«Сода» против Башкирии: сиюминутная выгода и «ужастики» против перспектив

Шихан Тратау мог бы стать начальной точкой множества туристических маршрутов, пополняя городскую и республиканскую казну

Екатерина Некрасова, 31 августа 2018, 14:30 — REGNUM  

В Башкирии при противостоянии БСК и региональной власти сторонниками разработки шихана Тратау нагнетается атмосфера страха, жителям города Стерлитамака внушается неверие в собственные силы. Как считают опрошенные ИА REGNUM эксперты, вокруг хозяйственного аспекта сформировалась сложная интрига, с использованием лоббистских потенциалов и политических игрищ.

Проблема разработки стерлитамакских шихан «Содой», кроме вопросов экономики, культурологии, экологии, затронула еще одну очень болезненную тему, тему взаимодействия бизнеса и региональной власти, и не просто взаимодействия, но и непосредственного влияния «олигархов» и близких к ним чиновников на исполнительную и законодательную власти Башкирии. Требования БСК руководству республики выполнены в духе «сделайте так, чтобы чёрное стало белым, а дважды два не равнялось четырём», именно так в переводе на житейский язык звучат рекомендации «снимете с шихан статус памятников природы».

Исчерпав экономические доводы, напоминающие шантаж «не отдадите шихан Тратау — уволим 4,5 тыс. сотрудников», сторонники разработки шихан перешли к околополитической возне. Здесь следует сделать необходимую оговорку. Почему бы не сказать прямо — БСК, почему мы говорим о сторонниках?

Пока нет документов и неоспоримых доказательств причастности БСК к описываемым методам давления на республику и её главу, говорить нужно именно о сторонниках и выразителях интересов. Кроме того, не исключено, что некоторые радетели разработки шихан действуют по собственной инициативе. Невероятно? Но мнение такое присутствует.

«Почему все так уверены, что каждый, кто требует уничтожения Тратау, обязательно куплен БСК? У нас в Башкирии достаточно персон и «движков», бегущих «впереди паровоза», в надежде получить за своё усердие после победы подачку с барского стола», — отметил представитель регионального отделения одной из непарламентских партий.

Играющие на ностальгии и неуверенности

Методов давления несколько — разнузданная пиар-компания, сбор подписей, массовые мероприятия.

Массовыми часть из акций можно назвать условно. Вывести своих разгневанных сотрудников на улицы Стерлитамака выразители интересов «Соды» грозились давно и часто. Жители города вспоминают о «содовом» митинге, состоявшемся в 2012 году и не собравшем даже двух сотен участников, в 2018 году митинг прошел 6 июля под истеричным лозунгом «Не дадим убить Стерлитамак!».

Не менее истеричным тоном отличались и листовки, которыми были забиты почтовые ящики стерлитамакцев. В воззваниях горожан запугивали разрухой, неработающим общественным транспортом, тёмными улицами с потухшими фонарями и прочими ужасами. Накануне акции в социальных сетях появилась информация, что сотрудникам БСК вменялось обязательно присутствовать на митинге «под угрозой увольнения».

И хотя шихан Тратау напрямую не назывался, выступления митингующих сводились по сути к одному: «Отдайте нам удобные для нас источники сырья (а таким БСК признаёт только Тратау), не надо нам никакой модернизации, никаких альтернативных источников сырья, только уничтожение Тратау не даст нам умереть с голоду завтра». О том, что будет послезавтра, никто думать не хотел. О том, как пережил город удушение в нем станкостроительной и иной промышленности, не вспоминали.

На митингующих с плаката грустно взирал космонавт Юрий Гагарин. Нотки ностальгии чувствовались во всех выступлениях, ностальгии, неуверенности, неверии в свои возможности. Стерлитамакцам исподволь внушают, что большее, на что они способны, — переработать по старым технологиям относительно небольшое количество отличного сырья, лежащего на поверхности, а дальше — тишина.

«Протяните несколько десятков лет, а о будущем думать не надо, не ваше это дело», — вещали митингующим организаторы, и митингующие поддавались.

Митинг собрал, по разным оценкам, от одной до 2,5 тыс. участников, лозунги касались не только будущего БСК, но и проблем местных торговых центров, в плакатах фигурировали и абстрактные требования к главе республике Хамитову, и фамилии местных персонажей, известных узкому кругу лиц.

Большинство пришедших на митинг были искренни. Ими двигала ностальгия по старому доброму — действительно, доброму, выручающему в трудную минуту, поддерживающему культуру и массовый спорт — содовому заводу. Мало кто отдавал себе отчет в том, что БСК — это уже не их «Сода». Их родной завод перестал существовать в 2013 году, когда ОАО «Сода» вошло в АО «Башкирская содовая компания». Стены заводские стоят на месте, люди работают в этих стенах те же самые, но завода уже нет, есть компания, у которой есть свои собственники.

В настоящее время 38,28% акций БСК принадлежит республиканскому АО «Региональный фонд» (структура, способная потерять деньги, вложив их в сомнительный банк), 57,18% у АО «Башкирская химия», 4,5% акций находится у прочих миноритарных владельцев. Утверждается, что «Башкирской химией» владеет «кипрский офшор «Модисанна Лимитед» на 100%».

«Сода» против «Соды», или Единожды закрыв…

По иронии судьбы действо происходило на фоне бывшего ДК «Сода». В относительно благополучном 2014 году Дворец культуры по инициативе БСК перестал быть подразделением компании и превратился в автономную некоммерческую организацию Культурно-досуговый центр (КДЦ) «Сода». Осенью 2017 года в КДЦ узнали, что БСК прекращает спонсорскую поддержку бывшего ДК, здание дворца, находящееся на бойком месте, переходит в собственность города, а КДЦ становится частью городского Дворца культуры.

Читайте также: «Экономия на горожанах»: содовый завод в Башкирии отказался от своего ДК

В ДК занимались более 500 детей в девяти постоянных кружках (вокал, танцы, театр), также были сезонные кружки, для взрослых проводились свои взрослые мероприятия. В мае кружки закрылись, в июне все сотрудники написали заявления об увольнении «по собственному» желанию. Сейчас здание стоит пустым, поговаривают, что его готовят к ремонту, но никто не знает, что будет находиться в нём после ремонта. Быть может, очередной развлекательный центр.

И никто не протестовал, и не истерил «убивают культуру», и не ставил перед собой простого вопроса: если БСК с такой легкостью отказалась от ДК «Соды», то что мешает ей в дальнейшем отказаться от других видов помощи городу? А точно ли БСК — то самое «градообразующее предприятие», без которого по тёмным улицам будут ходить пешком голодные, оборванные стерлитамакцы?

Пляски на костях как способ дискуссии

Еще один вид давления — развернутая пиар-компания за уничтожение Тратау, выдаваемая за полемику. В методах и выражениях сторонники срытия шихана не стесняются, уровень истерии просто зашкаливает. Для примера — один из самых недостойных случаев «передергивания».

В январе 2018 года из жизни добровольно ушел житель города Ишимбая, не имевший к «Соде» никакого отношения. Мужчина, ранее проходивший лечение в психоневрологическом диспансере, жаловался на отсутствие инвалидности и необходимых обезболивающих. В 2017 году он был уволен с работы из-за «сокращения штатов», затем — «за прогул». Ситуация отягощалась бракоразводным процессом и другими непростыми обстоятельствами. Произошла трагедия. Так называемая оппозиционная пресса смаковала каждую подробность, обвинила всех и вся, создавались петиции и воззвания, многие высказывали по этому поводу свои соображения, не вдаваясь в этичность происходящего.

Прошло время — и трагический случай в Ишимбае начали мусолить уже в связи с БСК: «А сколько подобных трагедий мы рискуем получить после 2022 года, если содовое производство в Стерлитамаке все же будет закрыто?» Пляски «на костях» вместо детального анализа, нагнетание истерии вместо поиска компромисса — таким образом сторонники срытия Тратау пытаются достичь своих целей.

«Вокруг хозяйственного аспекта сформировалась сложная интрига, с использованием лоббистских потенциалов и политических игрищ. Промышленные предприятия не должны ввязываться в политические игры, будь то выборы или текущее управление регионом», — считает исполнительный директор евразийского центра «Самрау» Константин Сафронов.

Тотальное неуважение: к закону, к науке, к гражданскому обществу

Но более всего удручает в сложной ситуации тотальное неуважение сторонников уничтожения Тратау не только к своим оппонентам, но и ко всей системе ценностей, характерной для жителей России.

Неоспоримый факт: археологические памятники на горе Тратау поставлены на государственную охрану в 1960 году постановлением Совета Министров РСФСР. Гора Тратау постановлением Совета Министров Башкирской АССР в 1965 году объявлена памятником природы республиканского ранга, подлежащим охране. В 1980 году памятником природы признана гора Юрактау.

Отмена статуса памятника природы Тратау и Юрактау и последующая за этим разработка полезных ископаемых будет являться нарушением Федерального закона «Об охране окружающей среды» и Федерального закона «О животном мире», а также станет нарушением «Основ государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года».

Но сторонники разработки Тратау признают только закон сиюминутной выгоды. На федеральные и региональные законы им плевать. Поплевывая, они с глубокомысленным видом выдают перл за перлом: «шиханы представляют собой не что иное, как огромные залежи отличного известняка», «еще совсем недавно Стерлитамак был одним из самых богатых городов России, по уровню жизни едва ли не превосходившим столицу республики», «в очередной раз вместо попытки наладить серьёзный конструктивный диалог звучат очередные безответственные фантазии общественных деятелей и записных экологов».

Нигилизм так и прёт: памятники природы — всего-навсего залежи известняка, общественная позиция — «эмоции обманываемых людей», научные сведения — фантазии записных экологов, а про необходимость соблюдать федеральные законы эти радетели даже не слышали.

К слову сказать, Стерлитамак никогда не был «одним из самых богатых городов России». А мог бы, и благодаря сохранению, а не уничтожению Тратау.

И невозможное возможно

На уникальности Тратау можно делать немалые деньги. Уникален ли шихан Тратау? Судите сами.

Первые сведения об этих горах относятся к 40-м годам XVIII в. Из ученых в 1769 году Иван Лепёхин первым увидел и описал шиханы. В XIX веке путешественникам рекомендовалось «обязательно посетить по дороге большую достопримечательность», «побывать на горе Тура-тау, близ Стерлитамакской крепости».

В ХХ веке Стерлитамакские шиханы были выбраны объектами экскурсий XXVII сессии Международного геологического конгресса в 1937 г., VIII Международного конгресса по стратиграфии и геологии карбона в 1975 г., а также ряда других крупных научных мероприятий. В настоящее время благодаря планетарной уникальности шиханы внесены в Список геологического наследия всемирного значения GEOSITES.

Но что это значит для «воинствующей серости»? Ровным счетом ничего. Вы будете им говорить об уникальных растениях — но для них это, по выражению одной из ораторш митинга, «пучок сухой травы», вы им про бабочек-эндемиков — но для них это «внезапно выползшие тараканы», вы им про археологические находки — для них это «черепушки».

О «черепушках» — непосредственные окрестности Тратау впервые были заселены племенами срубной археологической культуры эпохи бронзы (середина — вторая половина II тыс. до н.э.). Подтверждением этому являются сохранившиеся археологические памятники, например, два селища у подножия Тратау. Особое культурно-историческое значение имеет третий археологический комплекс, расположенный непосредственно на вершине горы, «городище Тура-тау». Городище теперь считается святилищем, время функционирования святилища определяется с VII в. Особо смелые археологи высказывают предположения о существовании здесь культа Солнца. Ещё более смелые рискуют выдвинуть гипотезу, что святилище выполняло функции древней обсерватории.

В Стерлитамак из уфимского аэропорта можно доехать очень быстро, не заезжая в Уфу — столицу с её транспортными пробками. Шиханы могли бы стать местом не только приготовления шашлыков местными отдыхающими, но и местом познавательнейших экскурсий для приезжих. Почему для приезжих? Потому что местное население пока не готово платить даже небольшие суммы за экскурсии под открытым небом. У подножия Тратау зимой попробовали организовать резиденцию Деда Мороза — затея провалилась, никто не хотел покупать входные билеты.

Относительно недалеко от Стерлитамака находится курорт Красноусольск со Святыми ключами, дальше, за Стерлитамаком, поселок Зирган, через Стерлитамак можно выехать и в Белорецкий район с его красотами, и в соседнюю Оренбургскую область, и на Аркаим в Челябинскую область податься. Шихан Тратау мог бы стать начальной точкой множества маршрутов, пополняя городскую и республиканскую казну. Скажете, фантазёрство?

Вспоминается история польской деревушки Красеюв. Деревушка как деревушка, но нашли рядом с ней кости динозавров. Сейчас там — Юрпарк и огромные доходы в местный бюджет. Но в начале и там мало кто верил в успех предприятия. В России немало мест, где могли бы быть организованы музеи под открытым небом, места, где на сельских грунтовых дорогах можно найти и осколки амфор (Крым), и выбитые в скале рисунки-петроглифы (Архангельская область), и останки мамонтов и прочей доисторической живности (Пермский край). А какое археологическое сафари можно устроить у Байкала или на Алтае!

Башкирия ничем не хуже, а в чем-то и лучше этих дивных мест. Но пока флора и фауна на Тратау — «пучки и тараканы», пока древние святилища и жертвенники — груда камней, ни о каких туристах мечтать не приходится. А жаль.

Читайте ранее в этом сюжете: Поле боя — шиханы: «Сода» против башкирской власти

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail