Развитие малого бизнеса может стать свежим глотком воздуха для упершейся в тупик экономики страны. Это не высокие слова. Последующий после развала СССР период развития новой России свидетельствует о том, что доходы населения росли вовсе не за счет соцподдержки каких-то категорий граждан или продуманных социальных программ. Не было таких программ и не было такой поддержки. О соцподдержке тогда никто и не думал. Были озадачены приватизацией на тот момент интересных активов. В то время предприятия малого бизнеса росли как на дрожжах. И хотя ставка рефинансирования была достаточно высокой — в начале 2000-х годов она достигала 25%, постепенно снижаясь, к 2009 году она достигла 13%, к концу года, опять же снизившись, — до 11,5%, тогда не было жесткой фискальной политики, бюджетная вертикаль только выстраивалась и регионы еще видели стимулы для развития малого бизнеса и способствовали ему разработкой различных программ поддержки, не обязательно в денежной форме, а в виде льгот при, например, трудоустройстве безработных шахтеров.

Малый бизнес в монополизированной экономике России
Малый бизнес в монополизированной экономике России
Модест Колеров © ИА REGNUM

Народ, так сказать, на своем микроуровне копошился и выживал. И все бы ничего, если бы местечковые «бароны», с каждым годом наглея от безнаказанности, не стали забирать львиную долю доходов малых предприятий себе за право предпринимателя спокойно работать, не появилась бы корыстная заинтересованность местных чиновников в создании своего близкого круга предпринимателей.

Дальше события тоже развивались по известному сценарию: вертикаль власти должна была вытеснить с «подиума» «баронов», устранить «местные завязки» власти и бизнеса, но в очередной раз что-то пошло не так. Крупному бизнесу оказалось мало доходов от приватизации, он стал подминать под себя малый бизнес, позднее — вплоть до истребления фермерских хозяйств, которые могли бы помешать холдингам в концентрации прибыли от продаж продукции. Чем это закончилось, тоже известно — образованием монополий.

Казалось бы, с наличием монополий государству должно было стать легче контролировать развитие событий в экономике, строить планы, во всяком случае, не переживать, что через малый бизнес, как наиболее уязвимых участников экономики, может произойти скупка «врагами» какой-то части активов страны. Ведь известно: чем более раздроблен бизнес, тем он слабее перед внешними угрозами. Но увы, монополистические избушки повернулись к дальнейшим планам государства, во всяком случае озвученным, задом и к «лесу» передом, обосновавшись в оффшорах. Более того, концентрированные активы стало проще также продавать, только по более высоким, выгодным для собственников ценам.

И вот теперь, когда у нас есть монополисты-«олигархи», то ли так и не осознавшие, что проще и лучше создать условия для жизни и ведения бизнеса в России, причем с имеющимися ресурсами — устроить такую инфраструктуру, что равной ей не найдется даже в западных странах, то ли не желающие и вовсе смотреть в сторону развития России, малый бизнес мог бы снова поднять голову.

Да, при конвейерном производстве товаров у монополистов имеется более широкий шаг для маневров с ценами, но вне конкуренции монополисты по большому счету не видят необходимости в подобных маневрах. Однако сейчас снижен платежеспособный спрос, и содержать огромные сетевые магазины становится невыгодно. На смену крупноформатной торговле идет малоформатная. Это очевидный тренд. Смена парадигмы может пойти на пользу малому бизнесу. Но для этого требуется решение нескольких проблем, в частности — необходимость снижения налогового давления.

Сетевой гипермаркет
Сетевой гипермаркет
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Для роста малого бизнеса, который, в свою очередь, позволит в условиях тощих кошельков граждан повысить уровень выживаемости населения, нужно обратить свой взор на более лояльную налоговую политику для МСП в той же степени, в которой сегодня идут обсуждения для создания условий для притока инвестиций в страну.

Есть еще один малоприятный фактор, который напрочь отбил желание у МСП брать кредиты, даже несмотря на снижение ключевой ставки (до 2016 года — ставки рефинансирования, кстати, сегодня она значительно ниже той, что была 10 лет назад), — это теперь еще и монопольность на банковском рынке. Чтобы повысить доверие МСП и в целом бизнеса к кредитованию, необходимость обратить внимание на возможность манипулирования банками одним немаловажным инструментом — таким как досрочный возврат кредитов. Нельзя требовать вернуть кредит, прежде чем бизнес выйдет на окупаемость. Именно этот инструмент загубил в стране немало перспективных проектов, которые могли бы стать основой для зарождения целых отраслей. В разгар реализации проектов этот инструмент ставил точку на их дальнейшем развитии, в итоге реализовать созданные в рамках проектов активы было сложно даже по низким ценам. Именно этот инструмент позволяет подменить одного собственника другим. Понятно, что желающих впрягать сани в долгую сложную дорогу, создавать успешный бизнес, чтобы потом все равно его лишиться, разориться, сегодня мало, если не сказать больше: их нет!

То, что малый бизнес — достаточно хороший инструмент, особенно для возможности снять социальное напряжение в стране, — неоспоримый факт. И нашей стране не хватает сейчас такого инструмента. В одном из своих материалов Институт экономического роста имени Столыпина опубликовал данные, которые свидетельствуют о низкой доле МСП в экономике России. Так, по данным Росстата, умеющего подчинять цифры целям проводимой экономической политики соответствующего министерства, которые Институт собрал для анализа точности и правдивости показателей, выданных в этом году Росстатом по росту доходов населения, даже с учетом погрешностей этих данных и сомнительности методики их подсчета видно, что в структуре денежных доходов граждан стран ЕС более 36% составляет оплата труда наемных рабочих, 24% — это социальные выплаты, далее следуют доходы от предпринимательской и прочей производственной деятельности. Тогда как в России и соцвыплаты меньше — 19%, а доходы от предпринимательской деятельности и вовсе составляют 6%, при этом наблюдается высокая зависимость от работодателей — доходы, получаемые в результате оплаты труда наемных рабочих, в структуре денежных доходов составляют 57%.

Ларёк
Ларёк
© ИА REGNUM

Данные графика, размещенного, как упомянуто выше, в одном из последних декабрьских материалов Института экономического роста имени Столыпина, — яркое свидетельство того, что народ страны зависим от крупного бизнеса, экономика зависима от него же. И дальше, если не переломить тенденцию, то государству ничего не останется, кроме как наращивать и наращивать социальные обязательства. И опять же отметим, данные Росстата наверняка не отражают всей правды реального положения дел!

Только увеличив долю МСП в экономике России, можно частично решить вопрос с ростом доходов населения, снизить градус проблемы безработицы, что позволит снять социальное напряжение в обществе. Пока крупный бизнес «лежит на диване» и ждет, когда государство подкинет ему заказов и создаст какие-то нужные лично ему условия, необходимо помочь МСП создать конкурентную среду в противовес крупному бизнесу, в том числе со смещением госзаказов в сторону МСП, так сказать, подвигнуть крупный бизнес к более активной рыночной деятельности. И по ряду отраслей, эти меры вполне могут оказаться успешными!