Буквально за два дня до послания президента РФ Федеральному собранию в ТАСС состоялась пресс-конференция председателя комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолия Аксакова, где он в том числе рассуждал о деталях возможной приватизации госдоли Сбербанка. Коротко напомним о дискуссиях то и дело возникающих вокруг продажи контрольного пакета госакций, не побоюсь этого слова, самого главного банка страны, являющегося не только монополистом, но и финансово-образующим денежно-кредитным учреждением страны.

Иван Шилов ИА REGNUM
Анатолий Аксаков

Сначала в СМИ «ходила» информация о том, что банк от ЦБ перейдет к Росимуществу. Позже появились данные о переходе контрольного пакета акций государства, находящегося уже более десяти лет в руках ЦБ и попавшего в эти крепкие руки неведомо каким путем, во всяком случае, история умалчивает об этих подробностях, правительству. Однако глава ЦБ Эльвира Набиуллина высказалась против каких-либо «благотворительных» схем передачи акций, заявив, что именно продажа государственного пакета государству же была бы более справедливой в данном случае схемой возврата стране ее же акций.

По данным агентства Рейтер, ЦБ хочет получить рыночную цену за свой пакет в Сбербанке. Согласно текущим рыночным котировкам, доля ЦБ стоит 2,8 триллиона рублей, хотя, согласно годовому отчету ЦБ за 2018 год, 50% плюс 1 акция Сбербанка регулятор оценивал в 72,94 миллиарда рублей по балансовой стоимости. Разные версии тогда звучали от экспертов, но все сходились во мнении, что дело идет к развитию не самого лучшего сценария — приватизации банка. Если, несмотря на то, что всё это время ЦБ, являясь не только держателем госпакета акций, но и в принципе основным его акционером, проводил на банковском рынке такую политику, которая позволила нарастить Сбербанку финансовые активы и охватить чуть ли не все сферы экономики своей «паутиной», Герман Греф позволяет игнорировать требования регулятора и в его же лице акционера, то ожидать от Сбербанка какого-то дальнейшего следования государственной политике, государственным задачам, когда большая часть его акций упорхнет в частные руки, не стоит!

Так вот, схема с покупкой акций Сбербанка по рыночной цене продолжает пестоваться по сей день. Причем отдельные политики продолжают пестовать её, ратуя за необходимость вовлечения средств ФНБ для ее реализации. В предыдущей статье о Сбербанке мы вполне подробно излагали, почему данная схема является не то что нежелательной, а более того — ее вполне можно расценивать как грабительскую и вредительскую.

Дарья Драй ИА REGNUM
Эльвира Набиуллина и Антон Силуанов

Напомним, как писали СМИ, Минфин может купить акции Сбербанка у ЦБ за счет средств ФНБ. Рыночная цена акций Сбербанка, как мы обозначили выше, — 2,8 трлн рублей, что составляет почти треть объема всего сегодняшнего размера Фонда. Однако, согласно действующему закону, использовать в этом году, как и в последующие годы, можно будет лишь излишек средств фонда — когда его объем превысит 7% ВВП. По предварительным расчетам, сумма излишка в этом году составит порядка 1,8 трлн рублей, что на 1 трлн рублей меньше рыночной цены пакета акций Сбербанка, которую запрашивает ЦБ. Таким образом, весь объем излишка ФНБ в этом году, если будет решение реализовать данную схему покупки, может пойти не в экономику страны, а в бюджет ЦБ. Да, один из источников агентства Рейтер на финансовом рынке заявлял, что деньги на выкуп акций затем вернутся в Минфин, мол, акции Сбербанка на балансе ЦБ учтены по стоимости существенно ниже рыночной, а потому при продаже у ЦБ образуется прибыль, которую можно будет легко передать в бюджет страны. Но здесь есть одно жирное «НО». Прежде чем ЦБ передаст, так сказать, разницу, образовавшуюся в качестве прибыли между рыночной и балансовой стоимостью акций Сбербанка Минфину, регулятор может использовать свою же прибыль на покрытие своих же «дыр». У ЦБ, как известно, были убытки при зачистке банковского рынка, о коих он сам ранее заявлял. Как минимум это один из шагов, которые совершит ЦБ. Значит, так называемая прибыль, которая «вернется» в Минфин, вполне может оказаться по итогу половинчатой, причем в лучшем случае. А если учитывать, что мы владеем далеко не полными данными о состоянии дел ЦБ, так как, согласитесь, наличие убытка у регулятора финансового рынка страны — слишком тревожный знак, указывающий на то, что регулятор делает что-то не так, к тому же настаивает именно на продаже госдоли Сбербанка, а не на её передаче, возможно, для того, чтобы поправить свое положение дел, то вовлечение средств ФНБ в оборот ЦБ может иметь более плачевные последствия. Более того, когда в СМИ подливаются мнения экспертов или политиков о возможности использования средств ФНБ для выкупа Сбербанка, то тут уж точно дело нечистое!

