Косплей — от англ. costume play — «костюмированная игра», манерное поведение на публике в стиле и одежде персонажей комиксов, фильмов, компьютерных игр и пр.

Москва
Москва
Иван Шилов © ИА REGNUM

«Косплеить Москву, чтобы молодежь не валила» — таким жаргоном сорокалетний модератор угождал молодежной площадке «Поколение 2030» Красноярского экономического форума — участникам пленарного заседания под девизом «Комфортный город — конкуренция за человека». В том смысле, что именно Москва формирует урбанистические тренды, и их воспроизведение в дизайне российских городов уже остудило миграционные настроения молодежи.

В. Федоров, руководитель ВЦИОМа, возразил ему: доля тех, кто «собирается валить», в последний год подскочила. Надо делать наши города комфортными для проживания буквально в срочном порядке. Если косплеить Москву, то не надо повторять ее прежних ошибок. По мнению горожан, приоритетом в благоустройстве является не создание новых мест для массового гулянья, как Поклонная гора, парк Горького, «Зарядье» или новые зеленые зоны в центре Москвы, а благоустройство дворов в районе, где живут москвичи, и там же уже создание новых зеленых зон: парков и скверов.

Детская площадка
Детская площадка
Tsitsurskaya

После выступления В. Федорова пленарное пространство стало активно наполняться сленгом следующих спикеров, которые «брендировали» присутствующих онлайн-комфортом, брайнфилдами, дизайн-кодами, смарт-сити, умным городом, гринфилдами, интеллектуальным городом, ревитализацией, биг-датой, виртуальной дополненной реальностью и так далее.

Разговор о том, что для «старой» Москвы сегодня и завтра самой актуальной задачей будет снос домов, угрожающих благополучию проживающих в них москвичей, и строительство остро необходимых поликлиник, школ и дорог в Новой Москве, даже не начинался. Неинтересно, хотя и то, и другое исключительно важно для всех городов и городков «старой» России. Зато фантазии о «городах на послезавтра» плодились и умножались.

Даже не фантазии, а заимствования из градоустройства заморских территорий. Представитель одной из столичных компаний рассказал о том, как на деньги гранта московского правительства в течение года подробно изучали Лондон, Нью Йорк и Сингапур. Вероятно, уже предложили С. Собянину:

— проект по снижению городской температуры для создания температурного комфорта, за который взялись власти Сингапура, пообещав снизить температуру в городе на два градуса за счет обустройства дополнительных водоемов, зеленых зон и управления тенью;

— «активный дизайн» по примеру городского руководства, действующего в Нью Йорке с 2002 года. Его суть: если районы соединить парком и бульваром, то это скорее побудит к пешеходному и велосипедному поведению, чем к стоянию в пробках;

— план «HealthystreetsLondon»: благоустройство улиц Лондона, в котором все работы финансируются из будущих — не наступивших — страховых выплат государства по не наступившим болезням;

— аналогичный проект Сеула, в котором программа долгосрочного развития города рассчитана на 100 лет с активным вовлечением населения;

— дизайн города по одному критерию — способствует или нет здоровому образу жизни;

— стратегию мэра Лондона по снижению шумового загрязнения;

— программу департамента градостроительного планирования Нью-Йорка по распространению районных магазинов со свежими продуктами Fresh.

Манхэттен. Нью-Йорк. США
Манхэттен. Нью-Йорк. США

Не проводя специальных исследований, а покопавшись в интернете, к этому можно добавить Стокгольм с его амбициозной целью стать CO (2)-нейтральным к 2030 году при реализации Зеленой стратегии.

Интересен опыт Амстердама, собирающегося стать первым в Европе городом с коллаборативной экономикой (городом совместного потребления). Там решили, что индивидуальное владение вещами или услугами неэкономно. Не каждый день мы пользуемся своей дрелью, личным авто, книгами или своей недвижимостью. Надо сделать к 2030 году нидерландское общество полностью коллаборативным на основе цифровых технологий и платформенных решений. Потому что голландские граждане доверяют как друг другу, так и органам местного самоуправления.

Такая гражданская солидарность и взаимное доверие действительно могут отучить власть «наносить добро, причинять счастье и творить непоправимое благо для граждан». Иными словами — облагодетельствовать граждан.

