Ярмарки тщеславия правительства России: дорого, очень дорого, ещё дороже

Размышления у парадного подъезда

Андрей Маленький, 19 февраля 2018, 10:49 — REGNUM  

Сто бутылочек красненького

Ежегодно в мире проводится более ста таких международных выставок, участие в которых реально помогает российскому экспорту и непосредственно влияет на понижение уровня дискриминации российских экспортеров на внешних рынках, который очень высок.

Правительство планировало к 2018 году удвоить свое присутствие на выставках за рубежом.

Потом планы круто поменялись. Оптимизация сменилась пессимизацией.

Точнее, в пафосных целях и задачах ничего не поменялось. По-прежнему роль России в выработке мировой экономической и торговой политики с учетом национальных интересов должна усиливаться.

Зато планы выставочных программ федеральных органов власти вдруг приобрели отрицательную динамику. Вместо ежегодного роста их числа запланировано ежегодное снижение: от сорока зарубежных экспозиций в конце планового срока останется всего восемь. И не миллиард рублей на поддержку, а 95 миллионов рублей. Таково правительственное решение.

Что так вдруг?

Так плохи дела или найден более эффективный инструмент освоения внешних рынков, или наконец-то прозрели, взяли паузу, чтобы подумать и встать на путь типа лучше меньше, да лучше?

Ни то, ни другое, ни третье, ни десятое.

Отнюдь, отнюдь и еще раз отнюдь.

Даже в отношении оставшихся выставок с бюджетным правительственным участием ничего не поменялось в технологии их подготовки.

Правительство утверждает перечень.

Ответственное министерство объявляет конкурс на право организовывать российские экспозиции. При этом просто перелицовывает прошлогоднюю конкурсную документацию, обезличивая, как обычно, выставку. Прописывает условия конкурса так, чтобы комар носа не подточил. Чтобы ни у налоговых или антикоррупционных органов, ни у Счетной палаты или Минюста, у почты, телеграфа и телефона не было никаких зацепок, чтобы прицепиться к заказчику по формальным признакам.

Техническое задание бывает коротким и очень коротким — написать концепцию выставки и затем ее реализовать. Изначально проект концепции не требуется для того, чтобы оценить способности исполнителя. Все решает дисконт со стартовой суммы, если участников больше, чем один.

Вопрос: если деньги, выставляемые на конкурс ответственным министерством, в своей сумме разные, но небольшие, а бумажной и прочей мороки много, что же привлекает конкурсантов?

Четвертая минсельхозовская из двенадцати выставок, запланированных правительством на 2017 год, была VINITALY — выставка итальянских вин, чьи производители были специально отобраны журналом Wine Spectator для участия в коллективной презентации.

Для российского стенда Минсельхоз ничего и никого специально не отбирал. Он просто объявил конкурс на 2 миллиона рублей на услуги по организации российской экспозиции в той зоне выставки, где разрешено экспонировать неитальянские вина.

Все остальное ложилось на плечи победителя конкурса — поиск экспонентов, предоставление им выставочных площадей, техническое сопровождение, в том числе обустройство выставочных стендов, организованное за счет собственных средств и (или) за счет привлеченных средств, включая полученные от экспонентов.

Победитель опубликовал пакетные условия для будущих российских экспортеров вин.

800 тысяч рублей — за полностью оборудованный стенд в 12 квадратных метров (включая стол, 4 стула, лого и брендинг); обслуживание, лёд, бокалы и ведра; доставку продукции (до ста-то образцов) и пр.

То же самое, но за 8 квадратных метров (включая лого и брендинг); обслуживание, лёд, бокалы и ведра; доставку продукции (до 50 образцов) и пр. — 600 тысяч рублей.

Итак, два миллиона от правительства России плюс (возьмем минимальные 600 тысяч на 20 экспонентов) двенадцать миллионов от производителей.

Итого 14 миллионов рублей, и никакой ответственности за достижение цели участия представителей Российской Федерации в выставке: «содействие продвижению российской сельскохозяйственной продукции на зарубежные рынки, привлечение иностранных инвестиций в российский агропромышленный комплекс».

И за скандал, который разразился на веронской выставке по вине минсельхозовских чиновников, о котором писала пресса.

И главное — за честь и образ нашей страны.

Зато в сообщениях для российской прессы об итогах участия России в итальянской выставке сплошь превосходные отклики от ее российских организаторов.

Что касается цифр, то, как сообщается в прессе, одна из кубанских компаний представила 18 образцов продукции, разлила почти 3000 бокалов, откупорив все 100 бутылок, привезенные в Верону.

В путеводитель из 450 марок вин, набравших на веронском дегустационном конкурсе вин не менее 90 баллов из ста, помимо традиционных итальянских, французских и других давно известных вин, вошли десятки марок вин из Китая и Канады. Российских вин в списке не оказалось. Важно участие, а не победа?

Крутое сокращение планов выставочной деятельности на самом деле никакой экономии бюджетных средств не дало

Все ровно наоборот.

Управляющий директор по нефинансовой поддержке АО «Российский экспортный центр» Константин Евстюхин, представивший доклад «О приоритетном проекте «Международная кооперация и экспорт промышленности», сообщил, что на компенсацию части затрат на выставочно-ярмарочную деятельность за рубежом в 2017 году выделено два миллиарда семьсот двадцать миллионов рублей (по сообщению сайта металлинфо.ру).

АО «Российский экспортный центр» (или РЭЦ) в предшествующей статье названо как УКАО — уважаемое крупное акционерное общество.

Его появлению на свет в 2015 году как стопроцентной дочке Внешэкономбанка помог Д. Медведев, премьер, а узаконила Государственная дума, приняв срочную поправку в федеральный закон о Внешэкономбанке.

Этому обществу вменялись функции по организации финансовой, страховой, гарантийной и иной нефинансовой поддержки экспорта, а принципом работы должно стать «одно окно».

Ключевые решения для экспортного центра утверждаются наблюдательным советом Внешэкономбанка, который возглавляет председатель правительства Российской Федерации. Так что Д. Медведев может гордиться своим детищем, но и обязан нести ответственность за его огрехи.

За то, что принцип «одного окна» стал давать сбои в отношении выставочно-ярмарочной деятельности. «Окно» оказалось парадным подъездом, после которого появлялся традиционный коридор перераспределения бюджетных средств по тому же сценарию, что и в Минсельхозе.

Объявлялся конкурс или, что бывало нередко, закупались услуги у единственного исполнителя. В том числе задним числом. Дальше все зависело от выбранного исполнителя.

Выставочных закупок в год своего образования у РЭЦ оказалось немного. Весь 2015 год ушел на самообустройство.

Для начала было закуплено красное Тринальди Барбареско, Вальполючелла классико, Совиньон блан Трентино урожая 2013 года (всего сто бутылок), а также водка, коньяк, виски и шампанское у поставщика, специализирующегося на элитных напитках.

18 миллионов рублей пошло на запрос исследований транспортно-логистических барьеров при экспорте, разработки методологической базы, матрицы учебных модулей и структуры учебной программы для субъектов малого и среднего бизнеса «Организация экспортной деятельности российских предприятий», разработки бренд-архитектуры и брендбука АО «Российский экспортный центр», на информационное сопровождение деятельности РЭЦ в СМИ, на разработку элементов оформления интерьеров офиса.

Спрашивается, если бы все это и многое другое было бы сделано до образования АО «Российский экспортный центр», может быть, и потребности не было бы в этом «одном окне»?

Как и всего того, что ушло из бюджета страны на второй год существования РЭЦ?

Этот второй год, если анализировать сайт госзакупок, ушел на самопозиционирование РЭЦ.

Услуги по проведению экспортных выставок составили примерно десятую часть от этих затрат (еще 8,4 миллиона рублей было потрачено на аренду «Тойоты-Камри» из расчета 234 тысячи ежемесячных рублевых трат, но договор аренды был потом расторгнут. Со штрафом 700 тысяч рублей).

15 миллионов ушло на информационное сопровождение РЭЦ-деятельности в СМИ. 5 000 000 рублей — на творческую концепцию и производство сувенирной продукции. Четыре миллиона — на производство печатной продукции, восемь миллионов — на ИТ-стратегии.

Чтобы российское начальство заметило РЭЦ как партнера деловой программы Петербургского международного экономического форума, израсходовано 8 миллионов рублей на заказ информационно-рекламных услуг с упоминанием центра в рамках организации и проведения Петербургского международного экономического форума.

17 миллионов пошло на услуги «по актуализации модели осуществления функциональной деятельности в части нефинансовой поддержки экспорта АО «Российский экспортный центр». То есть, чтобы освежить воздух в помещении с «одним окном».

Миллионы туда, миллионы сюда.

Включая соцсети. 10−15 млн рублей на ветер социальных сетей, как будто их можно ангажировать или подкрутить счетчик уникальных пользователей. Пытаться можно, но результат — только растрата бюджетных средств.