Возвращаясь к пресс-конференции председателя комитета Госдумы по финансовому рынку, состоявшейся за два дня до послания Владимира Путина Федеральному собранию, можно увидеть, что Анатолий Аксаков входит в число тех самых политиков, которые предлагают или предполагают использование средств ФНБ для покупки Сбербанка у ЦБ. Как передает ТАСС, говоря о том, что продажа акций Сбербанка на свободном рынке возможна после передачи принадлежащего ЦБ РФ пакета правительству, Аксаков заявил:

«Может быть, это можно сделать вторым этапом, сначала продать правительству. Для этого есть Фонд национального благосостояния, там денег хватает, несмотря на высокую рыночную стоимость пакета ЦБ. <…> Пакет стоит меньше 3 трлн рублей, у нас в ФНБ уже 8 трлн рублей», — цитирует ТАСС председателя комитета Госдумы по финансовому рынку.

Между тем парламентарий пояснил, что в продаже пакета акций есть и как минусы, так и плюсы. По его мнению, присутствие ЦБ в капитале Сбербанка может положительно влиять на восприятие Сбербанка инвесторами, в том числе иностранными.

Kremlin.ru
Послание Президента Федеральному Собранию

Однако заметим, думается, что особенно сейчас страну и ее народ меньше всего волнует мнение зарубежных инвесторов. Тем более инвесторы и без того знают о плюсах и минусах российской экономики. Нахождение Сбербанка на свободном рынке — не самая для них большая радость, хотя, безусловно, акции Сбербанка — лакомый товар. Но опять же лакомый ровно до тех пор, пока ЦБ осуществляет ровно ту денежно-кредитную политику, которую осуществляет сегодня. Будь эта политика ЦБ иной, как, например, за рубежом — когда ставки по кредитам могут быть не то что низкими, а минусовыми, тогда акции Сбербанка уже не будут представлять такого, как сегодня, интереса для инвесторов — особенно, не будь у него непрофильных активов, сформированных, по сути, за госсчет, за наш с вами счет — за счет своих клиентов. Этими непрофильными активами являются экосистема, цифровые платформы, а также ряд активов, появившихся у банка, в том числе не без использования такого механизма, как досрочный возврат кредитов. На этом механизме «горит» немало отечественных предприятий, влезающих в кредит.

ТАСС напомнил, что глава Сбербанка Герман Греф в конце декабря сообщал о том, что вопрос передачи другой госструктуре пакета акций Сбербанка, которым сейчас владеет Банк России, не обсуждался с кредитной организацией, отметив при этом, что Сбербанку комфортно работать с ЦБ в качестве акционера. Что тут скажешь? Еще бы, думается, любой организации было бы комфортно иметь регулятора какого-либо рынка в числе своих основных акционеров, особенно в такой большой стране, как Россия. Также, по словам Грефа, одной из причин обсуждения вопроса о смене акционера мог стать вопрос дивидендов, которые сейчас перечисляются в федеральный бюджет.

Здесь стоит напомнить, что ЦБ не раз поднимал вопрос перечисления дивидендов от Сбербанка в бюджет своего акционера, то есть — ЦБ, а не в бюджет страны. Недавно, несколько месяцев назад издание «Ведомости» сообщало со ссылкой на мнение директора юридического департамента ЦБ Алексея Гузнова, озвученное им на заседании комитета Госдумы по финансовому рынку, что Центробанк против поправки, которая закрепит за ним обязанность перечислять дивиденды Сбербанка напрямую в бюджет. В этой связи ЦБ направил отрицательный отзыв на разработанный правительством новый законопроект. С 2017 г. дивиденды госбанка перечисляются напрямую в бюджет, а не пополняют сперва прибыль ЦБ, 75% которой регулятор отдает бюджету. Сейчас это правило ежегодно продлевается, а проект закона предлагает сделать его постоянным, указывал изданию представитель Минфина.

Дарья Антонова ИА REGNUM
Герман Греф

Собственно, когда Герман Греф указывает на то, что одной из причин обсуждения вопроса о смене акционера может быть вопрос дивидендов, то здесь и становится очевидным то обстоятельство, из-за которого ЦБ так категорично требует за акции Сбербанка почти 3 трлн рублей. Не похож ли такой прием на шантаж, мол, либо ищите 3 триллиона и покупайте акции Сбербанка, либо соглашайтесь на перечисление дивидендов в бюджет ЦБ?!

В этой связи мнение Анатолия Аксакова, прежде всего, как представителя государства и народного избранника, озвученное им во время своей пресс-конференции, о том, что, несмотря на высокую рыночную стоимость пакета акций Сбербанка, денег в Фонде национального благосостояния хватает для покупки правительством акций, лишь является «каплей меда», наполняющей «бочку» ЦБ. Между тем речь Аксакова по обозначенному поводу может войти и остаться в истории. А сам господин Аксаков, возможно, после озвучивания Путиным послания Федеральному собранию будет «кусать локти» и сожалеть о сказанном. Так как президент ясно расставил приоритеты. Как говорится: «Есть-то есть, да не про вашу честь!», то есть деньги ФНБ, думается, никак «не про честь» ЦБ. Эти деньги пойдут на развитие экономики, и в первую очередь, я так понимаю, на строительство совершенно новой, надеюсь, справедливой социальной системы, за которую России не будет стыдно перед будущими поколениями!