Несмотря на то, что положение России в системе международной торговли традиционно ассоциируется с экспортом нефти и газа, в последние годы правительство энергично предпринимает усилия по расширению ассортимента товаров, продаваемых за рубеж. В 2015 году в связи с внешним политическим давлением и сложной конъюнктурой на энергетических рынках развернулась масштабная программа импортозамещения, которая способствовала не только замене импортируемых товаров отечественными, но и выходу российских производителей на рынки других стран. О том, как поменялся за последние пять лет российский экспорт, корреспонденту ИА REGNUM рассказал старший вице-президент АО «Российский экспортный центр» (РЭЦ) Алексей Кожевников.

На производстве

ИА REGNUM : Разделяете ли вы мнение, что экспортные отрасли являются локомотивом экономического роста в России?

Алексей Кожевников: Есть несколько факторов, которые обеспечивают экономический рост. Можно говорить про производительность труда, инновации и другие факторы, но основные сводятся к трём направлениям. Первый фактор — потребление внутри страны. Второй фактор — инвестиции. И третий — это экспорт.

Сегодня, к большому сожалению, доходы населения, как и внутреннее потребление, желаемыми темпами не растут. Не наблюдаем значимого роста и в инвестициях. Инвестиционный климат в стране находится на достаточно стабильном уровне, но взрывного роста как не было, так и нет — и здесь масса причин от стоимости денег (процентных ставок) до долгосрочности прогнозирования.

Остаётся экспорт. Если нельзя стимулировать экономику через внутреннее потребление и инвестиционные проекты, то остаётся стимулирование через потребление внешних рынков. В этом смысле совершенно точно экспорт — тот элемент, который должен помочь нашей модели найти стимулы для роста.

ИА REGNUM : Соответствуют ли темпы роста экспорта возложенным на него ожиданиям? Удастся ли осуществить национальные цели экономического развития — в частности, достичь объёма экспорта несырьевых неэнергетических товаров в размере 250 млрд долларов в год?

Алексей Кожевников: Чтобы выполнить национальную цель, мы должны расти на уровне чисел, близких к двузначным. По крайней мере, на уровне 7−9%, чтобы достичь национальных целей к 2024 году.

Последние два года мы видели хорошие темпы по экспорту: это касалось и энергетической составляющей, и несырьевого, неэнергетического экспорта. Несырьевой, неэнергетический экспорт имел прирост в 2017 году порядка 22%, даже чуть больше. А в 2018 году мы видели прирост почти на 12%. Это говорит о том, что усилия, которые государство прикладывало, удачная конъюнктура и активность наших компаний на внешних рынках давали свой результат.

Но в то же время нужно понимать, что наш экспорт чрезвычайно зависим от энергетической составляющей. В 2019 году ситуация резко изменилась в худшую сторону. Это касается как общих параметров экспорта, так и несырьевого неэнергетического экспорта.

Наш энергетический экспорт всецело определяется мировой конъюнктурой и биржевыми ценами на нефть, которые оказались значительно ниже, чем в прошлом году. Таким образом, снижение объёма выручки от экспорта продиктовано не тем, что мы хуже стали работать — просто изменилась мировая конъюнктура цен.

Иван Шилов ИА REGNUM
Нефть

Этот фактор влиял как на нефтяные показатели, так и на показатели других биржевых товаров, которыми мы традиционно активно торгуем — металлургической продукции, цветных и чёрных металлов, товаров химпрома и лесной промышленности. Эти сегменты имеют привязку к ресурсному обеспечению, энергетическим рынкам. И в этом смысле первое полугодие было для нас негативным как по общему экспорту, так и по несырьевому неэнергетическому.

ИА REGNUM: А во втором полугодии ситуация стала меняться к лучшему?

Алексей Кожевников: Да, сейчас мы восстанавливаемся. По итогам третьего квартала мы уже вышли в ноль к прошлому году. Надеюсь, в течение четвёртого квартала мы ещё нагоним показатели и сможем показать позитивный результат.