Заимствованные понятия типа смарт-сити очень полезны, если не превращают сугубо технологические решения в самоцель и не дробятся на все, к чему можно добавить слово «умный»: умная экономика, умная мобильность, умный подход к окружающей среде, умные люди, умный образ жизни и, наконец, умное правительство (smart governance). В российской действительности чаще всего понятие «smart» с приложениями используется коммерческими компаниями и чиновниками с целью получения политических или экономических дивидендов.

Это понятие, как и тему городов и мегаполисов, под разными слоганами и в разных калибрах обсуждали на всех без исключения форумах, проведенных в России под патронатом правительства Российской Федерации. Красноярский форум дополнил тему тем, что ввел ее в пределы «пространства России». Пленарная сессия форума так и называлась — «Пространство как конкурентное преимущество. Инвестиционный потенциал и инфраструктура». М. Дмитриев, президент партнерства «Новый экономический рост», стал председателем экспертного совета форума и модератором этой сессии.

Иначе говоря, наполнил своими смыслами интеллектуальное пространство государственных деятелей и бизнесменов, участвующих в форуме (Стратегия пространственного развития России на период до 2025 года только-только утверждена, поэтому мало кем еще из них прочитана, как кажется: никто не возражал М. Дмитриеву, а лишь благодарили).

По его словам, современная пространственная политика правительства России не рассматривает субъект Российской Федерации как свой объект или предмет. Прежнее представление о нем как об опоре и базе территориального развития государства, прочное и несменяемое, как таблица Менделеева, уходит в историю, как и метод субсидирования регионов, которые распределяли ресурсы по муниципалитетам. Принцип всем сестрам по серьгам был справедлив, но экономически неэффективен. «Таблица Менделеева» будет редактироваться. Административно-территориальное деление страны как надстройка перестает быть связанной с экономическим базисом.

Хендрик ван Клив III. Строительство Вавилонской башни. 16 век
Хендрик ван Клив III. Строительство Вавилонской башни. 16 век

Теперь ее клеточкой, опорным элементом, объектом становится то, что на порядок ниже. Не регионы, а территории, которые входят в эти регионы и при этом обеспечивают экономический рост. Этих территорий немного. Две трети экономического роста в последнее время давали всего лишь 27 процентов территорий страны, что мало.

Агломерации и территории, находящиеся в зоне их гравитации, по статистике, развиваются наиболее динамично. Это одна зона концентрации внимания. Но есть и множество других территорий. Для этого множества нужны типовые модели развития территорий и типовые универсальные программы федеральной поддержки. Детали того, о чем говорил М. Дмитриев, сейчас не важны. Главное: стратегия пространственного развития выстраивается под экономический рост и преследует цель экономического роста, при этом не равномерного, а перераспределяемого и как бы управляемого. Иначе говоря, под производство прибавочной стоимости. Такова концепция стратегии пространственного развития в изложении одного из ее соавторов.

То, о чем говорил М. Дмитриев, противоречит цели пространственного развития Российской Федерации, сформулированной в стратегии или, если сказать менее категорично, характеризует только один аспект цели. Целью является «сокращение межрегиональных различий в уровне и качестве жизни населения, ускорение темпов экономического роста и технологического развития, а также обеспечение национальной безопасности страны». Такова цитата. Однако практика написания и применения государственных программ Российской Федерации и целого ряда доктрин, стратегий и концепций, сложившаяся в нашей стране с 2012 года, говорит так: пишем одно, имеем в виду другое, говорим третье. Так и здесь: цель одна, но распадающаяся на три самостоятельных направления государственного регулирования. Внутриправительственная конкуренция между кураторами всех трех направлений обеспечена, потому что эта битва — за бюджет, за ресурсы.

Вице-премьер А. Гордеев, выступая в рамках «правительственного часа» перед членами Совета Федерации по теме развития сельских территорий, вычленил только один аспект из Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года: сокращение межрегиональных различий в уровне и качестве жизни людей. И правильно сделал, потому что все остальные аспекты, вставленные в формулу цели Стратегии, либо следствие, либо условие достижения цели.

В России 22 327 муниципальных образований, в которые входят сельские территории, в том числе: 1 784 муниципальных района, 18 101 сельское поселение, 1 589 городских поселений и 567 — городских округов. Каждое муниципальное образование, расположенное в «сельских территориях», включает от 10 до 150 сёл и деревень. За период с 2003 по 2018 год совокупный объем финансирования, включая средства федерального и региональных бюджетов, а также внебюджетных источников, направленных на реализацию программы развития сельских территорий, составил 518 млрд рублей. Если сделать несложный расчет, в год в среднем на одно сельское поселение пришлось 2 млн рублей. Расходы бюджетных средств на одного жителя в городе и на селе отличаются в десять раз: примерно 50 тыс. рублей — на городского жителя и 5 тыс. рублей — на сельского жителя.

Владимир Маковский. Приезд учительницы в деревню. 1897
Владимир Маковский. Приезд учительницы в деревню. 1897

Отток населения и миграционный отток составили в совокупности 2,5 миллиона человек. Исходя из данных последней Всероссийской переписи населения (это официальные данные за 2010 год), в России числится 153 тысячи сельских населенных пунктов, из которых почти в 20 тысячах (а это около 13 процентов) отсутствует постоянное население. 8 процентов безработицы (в городе — 4,3). Доля сельского населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума составляет 20 процентов (в городе — 11,2), а заработная плата в сельском хозяйстве почти в два раза ниже, чем в среднем в экономике страны. Обеспеченность основными социальными благами остается крайне низкой, в том числе врачами — в три раза ниже, чем в городах. В числе последствий этих проблем возникло новое, весьма необычное и не свойственное для нашей страны явление — по рождаемости российское село впервые уступило городу.

В целом сложилась огромная региональная дифференциация социальной ситуации на селе. Только 18 субъектов нашей страны в этом отношении можно назвать относительно благополучными — это Татария, Башкирия, Краснодарский край, Тамбовская, Белгородская, Воронежская области и ряд других. Наиболее проблемными являются (здесь число гораздо больше) 29 субъектов Федерации, к которым относятся регионы, стагнирующие на низком уровне социального развития, — Бурятия, Тува, Карелия, Забайкальский край, Новгородская, Псковская, Кемеровская области, и список можно продолжить.

Поэтому, исходя из этого, основными целями будущей госпрограммы должны стать: первое — повышение качества жизни и уровня благосостояния сельского населения; второе — расширенное воспроизводство человеческого капитала и создание сбалансированной системы расселения с учетом задач пространственного развития; третье — обеспечение экологической безопасности сельских территорий.

По предварительным расчетам, требуемое ежегодно финансирование мероприятий программы должно составлять порядка 250 млрд рублей, в том числе 200 млрд рублей — из федерального бюджета. Это позволит кардинально изменить ситуацию в сельской местности и в течение десяти лет достичь заявленных целей.

Инвестиции
Инвестиции
Markgraf-Ave

Члены Совета Федерации люди прагматичные, рады любой дополнительной копейке в свой регион, и не обратили внимания на то, что сказал в заключение А. Гордеев.

В настоящее время на дискуссионных площадках различных форумов часто звучат предложения о том, что прорыв в экономике страны необходимо сделать за счет развития только крупных агломераций, сосредоточив на этом внимание и ресурсы государства, а уж затем поэтапно начинать развивать остальные территории. С этим категорически нельзя согласиться. Во‑первых, экономика не должна быть ради экономики, ради хороших цифровых показателей. И возникает вопрос: а где люди в этих расчетах? Во‑вторых, крупные агломерации и так развиваются быстрыми темпами, и это на фоне деградации сельских территорий. Никаких следующих этапов не будет, просто поддерживать уже будет некого. И это уже вопрос геополитический, связанный с тем, как нам сохранить контроль над громадными территориями нашей страны.

По каким-то причинам В. И. Матвиенко не акцентировала внимание сенаторов на том, что произнес в завершение своего выступления вице-премьер. Значит, завершенным считать разговор нельзя. И для ИА REGNUM тема пространственного переобустройства страны не должна остаться недоговоренной, как и публичный анализ и контроль за тем, как будут реализоваться национальные проекты и исполняться президентский суперуказ о национальных целях развития Российской Федерации.

Почему? И из-за гражданской позиции. И потому что, по оценке Счетной палаты, около 80 процентов общего количества госпрограмм, действовавших в 2018 году, в той или иной степени не соответствовали документам стратегического планирования. Так дальше жить нельзя. Чтобы было не так, как всегда, а как нам надо. Не такая уж плохая поговорка: где родился, там и пригодился. Без всякой костюмированной имитации жизни.