Катырин: санкции оказали обратный эффект на российскую экономику

Задачи перед страной стоят непростые. Поэтому те, кто не справляется с делом, должны уступать место тем, кто работать умеет

Маргарита Князева, 6 июля 2018, 01:36 — REGNUM  

Несмотря на то, что антироссийские санкции действуют уже не первый год, не утихают споры об их воздействии на российскую экономику. О том, как себя чувствует российский бизнес, чего нам ждать и куда идет отечественная экономика, корреспонденту ИА REGNUM рассказал президент Торгово-промышленной палаты России (ТПП РФ) Сергей Катырин.

ИА REGNUM : Сергей Николаевич, как вы оцениваете самочувствие отечественного бизнеса? С какими сложностями ему приходится сталкиваться?

— Я бы оценил самочувствие отечественного бизнеса, прежде всего, малого и среднего, который и составляет основу системы Торгово-промышленной палаты страны, на тройку с плюсом. Оно лучше, чем было пару лет назад, но ему еще очень и очень далеко до идеального или просто очень хорошего.

О сложностях. Это, в частности, разнообразные бюрократические барьеры — излишние проверки и отчетность, всяческая избыточная «зарегулированность» предпринимательской деятельности. Правда, хоть и медленно, но барьеры всё же снижаются — и под давлением бизнеса и организаций, представляющих его интересы, и, наконец, под давлением самой логики экономического развития.

Вот свежий пример. Палата давно говорила о необходимости прекратить практику двойных отчетов. Сегодня бухгалтерский баланс и отчет о финансовых результатах сдается и в ФНС России, и в Росстат. Данные те же, но второй документ готовится по другой форме, то есть это дополнительные и, замечу, по своей сути бессмысленные материальные и временные затраты. Бизнес предлагал направлять отчетность только в ФНС России, а Росстат мог бы данные получать от налоговиков в рамках межведомственного взаимодействия.

Разработан законопроект, который как раз и предусматривает, что от имени бизнеса предлагала наша Палата: заниматься сбором данных будет Федеральная налоговая служба, передавая нужные данные Росстату. Вот так, шаг за шагом, решая небольшие и крупные проблемы, мы и движемся. Но нерешенных проблем еще очень много.

Бизнесу нужны кредитные деньги, но они всё еще дороги. Потребность только российского малого бизнеса в кредитах составляет до 1 трлн рублей ежегодно, а по реальному объему кредитования предприятий этого сегмента Россия, по данным Всемирного банка, занимает лишь 148-е место в мире. Да, в последнее время наши банки рапортуют о снижении ставок по кредитам. Вот Сбербанк, например, с начала 2018 года ставку по кредитованию малого и среднего предпринимательства снижал уже трижды, и по состоянию на май она составила чуть менее одиннадцати процентов. Это радует, но конечная ставка на уровне 10−11% обеспечивает в лучшем случае поддержание производства на текущем уровне. Более активные инвестиции в новые проекты начинаются при ставке ниже 8%. Вообще-то адекватная цена кредита, позволяющая предприятию развиваться, — это максимум 7% годовых, а близкая к оптимальной ставка — вообще пять. Пока ждем.

Бизнесу очень важна предсказуемая стабильная налоговая политика, без нее, например, очень трудно построить стратегию развития компании. Долгие годы у нас в этой области было по-всякому. Рассчитываем¸ что после проходящих сейчас определенных корректировок больше ничего не будет меняться хотя бы в ближайшие шесть лет.

Я упомянул, естественно, только несколько «болевых точек». Их намного больше, и Палата все время работает по предложениям бизнеса над решением стоящих перед ним тех или других вопросов.

ИА REGNUM : Какими-то успехами последнего времени уже можно гордиться?

— Я бы не употреблял слово «гордиться». Сначала надо сделать дело. Вот если выполним стоящие перед нами задачи, сделаем нашу экономику инновационной, наберем темпы роста выше мировых, сделаем хозяйство страны устойчивым перед кризисами, поднимем доходы работающих людей и пенсии пенсионеров до достойного уровня — тогда можно и погордиться, не забывая, что надо развиваться и дальше. А пока давайте просто скажем немного о том, чего удалось достичь за последние годы.

Прежде всего, это, конечно, сельское хозяйство. Мне кажется, мы сами не ожидали после введения санкций и нашего вынужденного ответного продовольственного эмбарго такого стремительного роста в сельском хозяйстве и пищевой промышленности. Бизнес здесь развивается очень активно. У нас рекордные сборы зерновых, картофеля, растет производство мяса и мясной продукции и т.д. Российские продукты занимают всё большую часть прилавка.