Получить цифры на уровне прошлого года уже не выйдет. Но наша задача —проанализировать тенденции и сделать выводы для будущего.

Доля несырьевого неэнергетического экспорта в общем объёме растёт — каждый год на 0,5−1%. Это говорит о том, что глубина переработки товаров, которые мы продаём за границу, постоянно увеличивается.

В долларовом выражении наш ВВП в 2018 году составлял приблизительно 1 трлн 656 млрд долларов при несырьевом неэнергетическом секторе порядка 150 млрд. Соответственно, доля несырьевого экспорта к ВВП составляла порядка 9,1%. Это также прирост к параметрам прошлого года — когда показатель составлял 8,5%.

ИА REGNUM: Скептики часто указывают, что наш несырьевой экспорт, по сути, определяется через исключение из его состава нефти и газа. В результате он включает и вывоз леса, и другие необработанные материалы, и эти, по сути, сырьевые товары или товары низкого уровня передела составляют львиную долю неэнергетического экспорта…

Алексей Кожевников: Это чистая неправда. Это ложь. Россия производит и продаёт огромное количество самых разных товаров — как высоких переделов, так и средних и низких переделов.

Порядка 40% экспорта составляет продукция низких переделов. При этом подчеркну, что это уже переработанные продукты — далеко не сырьё как таковое. Средние переделы составляют порядка 20−25% и, наконец, 25−30% — это товары высоких переделов, оборудования, техника, самолёты, вертолёты и двигатели, фармпрепараты. То есть то, что идёт на продажу конечному потребителю.

g4sp
Истребитель Су-30 МКИ ВВС Индии

С другой стороны, порядка 83% экспорта — это промышленные товары, и порядка 17% составляет экспорт продукции АПК.

В национальных целях у нас заложена несколько другая пропорция. Предполагается, что к 2024 году объём экспорта неаграрных отраслей будет составлять 205 млрд долларов США, а экспорт АПК — 45 млрд, то есть около 20%. Это говорит о том, что ожидания от роста АПК выше, чем от роста промышленности.

Для этого есть все предпосылки. У нас гигантский потенциал по наращиванию производства экспорта — как сельхозкультур, таких как пшеница, так и переработки: масложировой продукции и готовой продукции, рыбы и мяса.

Рынки Азиатско-тихоокеанского региона, Африканского союза, Евросоюза, СНГ традиционно потребляют как российские промышленные продукты, так и продукты питания — но экспорт последних, как ожидается, будут расти чуть быстрее.

ИА REGNUM: Какова отраслевая структура этих 87% экспорта?

Алексей Кожевников: Наша традиционная наиболее мощная группа — это чёрные и цветные, драгоценные металлы. Эта группа составляет порядка 30−33%. Мы один из крупнейших мировых производителей-экспортёров стали: прокаты, спецстали, судостали и другой виды металлопереработки.

Я точно могу сказать, что металлургия — это совсем не про сырьё. Современная металлургия — это высокотехнологичные предприятия с высочайшим уровнем организации труда и менеджмента. Северсталь, НЛМК, ММК и другие представляют собой автоматизированное производство мирового класса — говорить о каком-то «сырьевом» характере наших предприятий как о чём-то нетехнологичном просто нельзя.

Government.ru
Металлургический завод

Если говорить о цветных металлах, то Россия номер один в мире по экспорту алюминия. Есть много рынков, где мы занимаем лидирующую позицию по этой номенклатуре. Отдельно отмечу, что значимым для нас является и индийский рынок, где приобретают российские драгметаллы и драгоценные камни.

Вторая традиционная ниша — машиностроение. Мы занимаем лидирующие места по экспорту вооружений. Наше машиностроение занимает до 25% в экспорте несырьевых неэнергетических товаров. Но это не только продукция оборонного комплекса. Это и автомобилестроение — как лёгкие гражданские автомобили, так и грузовая и специальная, сельскохозяйственная техника. Естественно, большую роль играет авиатехника и ракетные двигатели.

