В основе любой политики всегда находится экономика. Именно она определяет глобальные долгосрочные политические цели государств. С той лишь разницей, что на экономическом уровне их значительная часть обычно ограничивается только личными субъективными интересами частных владельцев, тогда как государство вынуждено учитывать гораздо более широкий круг влияющих факторов. К тому же проецируя их воздействие на сильно большие горизонты времени.

Марк Цукерберг
Марк Цукерберг
Иван Шилов © ИА REGNUM

Отсюда складывается на первый взгляд замкнутый круг взаимосвязанных понятий. С одной стороны, бизнес и государство прямо заинтересованы друг в друге. Первый создает ресурсы, налоги, с которых формируют денежный фундамент государства, непосредственно определяющий его итоговые возможности в любой из значимых сфер, от безопасности до масштаба социальных программ.

В свою очередь, то, насколько хорошо государство защищает свой бизнес и обеспечивает ему стабильные, предсказуемые и безопасные условия, прямо влияет на успешность роста размера экономики, а значит, способствует увеличению объема налоговых поступлений в казну.

Но в тот же момент бизнес заинтересован в максимизации прибыли и снижении сроков ее поступления, тем самым логично воспринимая налоговые изъятия как издержки, в норме требующие всемерного снижения. И вообще, бизнес, он частный, то есть основан на личной инициативе небольшого числа отдельных субъектов, рискующих исключительно своим, потому и прибыль считающих тоже только собственной.

В рамках этой логики договариваться о размере откатов и прочих выплат с другим, таким же частником, вполне естественно, тогда как делиться деньгами с толпой только потому, что она через демократический механизм самоуправления общества так пожелала — считается если не глупостью, то делом сильно спорным. Это почему это? Потому что какие-то «они» так захотели?

Маринус ван Реймерсвале. Сборщики налогов. 1542
Маринус ван Реймерсвале. Сборщики налогов. 1542

На протяжении веков победителем в противостоянии чаще всего выходило государство. В первую очередь благодаря праву как на насилие, так и на установление законов, включая налоговые, а также монополии на денежную эмиссию. То и другое вело к концентрации в казне количества ресурсов, значительно превосходящих возможности любого отдельного частника или их группы.

Впрочем, иногда система давала сбой, и верх ухитрялся взять бизнес, но везде и всегда в конечном счете все заканчивалось сначала крахом собственного государства, а потом и захватом его территории соседними, гораздо более сильными, тут же загонявшими выскочек с деньгами на им положенное место. Наглядным примером тому может служить история Польского королевства или нынешней Украины.

После окончания Второй мировой войны начавшийся процесс экономической глобализации привел к двум, на первый взгляд, неочевидным результатам. С одной стороны, бизнес научился экстерриториальности, опираясь на которую начал осваивать (в том числе получать прибыль) территории многократно превышающей границы национального государства.

Например, есть такая компания Royal Dutch Shell, крупнейшая в нефтегазовой отрасли и 11-я по капитализации в мире, согласно рейтингу Forbes Global 2000. В том числе 3-я по объему годовой выручки и 21-я по размеру чистой прибыли. Юридически она британско-нидерландская (совокупная численность населения обеих стран 81,57 млн человек), но фактически ведет бизнес в сорока странах мира с совокупным населением больше 1,5 млрд. Стоит ли удивляться, что в собственных странах ее заработок существенно уступает внешним доходам?

Например, вся Европа приносит ей 100,6 млрд долларов выручки, Азия, Океания и Африка — 114,7 млрд, США — 66,9 млрд, Остальная Америка — 22 млрд. А совокупный оборот за 2017 год достиг 305,2 млрд долларов. Для справки, 41-я экономика мира — Чили — имеет номинальный ВВП 298 млрд, а 31-я — Нигерия — 372,6 млрд. Строго говоря, у находящейся на 29-м месте Ирландии размер экономики не сильно больше — только 424 млрд.

Royal Dutch Shell осуществляет заправку авиарейса
Royal Dutch Shell осуществляет заправку авиарейса
(cc) Deni Williams

И таких вот компаний в мире стало сильно больше чем одна. Тот же Google за 2018 год собрал выручки на 136,22 млрд долларов (в том числе 66 млрд только за счет продажи рекламы за пределами США), из которых 36,52 млрд оказались прибылью. А еще есть приснопамятный Amazon, Microsoft и длинный список других. Согласно официальной отчетности, капитализация одной Apple равна примерно дюжине Газпромов.