Производство в аграрном секторе и российский экспорт сельскохозсырья и продовольствия стали резко расти со второй половины 2015 года. Рост продолжается. Россия стала крупнейшим в мире экспортером пшеницы. Число стран-импортеров российского зерна выросло с 60 до 100. Это, конечно, хорошо, но, по-моему, пора уже решительно начинать продавать не только сырье, ту же пшеницу, но и продукты переработки — муку и т.д. Надо строить перерабатывающие предприятия, а это означает появление новых рабочих мест, рост доходов страны и населения.

Далее. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Недавний мировой кризис, когда резко упали цены на сырье, заставил нас, наконец, оторваться от нефтегазовой подушки и подумать об увеличении продаж на международных рынках продукции высокого передела. Поставлена задача увеличить в ближайшие шесть лет несырьевой неэнергетический экспорт почти в два раза. При сохранении темпов роста 2016−2017 гг. (порядка 20%) цель представляется достижимой.

Приведу несколько цифр. В стоимостном выражении экспорт наших несырьевых неэнергетических товаров увеличился в 2017 г. по сравнению с 2016 г. на 22,5% и достиг 134 млрд долл. Расширение и рост российского экспорта продолжается. Тут сыграли свою роль и повышение качества российских товаров, и расширение их ассортимента, и приемлемые цены. Основной прирост получен за счет продаж химических товаров, продовольствия, металлопродукции, машинно-технических изделий. Так, значительно расширились продажи железнодорожного подвижного состава, отдельных видов сельхозтехники, автомобилей.

Российское программное обеспечение и IT-услуги на внешние рынки стали за последние годы очень востребованными, их ценят, их покупают на миллиарды долларов ежегодно.

Немного свободнее задышала наша промышленность. Говорят, трудно быть в восторге от ее нынешнего состояния, и это правда. Но не вся правда. Если не так давно наша промышленность разваливалась, то сейчас можно утверждать, что она понемногу восстанавливается и развивается. Да, сохраняется высокая степень износа основных фондов, есть технологическое отставание и низкая производительность труда, высокая энерго‑ и материалоемкость продукции и многое другое.

Но есть уже и хорошие примеры. Наше промышленное производство растет, несмотря на западные санкции, постепенно снижается зависимость отраслей от иностранных технологий и комплектующих. Да вот вам пример: в этом году молодежь массово идет учиться «на инженеров» — эта профессия становится востребованной и престижной. Такого давно не было.

Что из этого следует? А следует вот что: будем хорошо работать, не упускать возможности, и у нас, пусть не сразу, но всё получится — и в промышленности, и в целом в экономике. Обязательно получится.

ИА REGNUM : Как влияют внешние санкции на деятельность российского предпринимательства по истечении уже нескольких лет?

— Есть влияние, прежде всего, в финансовой сфере. С заимствованиями на западном рынке из-за санкций нашим компаниям до сих пор непросто, не всегда удается переориентироваться на другие финансовые рынки. Ничего хорошего нет и в том, что США начали свои внутренние законы распространять, называя это санкциями, на весь мир. Но это уже даже не санкции, а негодные методы конкуренции. Торговые войны — тоже не подарок. Наши многие компании включены в «черные списки».

Но ведь и ничего нового во всём этом уже нет! Мы живем, работаем, развиваемся, более того, противодействуя санкциям, оживили целый ряд своих отраслей экономики — я уже говорил об этом. Реализуется программа импортозамещения.

Санкции — вещь малоприятная, но совсем не смертельная, как видите. Если вы спросите относительно их отмены, то отвечу так: не мы их вводили — не нам их и отменять. Пусть об этом заботятся те, кто их применяет, запрещая своим компаниям работать с нами и нанося тем самым миллиардные убытки и собственным экономикам, теряя наш рынок. Наши контрсанкции — тоже, как говорили в старину, не фунт изюма, радости от них нашим бывшим партнерам мало. Но, повторю, это был не наш выбор.

ИА REGNUM : Что касается зарубежного партнерства. Как вы оцениваете итоги прошедшего ПМЭФ-2018?

— О прошедшем в мае ежегодном форуме говорилось так много, что, я думаю, будет достаточно, если скажу: результаты лучше, чем в прошлом году, и, надеюсь, хуже, чем будут в году будущем. Вывод прост: мировой бизнес хочет работать с Россией. Мы — не против, естественно.

Большинство западных компаний свой бизнес в России не свернули, хотя некоторые снизили активность в ожидании лучших времен. Например, из немецких компаний, вложивших капитал в Россию, не ушел никто.