На третий год своего существования РЭЦ осенила мысль о необходимости того, что надо было бы сделать еще до принятия решения о его образовании. Было заказано исследование и мониторинг показателей несырьевого экспорта России, разработка методологии расчетов. Потом — обработка и анализа информации по теме «исследование удовлетворенности внешних и внутренних клиентов». Затем был оплачен доступ к онлайн-базе аналитических отчетов по ряду отраслей и стран.

16 000 000 рублей РЭЦ выделил на исследование региональной структуры российского несырьевого экспорта и потенциала выхода российской продукции на рынки стран Азиатско-Тихоокеанского региона, информационно-аналитическую поддержку в рамках ключевых российских экономических форумов, разработку и техническоое сопровождение и обслуживание комплекса программных средств хранения, загрузки, обработки и представления данных по российскому экспорту, а также информационно-аналитического интерактивного портала АО «РЭЦ» «Экспортный потенциал регионов России».

Очень может быть, что вся эта информация или ее значительная часть уже была где-то кем-то когда-то собрана, исследована и главное — оплачена из бюджетных средств (об исследованиях-двойниках и тройниках мы поговорим позже).

Между делом тратились деньги на обустройство и торжественное открытие представительств центра в стране и за рубежом. Еще на 18 000 000 рублей стартовал конкурс на проектные и ремонтно-строительные работы в арендуемых офисных помещениях.

2017 год начался с растраты, по моему оценочному суждению. 4,4 млн рублей — вы не поверите — ушло на разработку творческой концепции годовой отчетности группы РЭЦ, а также интерактивной версии за 2016 год.

Кому, кроме как правительству, этот отчет вообще нужен? Думаю, он потребовался для старта трат других объемов бюджетных средств, например, таких как информационная основа для пиар-сопровождения РЭЦ-деятельности за объявленные 9 500 000 рублей.

Дальнейшие расходы перекрывают воображение.

Уже не десять, а двадцать, тридцать миллионов рублей шли на цели, связанные, обобщенно говоря, с удобствами в работе сотрудников РЭЦ.

30 000 000 рублей — на развитие сайта, техническую поддержку и сопровождение программного обеспечения на базе «1С-Битрикс».

60,7 млн рублей — на аренду транспортных средств, к которым затем добавились еще 35 млн рублей.

Зачем надо тратить миллионы рублей на то, что могло быть сделано сотрудниками за их зарплату?

Например, для чего организовывать специальные исследования и выявлять желания и возможности экспортеров участвовать в выставках/ярмарках кружным путем, через «анализ их деятельности»? Не проще им отправить факс или e-mail с вопросами и предложениями?

Конец 2017 года оказался очень урожайным на траты бюджетных средств.

А 2018 год для РЭЦа начался с двух закупочных сообщений на сайте госзакупок.

18 407 000 рублей — на ведение и продвижение социальных сетей АО «Российский экспортный центр».

Получатель денег должен обеспечить ежемесячный прирост не менее 1000 новых пользователей русскоязычных и англоязычных аккаунтов Facebook, VKontakte, Instagram и Twitter (7 групп) (на естественность этого процесса в РЭЦе не рассчитывают). Надо разместить 180 русскоязычных постов и 120 — для англоязычной аудитории, удалять спам, заниматься копирайтом, общением, переводом на английский и арабский языки, таргетированием и пр., и пр., имеющим весьма косвенное и слабо продуктивное значение для поддержки экспортных продаж российских куриных яиц энской птицефабрики, самолетов, паровозов и красных краснодарских вин.

Фигура и фон на картине выставочной деятельности РЭЦа поменялись местами.

Второе сообщение примечательно не размахом денежных щедрот, а другим.

Семь из восьми членов закупочной комиссии одобрили в конце января 2018 года закупку у единственного поставщика услуг, которые были оказаны еще в октябре прошлого года. Почему и для чего поставили свои подписи под январским протоколом со сложной схемой октябрьских действий (мягко говоря) А. Козявин, председатель комиссии, и ее секретарь Л. Кондюрина — пусть разбирается Счетная палата Российской Федерации, как это установил федеральный закон, узаконивший бесконечность и всепространственность АО «Российский экспортный центр».

Восьмой член закупочной комиссии здесь ни при чем. Он просто отсутствовал на заседании комиссии.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
×

Сброс пароля

E-mail *
Пароль *
Имя *
Фамилия
Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями
Положения о защите персональных данных
E-mail