За первые пять месяцев 2019 года Сбербанк выделил малому и среднему предпринимательству (МСП) Северного Кавказа более 1 млрд рублей, об этом сообщило ТАСС со ссылкой на заявление министра РФ по делам Северного Кавказа Сергея Чеботарева. Останавливаться на достигнутых объемах кредитования банк не намерен, но при условии обеспечения соответствующих гарантий получателями льготных кредитов. По словам министра, Сбербанк активно участвует в реализации задачи, поставленной в национальном проекте «МСП и развитие индивидуальной предпринимательской инициативы», в рамках которой планируется инвестировать на Северный Кавказ 56 млрд рублей. Министерство и банк заинтересованы, чтобы как можно больше предприятий и отраслей у нас на Северном Кавказе было переведено на систему безналичных расчетов, в том числе под эгидой Сбербанка, отметил Сергей Чеботарев.

Греф
Греф
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Так поддержка бизнеса или получение прибыли от комиссий и установление контроля над расходами и, таким образом, изъятие наличных средств из кубышек? Ведь, как заявила вице-премьер Татьяна Голикова, что из-за теневой занятости граждан России социальные фонды недополучают около 2,3 трлн рублей в год. Опустим разбор полетов социальных фондов по социальной защите россиян и посмотрим, в каком таком бизнесе Северного Кавказа Сбербанку могло бы быть выгодным поддержать его льготным кредитованием, кроме получения прибыли от комиссий, пропущенных через свои системы безналичных расчетов больших бюджетных государственных вливаний в Кавказ. Вряд ли Герман Греф питает иллюзии по поводу роста не численности предприятий МСП, а их взноса в рост экономики, который открыто подверг сомнению эффективность нацпроектов, устроив в рамках Петербургского международного экономического форума деловой завтрак Сбербанка, на котором собирал мнение большинства экспертов о том, позволят ли нацпроекты, в том виде, в котором их сформулировал Президент РФ Владимир Путин в своем Указе, совершить прорыв.

На днях Росстат выпустил свежие данные по социально-экономическому положению России по итогам января-апреля этого года, в том числе в разрезе федеральных округов. Несмотря на многолетнюю финансовую поддержку Северного Кавказа, итоги его экономического развития выглядят, мягко скажем, не очень красиво. Кроме, пожалуй, демографической ситуации, которой могут позавидовать другие федеральные округа; животноводстве — разведении скота и птицы и в отгрузке регионам страны дизельного топлива, произведенного нефтеперерабатывающими предприятиями Северного Кавказа.

Прирост населения Северо-Кавказского Федерального округа составил 13 тысяч 886 человек, тогда как убыль населения центрального округа составила почти 39 тыс. человек, в приволжском округе — минус 28 тысяч 655 человек, а в Южном округе — минус 17 тысяч 509 человек. Рост в животноводстве — скота и птицы на убой в живом весе по сравнению с январем-апрелем 2018 года составил 17,3%, а отгрузка дизтоплива выросла на 41,7%. Вряд ли Сбербанку интересно инвестирование животноводства Кавказа, а вот производство нефтепродуктов — вполне может быть, особенно памятуя его последнее участие сначала в поддержке Антипинского НПЗ, а потом в его банкротстве. Подспорьем могут стать многомиллиардные долги за электроэнергию и газ как населения, так и предприятий Северного Кавказа, которые составляют уже 120 миллиардов рублей. Сбербанк, конечно, может выдать кредит юрлицу или ИП для возможности поправить ситуацию с делами, но вряд ли эти кредиты позволят и выплатить долги за энергоносители, и получать прибыль от развития, и погашать кредит Сбербанку, следовательно, чем может обернуться такая помощь, остается только догадываться.

Богдан Виллевальде. Вид Владикавказа. 1860
Богдан Виллевальде. Вид Владикавказа. 1860

«ользу может, например, и постоянно растущая на Северном Кавказе демография — для отработки механизма банкинга по шариату, планы по развитию которого Сбербанк вынашивает уже несколько последних лет. В феврале 2018 года ТАСС сообщало, что банк планирует открыть «исламские окна», что означает ведение деятельности в особом режиме — согласно нормам партнерского банкинга, учитывающего требования ислама. Тогда зампредседателя правления Сбербанка Олег Ганеев в рамках пресс-конференции в ТАСС, посвященной проведению первого Российского исламского экономического форума «Россия — гарант партнерства», заявил, что одна из целей рабочей группы банка открыть такие окна там, где будет в этом наиболее ярко выражена потребность физических лиц, то есть где будет на спрос на эту услугу. В свою очередь, советник зампред правления Сбербанка Бехнам Гурбан-Заде сообщил, что Сбербанк будет не первой кредитной организацией в России, где есть подобные окна, поскольку они уже существуют в отделениях банков в Башкирии и Татарстане. Что представляет из себя «исламский банкинг» подробно описывало издание КоммерсантЪ в марте 2018 года, оно отмечало, что Сбербанк планирует начать «спецоперацию» с розничных депозитов и пластиковых карт в Татарстане, Чечне и Башкирии. Депозиты в «мусульманском банкинге» могут быть только беспроцентными, но с возможностью получить долю в доходе банка, кредиты — тоже беспроцентными, поскольку по шариату давать деньги в долг под проценты безнравственно, таким образом банк с потребителями его услуг становятся партнёрами. Что значит партнёрство в понимании банка можно было увидеть на примере казанского «Ак Барса» в Дагестане и Татарстане, например, вместо выдачи ипотечного кредита, организация может сама купить квартиру и перепродать ее клиенту в рассрочку с наценкой, а значит и на строительном рынке в результате такой схемы работы, и в целом в экономике может возникнуть коллапс — строительные объекты будут искусственно дорожать. Сколько может привлечь банк, так сказать, партнёрских вкладов — неизвестно, ведь подобные схемы «сотрудничества» с клиентами не регулируются ни российским законодательством, ни ЦБ. И этот момент, пожалуй, самый интересный — никто не знает, сколько денег на счетах в рамках таких вот отношений. Рашид Низамеев, ранее возглавлявший казанский финансовый дом «Амаль», рассказывал КоммерсантЪу, что в «исламском банкинге» есть свои плюсы, поскольку его клиенты не платят пени, если возникают какие-то санкции, то вся прибыль от них идет в пользу третьего лица, как правило, в благотворительную организацию. Чем занимаются такие благотворительные организации — вопрос. И эту самую нишу, которая не регулируется законодательством, планирует занять Сбербанк, в пользу которого сработала зачистка банковской системы, затеянная для борьбы с недобросовестными банками? Это еще раз доказывает то, что нет никакой борьбы ЦБ за чистоту финансовых операций и добросовестность их участников на банковском рынке, идет всего лишь консолидация активов в пользу одного банка ради установления диктатуры, что наносит двойной удар по государству — во-первых, задач по монополизации государство не ставило, во-вторых, требует доступных кредитных механизмов для роста экономики, а не ее искусственного сдерживания. Помните, как россияне отреагировали на просьбу некоторых представителей власти Северного Кавказа списать долги за энергоносители его жителям? И представьте реакцию жителей всей страны, когда у определенной ее части, а не у всех, еще и появится возможность обслуживаться в банке в «особом» режиме — в «мусульманском окне». Кроме нарастания напряженности не по национальному вопросу, а вопросу справедливости и равенства условий, политика Сбербанка в данном вопросе не принесет!

Николай Ярошенко. Кавказ. Тебердинское озеро. 1894
Николай Ярошенко. Кавказ. Тебердинское озеро. 1894

Чем еще может быть интересна Сбербанку экономика Северного Кавказа, у которого по итогам января — апреля этого года в объеме инвестиций в основной капитал среди других округов России самый низкий уровень приходится на кредитование банками — 5,7% и самая высокая доля у дотаций — 25,7%, из которых федеральным — выделяется 15,3%, а бюджетами других российских регионов — 8,1%, притом, что эти дотации даже в виде налогов возвращаются в самом низком процентном соотношении, опять же, по сравнению с другими округами России, где поддержка федеральным бюджетом не высокая. Налогов, сборов и иных обязательных платежей в консолидированный бюджет РФ в первом квартале 2019 года от Северного Кавказа поступило 0,9%. Например, в северо-западном федеральном округе доля инвестирования в основной капитал федеральным бюджетом равна 3,8%, бюджетами других регионов страны — 2,8%, а налогов от округа в том же первом квартале поступило 10,6%. В соседнем южном федеральном округе доля инвестирования в основной капитал федерального бюджета в первом квартале этого года была еще больше Северного Кавказа — 16,8% и практически такой же, как на Кавказе, уровень кредитования капитала банками — 5,9%, но налогов все-таки поступило больше, чем от Северного Кавказа — 4,3%. Финансовые результаты деятельности организаций без учета МСП, банков, страховых организаций и государственных муниципальных учреждений на Северной Кавказе, как ни в каком другом округе России отрицательные по всем субъектам округа, кроме Ставропольского края, и все это при той высокой финансовой поддержке, оказываемой бюджетами федерации и других регионов.

Интересно, что стоимость фиксированного набора потребительских товаров и услуг в северо-западном федеральном округе на 5% дороже среднероссийской стоимости, а на Северном Кавказе, как и в Южном федеральном округе, дешевле примерно на 6%. Индекс тарифов на грузовые перевозки в северокавказском округе тоже самый низкий в России и составляет 99,7%, в то время, как в том же северо-западном округе — 109,4%, а в ЮФО — 103,9%. Среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работников организаций СКФО в первом квартале этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, по данным Росстата, выросла на 6,5%, тогда как в северо-западном округе она выросла на 3,8%. Увеличилась в этом периоде и динамика реальных денежных доходов населения — в некоторых регионах Кавказа она оказалась выше, чем в Москве (101,7%) или почти сопоставима с Сахалинской областью (103,3%). Например, в Северной Осетии динамика составила — 103,1%, в Чечне — 102,3%, в Карачаево-Черкесии — 101,2%, возможно частично (!) эта динамика в СКФО выросла за счет сбережений, так как по статистике произошел отлив со сберегательных счетов округа в объеме 0,6%. Чем не рай на земле? Может нам всем поехать жить на Северный Кавказ? Тепло, красиво, проживает гостеприимный народ, доходы растут, деньги есть, свет и газ поступают, несмотря на наличие долгов в течение многих лет и, более того, энергоресурсов отпускается еще больше — так, по данным Росстата, обеспеченность электроэнергией, газом и паром, кондиционированием воздуха в этом году в СКФО увеличилась (+5,8%), как ни в каком другом округе, разве что сопоставимо с Уральским округом (+6,6%), только нужно отметить, что в Уральском округе и климат другой — холодный, и промышленность иная вместе с ее объемами производства и поступающими в консолидированный бюджет страны налогами объемом в 27,1%, а уровень промышленного производства в СКФО по итогам января-апреля этого года, в сравнении с тем же периодом прошлого года, составил 100,1% — то есть роста промышленности по округу нет! Безусловно, надо ехать жить на Кавказ! Ну, а что там делать Сбербанку, кроме того, что мы уже обозначали в этой статье, если уровень кредиторской задолженности организаций без учета МСП, банков, страховых организаций и государственных муниципальных учреждений в марте этого года составил 40,8%, тогда как во всем ЦФО — 8,7%?

Евгений Лансере. Кавказский натюрморт. 1918
Евгений Лансере. Кавказский натюрморт. 1918

Возможно, его интересует рынок платных услуг, который вырос на 1,5%, но интерес этот также лежит в «комиссионной плоскости» и привязыванию этого рынка к своим интересам по развитию «продажной» экосистемы «Сбер». На днях ТАСС передавало, что более 60 медицинских учреждений Дагестана, оказывающих платные услуги, перешли на безналичную оплату с прошлого года в рамках совместного с ПАО «Сбербанк» проекта «Безналичный Дагестан». Проект реализуется при поддержке правительства Дагестана. По результатам его реализации, в этом году объем оборота в эквайринговой сети уже превысил 4,4 млрд рублей, а темп роста достиг 57%, объем совершенных образовательных и ЖКХ платежей увеличился на 45% и ежемесячно составлял 82 миллиона и 102 миллиона руб. соответственно. Отмечается, что с начала реализации проекта среднемесячный объем безналичной платы услуг в сфере образования вырос более чем в 2,5 раза, в сфере услуг ЖКХ — в 2 раза. Еще одним направлением проекта станет возможность оплачивать проезд в транспорте таким же безналичным способом. Глядя на такие финансовые результаты работы, при минимуме телодвижений банка, можно ли рассчитывать, что Сбербанк заинтересован в более сложной работе — развитии МСП с помощью кредитования с учетом существующих в СКФО проблем? Кто-нибудь верит, с учетом вышеназванных фактов, в экономическое развитие СКФО, кроме министра РФ по делам Северного Кавказа Сергея Чеботарева, который рапортовал о «сближении» со Сбербанком ради развития МСП?

Многие эксперты и некоторые политики уже не раз указывали, что главными сложностями, с которыми сталкивается бизнес России — это высокая кредитная ставка, ограничивающая доступ к финансовым ресурсам, в связи с чем с 2016 года в стране начался тренд по превышению количества закрытых компаний над числом открытых. Зато Сбербанк третий год подряд становится крупнейшим в Европе банком-эквайером, а по итогам 2018 года и вовсе занял шестое место, как сообщало РБК, уступив британским WorldPay, Barclays и некоторым другим французским компаниям по объему транзакций в интернете и через мобильные терминалы, размер которых составил 147,5 миллиарда долларов. При этом, напомним, как сообщал в марте КоммерсантЪ, на очередной встрече по вопросам банковских комиссий за эквайринг, проходящей под кураторством Дмитрия Козака, Герман Греф выступал против любых предложений, предполагающих снижение комиссий. Идея госрегулирования ставок эквайринга не нашла поддержки у участников встречи. В ходе дискуссии большинство участников согласились, что европейский опыт регулирования ставок эквайринга (ставки не превышают 0,2−0,3%) является скорее негативным. Поэтому стороны решили, что более актуальной проблемой для российского рынка является отсутствие прозрачности при формировании банковских тарифов.