Возможное развитие событий в экспортном сегменте России в несырьевой неэнергетической его составляющей не сулит нам ничего хорошего в прогнозах, составленных экспертами Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. Особенно неприглядно выглядят стоимостные показатели, исходя из которых прогнозируется высокий объем недостижения целевых показателей, заложенных в нацпроект «Международная кооперация и экспорт», обозначенных в конкретных суммах денежных средств, которые планируется получить от реализации несырьевой неэнергетической продукции на экспорт.

Цели правительства России
Цели правительства России
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Указанные экспертами расхождения прогноза с национальными целями можно смело назвать не такими уж бесхитростными. Так как в методике расчетов своего прогноза эксперты, как они сами указали в своем выпущенном в конце декабря прошедшего года мониторинге «Сюжеты внешней торговли», где ключевым оказался сюжет, посвященный анализу несырьевого неэнергетического сектора, использовали среднюю стоимость товаров, идущих на экспорт, 2011 года. Особо подчеркнем, именно 2011 год был для экспорта самым удачным в последние девять лет.

Напомним, экспорт России в январе — декабре 2011 года составил 516 миллиардов долларов, увеличившись по сравнению с аналогичным периодом 2010 года на 30%. Но тогда удача неожиданно постигла страну не столько за счет роста количественных показателей, сколько именно стоимостных. Как констатировал в то время обзор Центра развития НИУ ВШЭ, внешняя торговля России развивалась в условиях благоприятной внешнеторговой конъюнктуры. За 12 месяцев 2011 года положительное сальдо торгового баланса выросло на 46,2%. Оно поддерживалось исключительно экспортом нефти и природного газа, но степень этой зависимости систематически снижалась. Средние цены мирового рынка на нефть марки Urals составили 109,2 доллара за баррель (в 2010 году — 78,1 доллара за баррель). Поставки природного газа и дизельного топлива производились по ценам, почти на треть превышающим уровень 2010 года. Увеличение стоимости экспорта большинства товаров происходило за счет роста контрактных цен.

Нефть
Нефть
Иван Шилов © ИА REGNUM

Наибольший вклад в увеличение объемов экспорта внесли поставки пшеницы и меслина, нефти, товаров, относящихся к прочему экспорту, природного газа, машин, оборудования и транспортных средств и жидких топлив. В декабре 2011 года по сравнению с предкризисным периодом — с июлем 2008 года —увеличился экспорт для 12 из 20 рассматриваемых товарных позиций: пшеницы и меслина — в 2,4 раза, рафинированной меди — на 87,5%, каменного угля — на 52,8%, синтетического каучука — на 38,9%, жидких топлив — на 37%, товаров, относящихся к прочему экспорту, — на 36,3%, железных руд и концентратов — на 34,7%, обработанных лесоматериалов — на 32,2%, машин, оборудования и транспортных средств — на 28,1%, необработанного никеля — на 23,9%, прочих нефтепродуктов — на 8,4%, древесной целлюлозы — на 0,4%. Увеличение стоимости экспорта каменного угля, жидких топлив, синтетического каучука, железных руд и концентратов, рафинированной меди обеспечивалось одновременным ростом контрактных цен и физических объемов поставок.

Прочие нефтепродукты и древесная целлюлоза поставлялись за рубеж в меньшем объеме и по более высоким ценам, в экспорте пшеницы и меслина, а также необработанного никеля снижение контрактных экспортных цен компенсировалось ростом физических объемов поставок. Вместе с тем сократился экспорт: необработанных лесоматериалов — на 44%, автомобильного бензина — на 39,7%, черных металлов — на 33,5%, необработанного алюминия — на 23,3%, дизельного топлива — на 16%, природного газа — на 11,7%, минеральных удобрений — на 8,1%, сырой нефти — на 4,1%.

А теперь посмотрим на прогноз ЦМАКП по итогам 2019 года. В соответствии с ним достичь целевых объемов промышленного несырьевого неэнергетического экспорта (ННЭ) не получится, хотя цели по агроэкспорту будут перевыполнены. Объем промышленного ННЭ составит, по оценке ЦМАКП, в 2019 году около 126 млрд долларов, или 92% от целевого значения в 136 млрд долларов. Эксперты напомнили, что в паспорте нацпроекта «Международная кооперация и экспорт» по годам и отраслевым группам — в 2019 году объем ННЭ должен был составить 160 млрд долларов по товарам и 70 млрд долларов по услугам, отметив, что в стоимостном выражении основной вклад в отставание от целевых показателей (7,5 млрд долларов из 10,4 млрд долларов) придется на металлургию и химический комплекс, причем наибольший спад обеспечит металлургия — почти на 5 млрд долларов. Также аналитики ЦМАКП указали, что по большинству отраслей ожидается отставание в 9−10% от целевых значений, за исключением машиностроения, где отставание будет на уровне 4%.