О том, насколько адекватно заявленные цифры отражают реальное положение вещей в экономике, мы поговорим как-нибудь в другой раз. Сейчас речь о том, что формально, по объему суммы доступных денег, в том числе припрятанных от своего и прочих государств по офшорам, они вплотную приблизились к фактическим возможностям государства как политико-экономической системы.

Вот, скажем, доходная часть бюджета ФРГ составляет 1,5 трлн долларов или около 18,8 тыс. на каждого жителя. Прибыль Royal Dutch Shell, на первый взгляд, сильно меньше, только порядка 14 млрд, однако делить ее требуется всего менее чем на тысячу акционеров, что дает порядка 14 млн на человека.

Отсюда получается, что по финансовым возможностям корпорация, вроде как уступающая Германии, как государству, в 13 раз, по доступным ресурсам превосходит ее в 744 раза. По той простой причине, что ей не надо содержать национальную армию, платить пенсии, строить школы и садики. При этом ТНК вынуждены находиться в постоянном подчинении государственным аппаратам и разным прочим демократическим общественным механизмам. Оно им, конечно же, не нравится и они пытаются бороться.

Считается, что последней попыткой добиться официального признания корпоративного статуса равным государственному были переговоры о Трансатлантическом инвестиционном партнерстве (TTIP) с Европой и TTP со странами АТР. Они провалились, так как переговорщикам со стороны национальных государств удалось исключить главную там придуманную фишку — так называемые корпоративные трибуналы, в которые, как в суды высшей инстанции, ТНК могли подавать иски на государства, и решения которых для государств должны были являться безоговорочно обязательными к исполнению. Включая штрафы, пени и обязанности корректировать внутренние национальные законодательства.

Однако в действительности, потерпев поражение в 2015 году, ребята из сверхбольшого транснационального бизнеса вовсе не сложили оружие. Они пошли другим путем. В лучших традициях поговорки «не мытьем, так катаньем». Причем сделано это столь же гениально, сколь хитро и нагло.

Марк Цукерберг
Марк Цукерберг
(cc) JD Lasica

Месяц назад корпорация Facebook анонсировала создание к 2020 году собственной криптовалюты под названием Libra, обслуживанием которой займется специально учреждаемая дочерняя компания Calibra. Что любопытно, деловая и общая пресса об этом неделю пошумела и почти как по команде затихла, углубившись в разные более горячие события вроде британо-иранской танкерной войны.

Оно как бы кажется, подумаешь, еще одна крипта в дополнение к примерно трем сотням уже существующим. Все находящееся в мировом обороте серебро оценивается в 14 млрд долларов, совокупная сумма всех банкнот и монет переваливает за 5 трлн, золото — 7,8 трлн, банкноты плюс монеты плюс краткосрочные банковские депозиты — 28,6 трлн, общая денежная масса мировой экономики превышает 80 трлн, тогда как суммарная стоимость всей в мире имеющейся крипты равна всего 5 миллиардам.

В сущности, копейки, которыми балуются только единичные фрики, отдельные серые банки и некоторое количество торговцев разным незаконным плюс иногда спецслужбы. Ну, появится там эта Libra, и что с того?

Однако не стоит торопиться с выводами. Фишка идеи заключается в том, что в отличие от всех прошлых электронных денег, выпускаемых непонятно кем, принадлежащим невесть кому и не обеспеченных вообще ничем, кроме веры в них играющих пользователей, электронные деньги Цукерберга, во-первых, заявлены официально, во-вторых, опираются на репутацию и, соответственно, немалые финансовые и лоббистские возможности социальной сети Facebook, и, в-третьих, автор идеи их уже готовит под массовый розничный оборот в реальной экономике.

Партнерами проекта себя объявили 27 ведущих мировых компаний, от операторов финансовой системы — Visa и Mastercard — до Vodafone, Uber, Lyft, Spotify и самых востребованных «бытовых» сервисов, вроде Booking, Ebay и Uber. К 2020 году количество партнеров планируется довести до 100.

Если ранее развитию крипты препятствовали трудности ее использования в повседневных расчетах обычных людей в магазинах, отелях и службах проката, то цукерберговская Libra уже сразу, причем совершенно официально, создается как абсолютно полноценная замена любых обычных денег. К тому же гарантированная одной из крупнейших транснациональных корпораций.

А самое главное, что даже по сегодняшним предварительным оценкам охват аудитории FB во всех странах достигает 2,5 млрд человек, и у каждого должен будет появиться собственный электронный кошелек, позволяющих осуществлять расчеты с кем угодно и за что угодно, полностью минуя любое государство, в том числе американское.

Нет, можно конечно надеяться, что Белый дом такую наглость реализовать не позволит. Но это сейчас он может вызывать Цукерберга на разные показательные трепки, а когда он станет владельцем аналога Федеральной резервной системы США, только принадлежащей лично ему (ну, ладно, не только ему, а еще совету директоров и акционерам его компании), с дисциплинарными порками наверняка возникнут проблемы. Во всяком случае заставить Amazon платить нормальные налоги в США Трамп не сумел и по сей день, несмотря на все свои государственные полномочия.

К тому же у главы FB имеется железный козырь. Руководитель проекта Calibra Дэвид Маркус на слушаниях совместного комитета Демократической и Республиканской партий заявил открытым текстом: если в крипте лидером не станет Америка, то им там окажется кто-то другой. С явным намеком на Китай, который на данный момент для американской элиты выглядит куда более страшной угрозой, чем какой-то Цукерберг с его электронными игрушками.

И вот тогда очень быстро мало не покажется никому. Слишком много всего сегодня завязано на интернетовские технологии передачи данных. Итоги битвы Роскомнадзора с мессенджером «Телеграм» наглядно демонстрируют, что в цифровом мире старые методики «держания и непущания» работают неэффективно. Когда у государственного противника находятся новые технологии, он обходит все блокировки.

По первости результат рядовой аудиторией наверняка будет встречен на ура. Это же здорово — платить за все, минуя государственных мытарей, с помощью привычных браузеров, мессенджеров и приложений для мобильных устройств. Тема необходимости уплаты налогов вообще традиционно не пользуется популярностью и поддержкой у тех, у кого они изымаются. Но вот потом…

Дэвид Маркус
Дэвид Маркус
(cc) Adam Tinworth

В разных странах доля потребления формирует от 55 до 80% национального ВВП и до 75% совокупных налоговых поступлений. Как только появится простая и легкая возможность рассчитываться за все повседневное «либрой», экономический фундамент любого государства рухнет, ужавшись до того размера, который правительства сумеют как-нибудь под своим контролем удержать. Но большим он не будет по-любому.

А значит, в разы упавшие доходы во столько же раз снизят и государственные возможности по расходам. Так как армию, полицию и управленческий аппарат государству содержать требуется в любом случае, то достаточно быстро первыми в очереди на сокращение расходов окажутся социальные программы. Ибо если денег нет, то и платить по ним станет нечем.

Понятное дело, в недрах государственных монетарных станков ответственные товарищи о грядущей угрозе начинают задумываться уже. Так, глава ФРС США Джером Пауэлл прямо сказал, что планы по созданию Libra лично у него вызывают много вопросов. От защиты персональных данных и стоимостной ценности до ставших уже банальными — угрозы терроризма, отмывания незаконных доходов и даже финансовой стабильности Соединенных Штатов.

17 июля 2019 тема фейсбуковского финансового проекта обсуждалась на встрече министров финансов G7 во Франции. Там представитель Германии, не скрываясь, отметил, что правительство ФРГ совместно с Центробанком намерено придумать «каким способом можно предотвратить создание реальной альтернативы государственной валюте». Однако упомянутый выше козырь — «если не мы, то Китай» — довольно успешно кроет любые сомнения многих в США.

Цукерберг пока обещает привязать курс Libra к текущей стоимости некоей мультивалютной корзины, состоящей из американского доллара и евро. Тем самым создавая у озабоченных надзирателей нужное ему ощущение надежности и даже государственного контроля. Но что удержит его от соблазна потом, когда его электронные фантики укрепятся по всему миру и правительства станут уже бессильны против них что-либо поделать? Особенно, когда на расчеты в них перейдут ведущие транснациональные корпорации мира?

В общем, мы только что приоткрыли ящик Пандоры и получится ли его захлопнуть — далеко не факт.