Третья тема — химия, нефтехимия, газохимия. Сегодня эта ниша составляет порядка 17% и включает в себя всё от продукции первых переделов типа кислот до более глубоких типа полимеров и пластиков.

И лишь после этого идёт группа лесообрабатывающей промышленности — порядка 8%. К этой группе относятся все громкие разговоры про продажу необработанной древесины, продукции лесопиления, плит ДСП, ДВП. При всех огромных возможностях Дальнего Востока, Северо-Западного федерального округа — всего лишь 8%. Настолько большой и разнообразный у нас сырьевой неэнергетический экспорт!

ИА REGNUM: Ставка на развитие экономики через экспорт создаёт серьёзные риски, ведь конкуренты тоже активно включены в борьбу за рынки, не говоря уже о росте протекционистских настроений в последние годы. Как прогнозируете развитие ситуации в этом отношении?

Алексей Кожевников: Мы шаг за шагом диверсифицируем как экспорт в сторону несырьевых неэнергетических товаров, так и состав этой категории экспортных продуктов.

Торговые войны — сложившийся, к большому сожалению, формат. Многие страны идут в направлении протекционизма с использованием жёстких торговых барьеров, не церемонясь в приёмах и методах. И в таких условиях, можно сказать, мы справляемся неплохо. Самый простой пример — это мясо. Даже СССР закупал гигантское количество мясной продукции. Сегодня по балансу мы близки к тому, чтобы выйти в чистый плюс.

После того, как мы оказались под ударом в результате падения цен на энергоносители, российская экономика оказалась в довольно непростой ситуации. К счастью, страна извлекла уроки и успешно занимается диверсификацией экспорта как по ценовому, так и по страновому принципу.

Сегодня наш экспорт объёмами от 1 млрд долларов до 10 млрд долларов приходится на 30−40 государств. Среди них такие страны, как Китай, Казахстан, Белоруссия, Турция, Нидерланды, США и Египет.

Здесь лидер — это Китай с экспортом на 10 млрд долларов. За ним следует почти 4 млрд Египет. Затем следуют те, с кем продажи по крайней мере превышают 2,5 млрд долларов — Бельгия, Бразилия, Швейцария и Польша.

Несмотря на всю агрессивную риторику, никуда не девается и экспорт в Соединённые Штаты Америки. Более того, он у нас даже растёт! За 2017 к 2018 экспорт несырьевых неэнергетических товаров в США вырос почти на 800 млн долларов — речь в первую очередь о продаже отечественных ракетных двигателей. Политика политикой, а бизнес продолжается!

В общем костяк наших внешнеторговых партнёров составляют порядка 15−20 стран. Конечно, в целом их намного больше. Такой широкий перечень стран уже сейчас сделал нас достаточно устойчивыми к внешним шокам. В случае возникновения каких-то барьеров мы способны переориентироваться на другие рынки. Имея такой распределённый портфель, вы всегда чувствуете себя уверенно и это одно из главных — и уже свершившихся, — наших достижений.

ИА REGNUM: В каких отраслях Россия вырвалась в лидеры по экспорту за последние годы на фоне всех мероприятий по импортозамещению, развитию несырьевого экспорта?

Алексей Кожевников: На самом деле перечень продуктов, где Россия занимает первые места, весьма велик. Мы первые в мире по экспорту тепловыделяющих элементов для атомных электростанций — важнейшего элемента для мирового энергетического баланса в мире! Это высокотехнологичная продукция и гигантский рынок на сотни миллиардов долларов.

Первое место в мире занимаем по экспорту ракетных двигателей. Что может быть ещё технологичней, чем космос? В химии — первое место в мире по экспорту азотных удобрений, а также различного рода радиоактивных материалов.

Первое место в мире по экспорту алюминия, хоть это и скорее продукция низкого уровня передела. Алюминий — это про энергетику. Мы как страна, имеющая возможности большого производства дешёвой энергии в Сибири и на Дальнем Востоке имеем в этих регионах наиболее рентабельные и значимые алюминиевые мощности.

Продукция из алюминия

Далее можно упомянуть никель, железо-хром, некоторую продукцию ВПК, пшеницу, будете смеяться — водку, дрожжи, гречиху, алмазы и ряд других направлений.

В этом мы мировые лидеры. Если смотреть вторые места в мире, то увидим вооружение, грузовые вагоны, смешанные удобрения, аммиаки, технические соли, оксиды, взрывчатые вещества, сульфаты, алюминиевые порошки, зерно, рыбу, подсолнечное масло, отруби, пиломатериалы, строительные изделия…

Третье место в мире — тепловозы, синтетические каучуки, калийные удобрения, титановая продукция, алюминиевые проволоки, бобовые, ячмень, рапсовое масло, семена льна, полимерные стёкла, минеральные изоляционные материалы и ряд других вещей.

Помимо этого — множество других позиций в первой семёрке: железнодорожные колёса, сепараторы, стиральные машины, различные прокаты, медные проволоки, злаки, растительные масла, соевое масло, маргарины, фосфатное сырьё. Даже обои — четвёртое место в мире!

Всё это развеивает миф о том, что российский экспорт — только нефть и газ. Они действительно составляют основу нашего экспорта, но совсем не исчерпывают его, даже близко. Это широкая палитра продукции, которая востребована во всём мире.

ИА REGNUM: В чём состоит роль Российского экспортного центра в деле поддержки российских производителей?

Алексей Кожевников: Роль РЭЦ распадается на четыре основных направления. Прежде всего, мы оказываем значимый объём финансовой поддержки нашим экспортёрам. Это весь сегмент кредитных, страховых и гарантийных инструментов. Практически вся линейка рыночных инструментов или субсидируемых государством вариантов финансовой помощи.

Второй фронт работы — различные нефинансовые сервисы нашим компаниям. Здесь и сертификация продукции, и консультирование, таможенное оформление, PR-поддержка. Отдельная тема — это образовательные программы. Мы учим начинающих экспортёров, действующих экспортёров, ведём комплексные программы по их поддержке. В год более 11 тыс. компаний получают услуги от нашей госкорпорации.

Сюда же относится и школа экспорта РЭЦ — автономная некоммерческая организация, которая имеет партнёрские программы с 66 регионами России, где проводя различные семинары и образовательные проекты. Сейчас разработано около 11 тематик, начиная от электронной торговли и заканчивая валютным контролем. С 2016 года более 9 тыс. уникальных экспортёров воспользовались нашими услугами — это очень востребованный сегодня продукт.

В-третьих, мы являемся государственным агентом, и это то, чем мы больше всего известны. Здесь мы вступаем в качестве оператора большого набора субсидиарных инструментов Министерства промышленности, Министерства экономического развития, Министерства сельского хозяйства. Речь идёт о льготных кредитах, субсидировании логистических затрат и многого другого… вплоть до создания инфраструктуры за рубежом — например, в российской промышленной зоне в экономической зоне Суэцкого канала.

Наконец, четвёртый не менее значимый фронт работы — мы как государственный институт, аккумулирующий в себе работу с нашими ключевыми экспортёрами, держим руку на пульсе в региональной работе, имеем филиальную сеть в России и за рубежом.

По сути, мы выступаем в качестве условного «министерства внешней торговли». На нас в значительной степени лежит проработка нормативной базы, мы много работаем с нашими федеральными органами власти по её настройке, настройке текущих регулирующих документов.

Наконец, мы постоянно сотрудничаем с надзорными органами, участвуем в разработке федеральных законов и нормативных актов, которые так или иначе касаются текущих экспортных режимов.