Основными причинами отставания эксперты ЦМАКП указывают:

  • ухудшение ценовой конъюнктуры по важнейшим товарам экспорта России (объясняет не менее половины недовыполнения цели по ННЭ);
  • два «шока» металлургического рынка (до 25% недовыполнения цели):
  • сжатие возможностей вывоза продукции черной металлургии после инициированных США торговых войн (импортные пошлины);
  • завершение поставок труб для «Северного потока 2» и «Турецкого потока» (при составлении планов это, видимо, не учли);
  • завышенные цели на 2018 г., а по прочим отраслям — некорректные (20%).
  • Трубы Северного потока-2
    Трубы Северного потока-2
    Assenmacher

Между тем прогноз, данный старшим вице-президентом АО «Российский экспортный центр» (РЭЦ) Алексеем Кожевниковым в интервью ИА REGNUM, не столь категоричен и пессимистичен. По словам Кожевникова, чтобы выполнить национальную цель, рост чисел должен быть близок к двузначным цифрам. По крайней мере, подчеркнул вице-президент РЭЦ, рост должен быть на уровне 7−9%, чтобы достичь национальных целей к 2024 году. Последние два года, говорит Кожевников, наблюдались хорошие темпы по экспорту: это касалось и энергетической составляющей, и несырьевого неэнергетического экспорта. Несырьевой неэнергетический экспорт имел прирост в 2017 году порядка 22%, даже чуть больше. А в 2018 году был прирост почти на 12%. Это говорит о том, что усилия, которые государство прикладывало, удачная конъюнктура и активность наших компаний на внешних рынках давали свой результат. Но в то же время нужно понимать, что наш экспорт чрезвычайно зависим от энергетической составляющей. В 2019 году ситуация резко изменилась в худшую сторону. Это касается как общих параметров экспорта, так и несырьевого неэнергетического экспорта.

Добавлю, именно на это обстоятельство и хотелось бы указать экспертам ЦМАКП — некорректно столь категорично предъявлять высокие требования к несырьевой неэнергетической составляющей их прогноза, особенно с привязкой к ценам 2011 года.

Более того, Алексей Кожевников назвал «чистой неправдой и ложью» мнение скептиков, часто указывающих, что несырьевой экспорт страны, по сути, определяется через исключение из его состава нефти и газа, в результате чего он включает и вывоз леса, и другие необработанные материалы, и эти, по сути, сырьевые товары или товары низкого уровня передела составляют львиную долю неэнергетического экспорта! И подчеркнул, что Россия производит и продаёт огромное количество самых разных товаров — как высоких переделов, так и средних и низких переделов: порядка 40% экспорта составляет продукция низких переделов. При этом, по словам Кожевникова, это уже переработанные продукты — далеко не сырьё как таковое. Средние переделы составляют порядка 20−25%, и, наконец, 25−30% — это товары высоких переделов, оборудование, техника, самолёты, вертолёты и двигатели, фармпрепараты. То есть то, что идёт на продажу конечному потребителю.

«С другой стороны, порядка 83% экспорта — это промышленные товары, и порядка 17% составляет экспорт продукции АПК. В национальных целях у нас заложена несколько другая пропорция. Предполагается, что к 2024 году объём экспорта неаграрных отраслей будет составлять 205 млрд долларов США, а экспорт АПК — 45 млрд, то есть около 20%. Это говорит о том, что ожидания от роста АПК выше, чем от роста промышленности», — заметил вице-президент РЭЦ.

Чем же все-таки вызван озвученный ЦМАКП прогнозный пессимизм? Менять целевые показатели, как в конце декабря 2019 года заявил Владимир Путин, не стоит. Получается, что если следовать прогнозам и учитывать причинно-следственную связь, указанную экспертами ЦМАКП, то ради преодоления денежных потерь от экспорта несырьевых неэнергетических товаров, указанных сами же экспертами, и не меняя целевых показателей, мы либо будем иметь демонстрируемую ЦМАКП негативную статистику, либо наращивать физические объемы экспорта, невзирая на низкие цены на мировом рынке, и возможно, еще и стимулировать, так сказать, подталкивать с помощью госполитики российских экспортеров к наращиваю объемов экспорта?!

Известно, что любой прогноз имеет свои определенные цели. Любой прогноз преследует необходимость разработки и принятия каких-то мер! Какую цель преследует прогноз ЦМАКП? Просто констатацию фактов? В это верится с трудом.