Остались на российском рынке и компании из страны-инициатора и вдохновителя санкций — США: МакДоналдс, Бургер Кинг, Сабвэй, Пепси, Кока-Кола. Успешно работают заводы «Катерпиллер», «Джон Дир», «Си-Эйч-Эн индастриал». Крупнейшее инженерное подразделение компании Boeing за пределами США — это Московский конструкторский центр.

Заметно увеличивается в России количество компаний из стран, не участвующих в санкционной политике. Это, замечу, настораживает те западные компании, которые в силу санкций и наших контрсанкций вынуждены были полностью или частично свернуть работу в России, уйти с рынка. Их товар заместили другими поставками, и удастся ли снова вернуться в свою нишу, в которой появились уже другие игроки, — неясно. Во многих случаях уже нет, не удастся.

ИА REGNUM : Вы участвовали в расширенном заседании Российско-австрийского делового совета в Вене. Можно ли говорить о каких-либо политико-экономических переменах Запада по отношению к России?

— Можно. И бизнес, и политические власти многих европейских стран недовольны санкциями. Другой вопрос, когда это перейдет в плоскость конкретных решений. Я не оракул, не берусь предсказывать. Думаю, ситуация нормализуется не скоро.

Но вот что я могу сказать: там, где это только можно, где хоть как-то удается обойти санкции, обязательно западные компании стараются наладить с нами взаимодействие и, я полагаю, власти ничуть не собираются им в этом мешать.

Что же касается Австрии, то, несмотря на действие антироссийских санкций, кризис в российско-австрийской торговле преодолен, в прошлом году начался ее серьезный подъем, который продолжается и сегодня. На российском рынке работает более 1200 австрийских фирм. При этом речь идет не только об использовании австрийских технологий в России, но и о совместном освоении российских разработок и «ноу-хау».

Австрийский бизнес осознанно демонстрирует в отношениях с Россией партнерский подход, последовательно выступая против использования санкций. Деловые круги России это ценят. Кстати, «на полях» совместного заседания был подписан ряд двусторонних документов, в частности, правительства Новгородской и Липецкой областей заключили инвестиционные соглашения о размещении на своих территориях производств австрийских компаний HASSLACHER NORICA и HAWLE Industriewerke.

ИА REGNUM : Вы — председатель Национальной части Делового совета (ДС) ШОС от Российской Федерации и избраны заместителем председателя ДС всей организации на будущий год. Чего ожидаете от развития ШОС?

— ШОС — та площадка, углубление и расширение делового сотрудничества в рамках которой позволит нам найти новые точки роста и, таким образом, способствовать укреплению стабильности в регионе.

Тема эта слишком большая, поэтому затрону только некоторые аспекты. По мере развития организации вопросы торгово-экономического сотрудничества приобретают всё более важное значение. ШОС растет, в прошлом году Индия и Пакистан стали полноправными членами. Растут и показатели нашего взаимного товарооборота. Это позволяет с оптимизмом смотреть на перспективы деловой повестки в рамках ШОС.

Сегодня особенное внимание уделяется развитию транспортной инфраструктуры. В рамках ШОС вступило в силу соглашение о создании благоприятных условий для международных автомобильных перевозок. Россия, Китай совместно с другими странами согласовали автомобильные маршруты, и это открывает новые перспективы для торговли.

Активно обсуждается вопрос создания единой, по сути, сети железных дорог на пространстве ШОС. Словом, идет большая планомерная работа.

Отдельно хотел бы сказать вот о чём: большинство стран, входящих в наш Евразийский экономический союз, одновременно входят и в ШОС. Это создает уникальные возможности для широкой интеграции и взаимодействия и в экономическом, и в политическом плане, и не воспользоваться таким шансом попросту нельзя.

ИА REGNUM : Может ли начать меняться положение дел в социально-экономической жизни страны после прямой линии в новом формате общения президента России с народом 7 июня 2018 г.

— Конечно. Обязательно будет меняться, и в этом бизнес примет участие.

Еще одно хочу сказать: я знаю мнение бизнеса о предстоящей работе. Мы слышали на «прямой линии» многие неубедительные ответы властей разного уровня на самые простые вопросы людей. Предпринимательские круги считают, что следующие шесть президентских лет надо более жестко спрашивать за неисполнение поручений. Задачи перед страной поставлены непростые, мириться с плохой работой нельзя. Поэтому те, кто не справляется с делом, должны уступать место тем, кто работать умеет.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail