Поле боя — шиханы: «Сода» против башкирской власти

Промышленная разработка шихана Тратау в Башкирии приведёт к сильнейшей делегитимации власти, как региональной, так и федеральной

Екатерина Некрасова, 29 августа 2018, 11:28 — REGNUM  

В Башкирии противостояние Башкирской содовой компании (БСК, входит в «Башкирскую химию») и региональных властей в ситуации вокруг стерлитамакских гор-шиханов выходит на финишную прямую. Как считают опрошенные эксперты ИА REGNUM, проблема, связанная с разработкой или сохранением шихана Тратау, не имеет простого решения: с одной стороны, люди не должны лишиться работы, но с другой стороны, уничтожение памятника природы может привести к росту протестного движения в республике.

Спор «физиков» и «лириков»

Полем боя является относительно небольшая территория рядом со вторым по величине городом региона Стерлитамаком. Здесь, как утверждают справочники, расположены четыре шихана, четыре горы-останца: Шахтау, Тратау, Юрактау и Куштау. Шихан Шахтау уже практически не существует — он срыт и переработан предприятием «Сода», преобразованным в БСК.

Читайте также: Почему плачут шиханы, или БСК-Сода против властей Башкирии

БСК, являясь крупным производителем продукции для предприятий целого ряда отраслей, требует от руководства Башкирии принять решение о передаче «Соде» для разработки горы-шихана Тратау, мотивируя это тем, что согласно изысканиям компании, по составу и объему сырья БСК подходит только эта гора. Глава Башкирии Рустэм Хамитов отвергает подобные требования, ссылаясь на охранный статус памятников природы регионального значения шиханов Тратау и Юрактау и мнение жителей республики.

Вокруг острой ситуации кипят страсти, общественность размежевалась на два непримиримых лагеря противников и сторонников разработки, на теме не прочь попиариться разного рода «деятели» и движения. Особую неразбериху, напоминающую «разговор слепого с глухим», вносит использование доводов из области культурологии там, где рассуждают об экономике, и эксплуатация экономических аргументов в беседах о «духовном».

Политолог Николай Евдокимов сравнивает дискуссии со спором «физиков» и «лириков».

"Главная сложность состоит в том, что для одной из сторон этот вопрос носит чисто хозяйственный, экономический характер, а для другой стороны вопрос находится в политической и социокультурной плоскости. Именно поэтому оппоненты не слышат друг друга — они апеллируют совершенно разными категориями, основываются на разной логике. Вопрос о том, что важнее — социально-экономическое благополучие города или сохранение исторической и культурной святыни, не имеет однозначного решения, потому что это вопрос о ценностях, восприятие которых лежит за пределами сугубо административных, рациональных решений», — подчеркнул эксперт.

Звонок из центра?

Обе стороны противостояния отступать не намерены, в ход пошли самые тяжеловесные аргументы. БСК, провозгласившая себя «градообразующим предприятием», грозится уволить 4,5 тыс. рабочих. Господин Хамитов заявил, что пока он является главой республики, шиханы в разработку переданы не будут. Более весомые доводы и с той, и с другой стороны пока трудно себе представить.

В медийном пространстве наблюдается «обмен любезностями»: глава региона предлагает «Соде» поискать альтернативные источники сырья и освоить более современные технологии — компания называет такие рекомендации «фантазёрством». «Сода» разворачивает мощную пиар-компанию, «отправляя» в отставку Хамитова, — республика сдержанно отвечает. Глава Башкирии на Международном экологическом форуме в Уфе заявляет, что республика «будет выходить в правительство РФ с просьбой поддержать строительство в регионе нового содового предприятия, оснащенного по самым современным технологиям, экологически безопасного». «Одним заводом больше, одним меньше», — парирует БСК.

И, как это водится в России, обе стороны конфликта так или иначе уповают на поддержку из федерального центра. Одним из сигналов можно считать состоявшийся в августе рабочий визит в Стерлитамак заместителя министра промышленности и торговли РФ Виктора Евтухова.

Господин замминистра отметил, что руководство БСК подтвердило готовность закрыть часть производства и сократить персонал, если не будет решена сырьевая проблема предприятия. В министерстве предполагаемое сокращение рабочих мест рассматривают как «чрезвычайную ситуацию», подчеркивают, что в случае остановки производства в Стерлитамаке ряд предприятий в России «попадут в импортозависимость», и напоминают, что БСК является «третьим налогоплательщиком в республике» и «такими компаниями не разбрасываются». Что же касается такой малости, как всемирно признанной уникальности шихан, федеральный чиновник уверен, что в правительстве Башкирии имеют право снять статус памятника природы регионального значения, так как «в других регионах прецеденты снятия статусов с охраняемых объектов уже есть».

БСК преподносит такие заявления как признание своей правоты и полную поддержку федерального центра. Защитники шиханов тем не менее не унывают: «Евтухов человек уважаемый, но он замминистра промышленности и торговли, а не высшее должностное лицо».

Евтухов не сказал ничего принципиально нового, он лишь перечислил все главные аргументы за разработку шихана Тратау. Но прежде чем рассмотреть контрдоводы, следует уяснить, как долго идет активная защита горы Тратау.

Всё начиналось при Рахимове

О том, что сырье в Шахтау заканчивается, заговорили еще в «лихие девяностые» прошлого века. О необходимости последовательной защиты гор-шиханов в Башкирии говорят уже более десяти лет.

Еще в начале 2008 года, когда стерлитамакские шиханы вышли в финал всероссийского конкурса «Семь чудес России», одним из аргументов, почему следует голосовать именно за шиханы, стал короткий, но понятный многим жителям республики тезис «чтоб не срыли». То есть в 2008 году угроза шиханам со стороны «Соды» уже существовала. Как рассказывают жители Стерлитамака, «более или менее предметные разговоры о разработке шихана Тратау начались где-то в 2006 году».

Опасения в духе «чтоб не срыли» были небеспочвенны, по информации газеты «Отечество», 19 августа 2009 года тогдашний премьер-министр республики Раиль Сарбаев (возглавлял кабмин РБ с 2008 по 2010 год) обратился к президенту Муртазе Рахимову с просьбой о снятии статуса памятников природы с шиханов Тратау и Юрактау.

«В связи с тем, что сроки обустройства инфраструктуры нового месторождения известняка, а также выполнения формализованных мероприятий по получению разрешения, лицензии и разработки ПСД с отводом земельных участков составит около семи лети, крайне актуальным является начало работ по организации новых месторождений в 2009 году», — докладывал Сарбаев Рахимову в августе 2009-го.

Через неделю руководитель АП РБ Николай Курапов сообщил о том, что обращение рассмотрено и согласовано президентом республики. В конце 2009 года появилось распоряжение о создании рабочей группы по решению вопросов по обеспечению сырьевыми ресурсами компании «Сода». Примечательно, что в 2009 году подавляющее большинство башкирских национальных организаций к теме спасения шиханов не обращалось. Тревогу били ученые.

«Скорее всего, не сменись в регионе власть в середине 2010-го, разработка шиханов давно была начата», — утверждало «Отечество». Именно к Рустэму Хамитову, возглавившему Башкирию в 2010-м, обратились ученые с просьбой их услышать в 2011 году. Они видели в нем человека, способного помочь, а не противника спасения шиханов.

С 2013 года, с ростом в Башкирии «антихамитовских настроений» в среде сторонников экс-главы Башкирии, произошла подмена: те, кто раньше, поддерживая Рахимова, был совсем не против передачи шиханов в разработку, вдруг провозгласили себя «защитниками шиханов», а действующую власть в лице Хамитова обвинили в том, что она хочет, «чтобы шиханы разобрали на сырье». Тогда же башкирские националистические организации, получавшие разного рода преференции во времена правления Рахимова, «как бы внезапно вспомнили о том, что Тратау — древняя священная гора башкир», заговорили о сакральности и незаметно «приватизировали» протестное движение за спасение шиханов.

Политолог Дмитрий Михайличенко подтверждает, что ряд функционеров эпохи позднего Рахимова активно добивался уничтожения Тратау и поднимает тему «временщиков».

»По имеющейся информации, правительство Сарбаева действительно предпринимало конкретные шаги к промышленной разработке шиханов. Менталитет близкого окружения Муртазы Рахимова того времени не предполагал учета мнения общественности, а сами функционеры больше думали о сиюминутных выгодах», — уверен эксперт.

По словам политолога, при несомненной материальной выгоде проблема разработки шихана Тратау многослойна и несет очевидные общественно-политические риски. Речь идет, прежде всего, о росте социального недовольства и протеста, а также ущемления национального достоинства жителей республики.

«В этой ситуации, полагаю, республиканские власти должны приложить максимум усилий для того, чтобы обеспечить развитие «БСК» на основе долгосрочной стратегии по модернизации производства, однако в решении хозяйственных вопросов нельзя жертвовать объектами, имеющими культурологическое значение. Тратау за последние годы стал самым медийным объектом из Башкирии и культовым местом не только для жителей республики. Люди не понимают зачем нужно уничтожать этот памятник природы», — уверен собеседник ИА REGNUM.

Есть ли жизнь после «Соды»?

Итак, главный козырь противников сохранения шихана Тратау — сохранение рабочих мест. Необходимо отметить, что к рабочим местам в Башкирии относятся весьма трепетно, порою, как считают некоторые предприниматели, излишне трепетно.

Главный аргумент увещевания недовольного местного населения при создании новых «неудобных» производств, будь то мусорный полигон или цементный завод, звучит, как сильнейшее заклинание: «но ведь появятся новые рабочие места». О том, во сколько обойдутся эти рабочие места, мало кто задумывается, а между тем цена одного рабочего места при реализации инвестпроектов может доходить до 30 с лишним млн рублей.

Читайте также: На что готовы власти Башкирии ради инвесторов

«Сода» известила о сокращении 4,5 тыс. сотрудников в случае отказа выдачи под разработку шихана Тратау. Газеты запестрели заголовками о «вымирании» города Стерлитамака, зазвучали такие эпитеты, как «трагедия», «тотальная безработица» и даже «геноцид».

Однако сравним прогноз «Соды» с сегодняшними данными: за 2017 год в Стерлитамаке и Стерлитамакском районе под сокращение попали 2 тыс. человек. Это почти половина от предполагаемого числа попадающих под сокращение работников «Соды». Цифры, как видите, сопоставимы.

С 1 января по 31 декабря 2017 года в межрайонный Центр занятости населения обратились за содействием в поиске подходящей работы 8 тыс. человек, безработными признано почти 4 тыс. человек. В 2017 году работодателями была заявлена потребность в 13 тыс. работниках. На 1 января 2018 года в банке вакансий имелись сведения о 3 тыс. 203 вакансиях. За январь-декабрь 2017 года при содействии Центра занятости населения нашли работу 6 тыс., из них 4 тыс. 123 человека трудоустроены на постоянную работу.

Но главное даже не это. Главное, что «Сода» не даёт никаких гарантий, что не сократит работников и в случае разработки Тратау.

Является ли «Сода» единственным «градообразующим предприятием»? Стерлитамак, основанный в 1766 году, был построен отнюдь не под «Соду», как был построен под несостоявшуюся Башкирскую АЭС город Агидель. Да, сокращение работников БСК окажется болезненным, но отнюдь не смертельным для Стерлитамака. В Башкирии с 1991 года ушли в небытие многие предприятия, однако жизнь на этом не закончилась.

Возьмём данные 2008 года, когда «Сода» работала на полную мощность и не испытывала трудностей в сырье. Химиками и нефтехимиками Стерлитамака отправлено товарной продукции на сумму 37 млрд 340 млн рублей, предприятие «Сода» в 2008 году отгрузило продукции на 13 млрд 788 млн рублей, а, например, акционерным обществом «Каустик» было отгружено продукции на 10 млрд 344 млн рублей. Да, «Сода» одно из крупнейших, но отнюдь не единственное предприятие города.

В Стерлитамаке работали Стерлитамакский нефтехимический завод (единственный в России поставщик фенольных антиоксидантов для производства каучуков), была развита машиностроительная и станкостроительная отрасли, в городе работали мощные предприятия стройиндустрии и стройматериалов. Была широко представлена пищевая промышленность: Стерлитамакский спиртоводочный комбинат — филиал ОАО «Башспирт», пивоваренный завод «Шихан», Стерлитамакский хлебокомбинат, два крупных молочных комбината, четыре колбасных завода. Сейчас многое из перечисленного подсократилось и растерялось. Почему же тогда никто не говорил о вымирании города?

Переходя к «лирике»

На этом «чисто экономические» аргументы исчерпываются. Далее идут аргументы «околоэкономические». Есть подсчеты, по которым якобы явствует, что модернизация производства ляжет на финансовые плечи БСК непосильным грузом. Есть выкладки, по которым, как утверждают некие специалисты, никакое другое сырье, кроме шихана Тратау, не может быть использовано, есть предупреждение о том, что дальнейшая разработка уже срытого Шахтау может обернуться экологической катастрофой. И венчает конструкцию доводов один простой факт: горы Тратау БСК хватит только на 50 лет.

Но вся эта аргументация бессильна против одного простого вопроса: а что будет с БСК и городом через 50 лет? Поработает БСК дедовским способом несколько десятков лет, сроет Тратау — другие месторождения, как уверяют специалисты, не подходят — и объявит о самоликвидации? Что, через 50 лет продукция БСК будет никому не нужна?

Не чурается БСК и «неэкономических» методов, но это — отдельная тема.

Продолжение следует.

Читайте ранее в этом сюжете: Почему плачут шиханы, или БСК-Сода против властей Башкирии

Читайте развитие сюжета: «Сода» против Башкирии: сиюминутная выгода и «ужастики» против перспектив

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail