24 октября в Сочи завершился первый саммит Россия — Африка, на который приехали представители всех государств континента — включая и их глав. Гостей встретил сам президент РФ. Резюмируя итоги форума, Владимир Путин скажет: «Встреча была деловой, но в то же время дружеской, если не сказать душевной». Душевность не помешала (или помогла) бизнесу в сделках. Появились сообщения, что во время Сочинского форума были заключено более пятидесяти контрактов на общую сумму, превышающую 800 млрд руб. Наверно, это неплохо. В речи Владимира Путина прозвучали цифры: в прошлом году внешнеторговый оборот России с Африкой составил более 20 млрд долларов. И президент предложил довести его как минимум до 40 млрд «в ближайшие годы».

Дмитрий Мазепин и Эммерсон Мнангагва
Дмитрий Мазепин и Эммерсон Мнангагва
Иван Шилов © ИА REGNUM

Новый «разворот»

Цифры эти означают, как говорят на родине Уильяма Шекспира, Джона Мейнарда Кейнса и Мика Джаггера, next to nothing. Достаточно сказать, что за первые три месяца прошлого года суммарный оборот внешней торговли государств, входящих в Евразийский экономический союз, с третьими странами достиг 172,3 млрд (83% этой цифры обеспечил российский бизнес).

Поэтому не будем обманывать себя и не дадим обманывать других: саммит был больше про политику, не про экономику. Но это не остановит (и наоборот — только подтолкнет) некоторых топ-менеджеров российских компаний к судорожному следованию новому вектору. И без всякой оглядки на здравый смысл и какую-либо экономическую целесообразность. «Разворот на Китай/Азию» — это было вчера; сегодня — новый тренд. Нет, никто не побежит записываться на курсы метателей бумеранга и не станет приучать себя игривым жестком накидывать на европейский пиджак цветастую гран бубу (хотя кто знает, до чего дойдет новомодное увлечение Африкой?).

Но, надо полагать, еще до саммита, а теперь и подавно, во многих корпоративных коридорах, кабинетах и комнатах, на совещаниях и во время конференц-коллов звучали и звучат заветные слова: «Так, что у нас с Африкой? У нас там есть проекты? Что можем придумать на этом направлении?».

Саммит Россия — Африка
Саммит Россия — Африка
Kremlin.ru

В Хараре с любовью

Некоторые из этих покорных последователей политической моды стремятся узнать о новинках заранее. С удивлением можно было увидеть сообщение о состоявшейся аж в ноябре прошлого года встрече главного бенефициара «Уралхима» Дмитрия Мазепина с президентом Зимбабве Эммерсоном Мнангагвой. Не секрет, что большинство проектов, к которым африканские страны стремятся привлечь иностранные деньги и технологии, связаны с добычей полезных ископаемых (редко когда с созданием дополнительно производства их первого передела). Так и в этом случае, речь шла о покупке доли в приватизирующейся госкомпании Chemplex, добытчике фосфора — сырья для производства минеральных удобрений «Уралхимом». И даже о планах создания логистического хаба для поставок продукции в другие страны юго-восточной Африки.

Удивителен этот африканский вояж по многим причинам. Прежде всего, можно предположить, что бизнес тянет на другие рынки тогда, когда у него всё хорошо дома. Но этого в случае с «Уралхимом» не наблюдается. Спустя 5 месяцев после зимбабвийской поездки, в марте 2019 года компания опубликовала отчет об итогах работы за прошлый год; 25,2 млрд рублей убытков, 4,911 млрд рублей по РСБУ. Общий размер долга холдинга оценивается примерно в 253 млрд рублей. Эта сумма почти в 5 раз превосходит объём прибыли до вычета расходов (EBITDA). А всего компании Дмитрия Мазепина на конец 2018 года были должны более 637 млрд рублей. То есть 10 млрд долларов — половину всего годового торгового оборота России со странами Африки.

Африкой аппетиты уникального предпринимателя не ограничиваются. В конце сентября бразильская Fertilizantes Heringer сообщила заключении соглашения о покупке ее акций компаниями, подконтрольными Дмитрию Мазепину. «Группы «Уралхим» и «Уралкалий» подтверждают факт подписания обязывающего предложения, предусматривающего возможность получения контроля над Fertilizantes Heringer по итогам успешного проведения due diligence (оценка объекта инвестирования)», — заявил ТАСС представитель «Уралкалия». Как ожидается, сделка пройдет в рамках допэмиссии объемом от $59 млн до $115 млн. В пресс-службе уточнили, что компании Мазепина купят акции по 2 реала ($0,4796) каждую. Об источниках финансирования сделки «Уралкалий» предпочел не распространяться.

Дмитрий Мазепин с президентом Зимбабве Эммерсоном Мнангагвой
Дмитрий Мазепин с президентом Зимбабве Эммерсоном Мнангагвой
Uralchem.ru

Трендсеттеры, инфлюэнсеры и уроборос

И вот этот «мощный» бизнес теперь ищет возможности экспансии на рынки, нетолерантно говоря, «черного континента». Еще в 2015 году «Уралкалий» провел делистинг своих акций на Лондонской фондовой бирже, а в конце 2017 опубликовано решение совета директоров компании об уходе с Московской фондовой биржи. В начале октября в этом году агентство «Интерфакс» процитировало члена совета директоров «Уралкалия» Пола Ослинга, который сказал, что компания в перспективе погасит так называемые квазиказначейские акции и «подумает» о возвращении на публичный рынок.

Финдиректор «Уралкалия» Антон Вищаненко в комментарии «Ведомостям» заявлял, что в будущем акционеры могут прибегнуть к сделкам с бумагами компании для погашения долга в том числе перед самой компанией. Речь идет о крупнейших акционерах «Уралкалия» — «Уралхиме» Дмитрия Мазепина и Rinsoco Trading Дмитрия Лобяка. Но так называемый квазиказначейский пакет (56,22% уставного капитала) принадлежит «дочке» «Уралкалия» — «Уралкалий-технология». Причем этот пакет почти полностью заложен в «Сбербанке» по кредиту, который структура Лобяка привлекала в 2016 году на выкуп 20% «Уралкалия» у «Онэксима» Михаила Прохорова.

Какие деньги собираются обнаружить в глубоко отрицательном балансе акционеры и расплатиться с кредиторами — решительно непонятно. Кто купит новые обязательства компании — тоже. Есть известный во многих культурах символ: уроборос — змея, свернувшаяся кольцом и кусающая себя за хвост. Налицо принадлежащие одним и тем же людям компании, которые должны друг другу деньги — по кругу (и их «внешним», находящимся вне их «микромира» кредиторам — тоже). Если долговой «уроборос» назвать долговой пирамидой — это тоже будет корректным определением.

«УРАЛХИМ» и «Уралкалий» развивают сотрудничество со странами Юго-Восточной Африки
«УРАЛХИМ» и «Уралкалий» развивают сотрудничество со странами Юго-Восточной Африки
Uralchem.ru

Советы опытных

О том, как ведутся дела в Африке, могут рассказать некоторые из российских предпринимателей. Например, Олег Дерипаска. Лишь летом прошлого года UC Rusal наконец начала эксплуатацию рудника мощностью 3 млн т бокситов в год на месторождении «Диан-Диан» в Республике Гвинея. Хотя обладала правами на его разработку еще с 2001 года. Верно: случилось это не от хорошей жизни, а именно после введения США санкций против владельца «Русала». Не было бы санкций — возможно, мы до сих пор не слышали бы о «Диан-Диан».

Владимир Потанин тоже обладает сокровенным знанием об африканском климате ведения бизнеса — в Ботсване. Понятно, что во время радужной конъюнктуры рынка металлов в «тучные нулевые» российский бизнес активно поучаствовал в глобальной экспансии, обзаведясь активами в разных частях света. И вот теперь, когда цены рухнули и «Норникелю» хочется выйти из убыточных производств — например, продать 50-процентную долю участия в ботсванском СП Nikomati — выясняется, что это совсем не просто. По версии местного правительства, вход стоит совсем не доллар, выход — тоже должен стоить сколько-то.

Олег Дерипаска
Олег Дерипаска
World Economic Forum

Банкиры-«любимчики»

Но есть существенное отличие решений этих предпринимателей от активности «Уралхима». И Дерипаска, и Потанин использовали для развития компаний заемные средства инвесторов — проводя для этого IPO, размещая облигации, иные инструменты финансирования. Перед акционерами и инвесторами они и несут ответственность за свои решения. Скупка активов «Уралхимом» велась по другим правилам, использовались займы из иных источников. В июне 2008 года Дмитрий Мазепин приобрел 75,01% акций ОАО «Воскресенские минеральные удобрения», в 2011 полностью выкупил предприятие — всё это за счет кредитов «Сбербанка».

В декабре 2013 года он вместе с Михаилом Прохоровым выкупил у Сулеймана Керимова контрольный пакет ОАО «Уралкалий» и стал владельцем 19,99% его акций — на эти цели был использован кредит «ВТБ Капитал» суммой 4,5 млрд долларов. Благодаря такой политике финансирования экспансии «на выходе» получился псевдочастный бизнес — набор плохо управляемых, устаревших, нерентабельных активов, созданный сплошь и рядом на заемные средства госбанков. А это значит, что за «успехи» предпринимателя Мазепина платит бюджет. И, в конечном счете, налогоплательщик — и частные лица, и компании, которые пополняют этот бюджет налогами. В этом смысле «Уралхим» действительно соответствует худшим африканским примерам ведения бизнеса. В Зимбабве его примут с удовольствием — если, конечно, «ВТБ» или «Сбербанк» предоставят кредит. Загадка в том, что может выступить обеспечением такового. Видимо, в этих банках чересчур буквально воспринимают тезис экономиста Пола Крагмана: «То, что для самого должника является обязательством, для другого служит активом». Тезис бывает верным, если известно, что должник намерен расплатиться и имеет для этого возможности. С Дмитрием Мазепиным случай диаметрально противоположный.

Управляющий партнёр аналитического агентства WMT Consult Екатерина Косарева
Управляющий партнёр аналитического агентства WMT Consult Екатерина Косарева
WMT Consult

Екатерина Косарева

управляющий партнёр аналитического агентства WMT Consult