Выражение «налоговая топит» давно прижилось в бизнес-среде. Есть масса примеров, когда многомиллионные пени и штрафы после проверок УФНС уничтожают на корню стабильные многолетние предприятия.

Квентин Массейс. Поставщики-крестьяне в Управлении сборщиков налогов
Квентин Массейс. Поставщики-крестьяне в Управлении сборщиков налогов

Бизнес & налоговая

Арбитраж заполонили иски от подразделений Федеральной налоговой службы (ФНС). Как ранее сообщало ИА REGNUM, 25 сентября 2017 года в Арбитражный суд по ХМАО поступило 32 исковых заявления от инспекции ФНС по Сургуту.

Для суда это число стало рекордным: с момента основания туда не поступало такого количества заявлений от одного истца за день, сообщала пресс-служба суда.

Миллионными должниками враз стали крупные и средние предприятия: ОАО «Новые технологии в строительстве», ОАО «Приборсервис», ООО «Авиакомпания «Скол», ООО «Новости Югры — Производство», ООО «Сургутспецавтотранс», ООО «Уральская инвестиционная компания», ООО «Юграстрой», ООО «Ямал», ООО «Торговый Дом «ПСК», ООО «СургутЭнерго», ООО «Северстройкомплект», ООО «Вентавтоматика», ООО, «Промпереработка», ООО ГК «Иннова» и другие. Не всем удалось остаться на плаву, кто-то до сих пор барахтается.

Банкротство
Банкротство
Sam Yurface

Ранее в сюжете: Крупному оператору вертолётных перевозок Югры грозит банкротство.

Сложное положение и у самих налоговиков. Жёсткость фискальных органов карать не принято. Зато за мягкость можно ответить по всей строгости закона. В Курганской области, к примеру, «горят» вплоть до скамьи подсудимых руководители областной налоговой инспекции ‑ и зарекомендовавший себя «понимающим», и «замучивший проверками».

За превышение полномочий при выявлении налоговых нарушений осужден на три года условного срока Юрий К., который руководил УФНС Зауралья с 2006 по 2014 год. Бывший начальник налоговой службы Курганской области поручил своим подчиненным выявить в одном из ЗАО налоговые нарушения на сумму, не превышающую 10 млн рублей, тогда как фактическая задолженность у предприятия по уплате налогов составляла более 70 млн рублей. В результате государству был причинён ущерб на сумму более 67 млн рублей. Юрий К. оправдывался на суде, мол, хотел сохранить для региона налогоплательщика.

Сменивший его новый руководитель Виктор Р., наоборот, взял карательный курс по отношению к бизнесу. Как следствие жёсткой налоговой политики — значительный рост собираемости налогов. Бизнесмены жаловались на долгие проверки и стремление мытарей снять с них «последнюю рубашку». Предприниматели не стали подставлять вторую щёку и наносят ответные удары. Виктор Р. попал под подозрение, после того, как, по версии следствия, налоговая выявила у одного из курганских застройщиков нарушений на сумму 50 млн рублей. Чтобы не блокировали счета, бизнесмен якобы дал Виктору Р. взятку 500 тыс. рублей. Доказав в суде необоснованность претензий от налоговой, предприниматель отправился в правоохранительные органы с повинной. Главный налоговик Зауралья оказался в наручниках и в следственном изоляторе.

Ранее в сюжете: Суд сжалился над бывшим налоговиком Зауралья

Для предпринимателей стало обычным делом: если налоговая пришла с проверкой, обязательно что-нибудь найдут. Момент, что при серьезных налоговых санкциях накладывается арест на счета и имущество фирм, полностью парализуется деятельность предприятия, толкает бизнес на неформальный диалог с мытарями, в том числе и на дачу взятки. «Униженный и оскорбленный» бизнес впоследствии становится «грозой» для фискального органа, в котором видит главного «рэкетира».

Подозрительность на ровном месте

Происходящее на сегодняшний день в Курганской области специалисты называют яркой иллюстрацией нецивилизованных отношений между «закошмаренным» бизнесом и налоговиками, призванными наполнять казну во что бы то ни стало.

«В настоящее время налоговые органы стали активнее вникать в нюансы сделок. Они ставят под сомнение операции, исходя из своего видения хозяйственной деятельности. Часто встречаются ситуации, когда экономические решения очевидны и являются обычной деловой практикой, однако инспекторы с этим не соглашаются», — пояснил корреспонденту ИА REGNUM управляющий партнер одной из юридических компаний Александр Тарасов.

Обыск
Обыск
RobillardMichel

Поводы для подозрений для налоговой — это отсутствие деловой цели сделки и обоснования ее цены, а также сделки, которые не укладываются в общую бизнес-схему компании. Привлекает внимание и отсутствие или ненадлежащее оформление сопровождающей сделку документации. Вышеуказанные моменты дают фискальным органам повод усомниться в реальности сделки и возможность обвинить бизнес в получении необоснованной налоговой выгоды, поясняет эксперт.

Налоговики имеют право подозревать бизнес в том, что, используя различного рода схемы, предприниматели на бумаге увеличивают свои затраты, тем самым минимизируя прибыль, чтобы не доплатить налог на прибыль.

Действительно, сегодня компании активно используют различные способы налоговой оптимизации, подтверждает Александр Тарасов. И некоторые из способов довольно агрессивны, за рамками правового поля, в результате чего компаниям после проверок УФНС доначисляются огромные суммы, пени и штрафы.

«Хотя в последнее время предприятия стараются продуманно сокращать налоговую нагрузку, но, даже несмотря на законные схемы оптимизации налогов, сотрудники УФНС продолжают подозревать компании в получении необоснованной налоговой выгоды», — поясняет эксперт.

Подобные «подозрения» потом приходится оспаривать месяцами в суде. Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Безусловно, когда компания заведомо действует, не соблюдая нормы Налогового кодекса РФ, то полученная в результате экономия будет тщетной. К тому же есть риск привлечения к налоговой и уголовной ответственности, предупреждает Александр Тарасов. Но нередко случается то, чего и быть казалось бы не должно.

Немного «соломки»

На все случаи безосновательных претензий налоговых органов к бизнесу соломку не подстелешь, но расхожие случаи Александр Тарасов привел в качестве примера корреспонденту ИА REGNUM.

«Самым распространенным обвинением Федеральной налоговой службы (ФНС) является создание налогоплательщиком так называемой бестоварной схемы сделки с «номинальными» контрагентами. Речь идет о ситуациях, когда документально сделка оформлена надлежаще, однако, по мнению фискального органа, фактически предоставление по сделке не произошло», — говорит эксперт.

Питер Брейгель Младший. Сборщики налогов
Питер Брейгель Младший. Сборщики налогов

В качестве примера он приводит ситуацию с крупным агрокомплексом из Екатеринбурга, который обвинили в пресловутой «бестоварности» сделки, то есть заключенной исключительно на бумаге. По мнению налоговиков, о данном нарушении свидетельствовали такие формальные признаки, как отсутствие контрагентов по юридическому адресу, отсутствие мощностей и трудовых ресурсов для осуществления деятельности, предоставление налоговой отчетности с минимальными суммами. Агрокомплексу доначислили единый сельскохозяйственный налог по поставкам угля и удобрений в размере более 3 млн рублей. От ФНС удалось отбиться лишь доказав реальность взаимоотношений между налогоплательщиком и контрагентами, основываясь на наличии первичных документов, а также на предоставлении доказательств перемещения товара по маршруту следования от отправителей до получателей. Налоговики не смогли доказать отсутствия перемещения товара, и сумма доначислений по спорному решению была судом снижена на две трети.

Еще один спорный момент, когда предприятие покупает товар не напрямую у фирмы-производителя, а через посредника. Здесь для налоговиков — благодатная почва для подозрений как обоснованных, так и напрасных.

«В практике часто встречаются ситуации, когда налоговые органы обвиняют предприятие в искусственном привлечении посредника с целью завышения расходов по налогу на прибыль и вычетов НДС. Контролеры считают наличие посредников незаконной оптимизацией налогов и активно отстаивают этот аргумент в судебных спорах. Компании вынуждены убеждать налоговиков в целесообразности приобретения той или иной продукции именно таким способом с описанием принципа работы с конкретными поставщиками», — делится опытом Александр Тарасов.

Квентин Массейс. Договор продажи. 1520
Квентин Массейс. Договор продажи. 1520

Так случилось с одной из крупнейших компаний из Нижнего Новгорода, купившей автомобильные запчасти не напрямую у завода-изготовителя, а через сторонние организации. Этого факта для контролеров оказалось достаточно, чтобы заподозрить фирму в получении необоснованной налоговой выгоды и доначислить около 80 млн рублей. Мало того, в результате проверки инспекторы пришли еще и к выводу, что компании-посредники имеют признаки фирм-однодневок.

«Весомым аргументом при защите интересов данной компании явился довод о том, что налоговый орган не вправе указывать на незаконность действующей схемы движения товара исходя из собственного видения, увеличивая при этом размер налогов к уплате. А также фактически принимать новое управленческое решение — определять схему реализации продукции, исключая из нее фирмы-посредники. Налогоплательщик ссылался на то, что ведение деятельности через посредников является обычной деловой практикой в бизнесе. В результате вышестоящий налоговый орган решение инспекции отменил», — рассказывает эксперт.

Нюансов много. Мы еще не коснулись момента, когда налоговики подозревают бизнес в занижении таможенной стоимости товаров по сравнению с однородными товарами. При этом игнорируется право налогоплательщика самому решать, у кого и за сколько покупать. Фискальные органы в борьбе с умышленным завышением бизнесом своих расходов и, как следствием, сокращением налогооблагаемой базы, не видят порой, как они рубят сук, на котором сидят. Не будет бизнеса — не будет налоговых отчислений. Как контрмера от штрафов и пеней — экономическое обоснование каждого бизнес-шага. Иначе защититься от обвинений в фиктивности сделок впоследствии будет сложно, считает Александр Тарасов.