровые валюты? Не оттого ли в России переживают за отключения от международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей SWIFT? Всё это звенья одной цепи, которая все сильнее затягивает петлю не только на шее экономики России, заодно повышая градус социального напряжения. Но об этом в опросе практически ни слова. Потому как вопросов об этом в опросе даже не стояло. Ведь опрос предполагает ответ на вопрос. Нет вопроса — нет ответа! Можно ли в таком случае назвать такие исследования объективными? Конечно же, нет! Так, например, в «исследовании» говорится, что правительству РФ «следует продолжить курс на снятие барьеров и упрощение регулирования. И, возможно, нет смысла делить бизнес на «своих» и «чужих». Правила игры должны быть едиными для всех». В качестве главного контраргумента в ответ на это заявление можно сказать только одно: то-то и оно, если бы не санкции по отношению к одним, а также двойные стандарты международной политики и государственное лобби, то другие сегодня не являлись бы глобальными международными корпорациями, пытающимися подчинить себе не просто ресурсную базу почти всего мира, а претендующими в прямом смысле слова на политическую власть через экономические составляющие, в конечном итоге — экономическую зависимость. Если бы Россия не сохранила к началу пандемии свою долю в системообразующих предприятиях, то, вероятно, вряд ли бы сегодня компания EY считала нужным представлять свои исследования и призывать к дальнейшему построению диалогу между бизнесом и властью.

Сандро Боттичелли. Возмущение против законов
Сандро Боттичелли. Возмущение против законов

Иностранные компании отметили в опросе, что основной проблемой, связанной с российским законодательством, является слишком частая, так сказать, смена правил. О том, что постоянные изменения в регулировании негативно влияют на инвестиционную привлекательность России, сообщили 50% участников опроса. 39% иностранных компаний указали на высокие административные барьеры, 34% — обратили внимание на несоответствие законодательства сложившимся условиям. 31% — выделили выборочные трактовку и применение законов. 15% — недостаточно длительные переходные периоды для измененного регулирования или вовсе их отсутствие. Даже в этих ответах респондентов скрываются явные противоречия: 50% участников опроса считают, что изменения в регулировании негативно влияют на инвестиционную привлекательность России, тогда как 34% заявили о несоответствии законодательства сложившимся условиям. Так менять или не менять правила игры в России? Кажется, что иностранные компании не вполне определились со своими желаниями. Вероятно, чтобы удовлетворить желания и притязания каждого из иностранных инвесторов, требуется индивидуальный подход, но и он, то есть индивидуальный подход, может быть расценен как разделение на «своих» и «чужих», что опять же нежелательно, как следует из результатов исследования. Тем временем всё более растущая неопределенность, связанная с санкциями, торговыми войнами, международной финансовой политикой, локальными войнами, разворачивающимися вокруг России, а теперь и пандемия, откровенно проносящая огромные прибыли фармацевтическим и IT-компаниям, не оставляют места спокойствию и планированию на длительный период работы без изменений правил.

Между тем, несмотря на сохраняющиеся барьеры, 92% компаний, принявших участие в исследовании, как следует из опроса, считают Россию одним из стратегических рынков. 53% респондентов указали на планы по расширению присутствия в России в ближайшем будущем. Чаще других такие планы вынашивают азиатские компании, а также связанные с отраслью энергетики и природными ресурсами. Их привлекает в России ресурсная база, постепенное восстановление цен на сырье и, что важно для азиатских представителей бизнеса, — отсутствие жестких санкционных ограничений. К слову, ужесточением санкций Россию пугают всё последнее время, что, собственно, лишний раз говорит о том, что именно они (санкции) путают планы иностранных инвесторов. Правда, заметим, при этом именно американские компании чаще других и являются инвесторами в Россию, создавая впечатление, что именно с помощью санкций и продвигаются экономические интересы американских инвесторов.

Мужчина в маске на улице
Мужчина в маске на улице
Дарья Драй © ИА REGNUM

Пожалуй, самыми интересными и даже забавными являются заявления представителей иностранного бизнеса, касающиеся развития в России трудового законодательства, которому они дают позитивную оценку. Ну, если сравнивать законодательные меры по защите интересов своих граждан в Европе, то российские, конечно, будут устраивать инвесторов куда больше, просто потому, что является такая рабочая сила выгоднее. Не менее забавно на фоне одобрения бизнесом внедрения в России возможности цифровой подписи и в принципе выделения особой роли цифровизации, продемонстрировавшей свои плюсы особенно в пандемию, связанную с ограничениями физических передвижений, звучат заявления о появлении такого негативного в российском законодательстве механизма, как обязательная маркировка потребительской продукции. Можно понять сетования по этому поводу российского бизнеса, товары которого менее конкурентоспособны по сравнению с иностранными, но понять стенания иностранных производителей сложно, ведь подобная маркировка действует в той же Европе, и уже давно. Более того, именно маркировка позволяет выявлять фальсификат и выводить на чистую воду нечистый на руку бизнес. Иностранные компании, получается, выступают против честных и открытых условий ведения бизнеса? Странно, очень странно. Кстати, среди участников опроса наиболее широко представлены компании из США (20 компаний, в том числе 3M Co., Cargill, Mars, Mondelez International, PepsiCo, The Coca-Cola Co.). Даже страшно представить, что, например, кому-то из них есть что скрывать. Страшно, потому как некоторые из них связаны с пищевой промышленностью.

Управляющий директор компании Mars Грант Рид
Управляющий директор компании Mars Грант Рид
Mars.com

Ну и снова о забавном. Российские власти всё еще рассчитывают на локализацию в том или ином ее виде бизнеса иностранных компаний, особенно в регионах. Так вот, «благодаря» пандемии, компании не планируют переводить процессы в регионы, говорят что — пока. Но понятно же, как и следует из исследования, что «развитие технологий делает возможной не только удаленную работу, но и работу на больших расстояниях. Крупный бизнес оценил преимущества создания общих центров обслуживания, которые выполняют вспомогательные процессы (бухгалтерия, техническая поддержка, делопроизводство) и, как правило, находятся в странах с низкими издержками». Но большинство участников опроса отметили, что пока не собираются нанимать больше сотрудников в регионах России и переводить в региональные офисы часть процессов, которые выполняются в корпоративном центре. Это значит, что на фоне всё более растущей технологичности различных производств, позволяющей обходиться десятком или двумя десятками рабочих пар рук, отсутствие «белых воротничков» будет только приумножать безработицу, наращивая социальную напряженность. Мы все прекрасно понимаем, что на базовый доход, даже при его введении, будет невозможно поддерживать высокий спрос на продукцию. Наблюдая со стороны за оптимизацией расходов компаний, в первую очередь связанных с сокращением человеческого фактора, очевидно, что бизнес ходит по собственноручно разбрасываемым граблям, но винить при этом он все же предпочитает политику государств, в частности России. Однако, судя в целом по итогам опроса, не так много интересов у иностранных компаний в России. В основном, конечно, они связаны с ресурсами. Но самым, пожалуй, тревожным сигналом является то, как следует из опроса, что США остаются ключевым партнером для российского бизнеса. Не похоже ли это на стокгольмский синдром?