Америка запрещает своему бизнесу сотрудничать с Россией в арктических шельфовых проектах — соответствующую поправку в четвертую директиву о санкциях в энергетической отрасли России приняло министерство финансов США 31 октября.

Константин Симонов
Константин Симонов
Дарья Антонова © ИА REGNUM

«Гражданам США запрещается экспортировать, реэкспортировать напрямую или косвенно товары или услуги (за исключением финансовых услуг), или технологии, направленные на поддержку разведки или добычи в рамках глубоководных, арктических шельфовых или сланцевых проектах», — сказано в документе.

Запрещается сотрудничество с российскими физическими и юридическими лицами, которые уже внесены или окажутся позже в санкционном списке США. Новый порядок будет касаться проектов, запущенных с 29 января 2018 года.

О том, для кого страшны новые американские запреты, умеет ли Россия обходиться без иностранных технологий и насколько актуальна для страны идея разработки шельфовых запасов — в интервью ИА REGNUM с генеральным директором Фонда национальной энергетической безопасности Константином Симоновым.

: Насколько сильно присутствие американского бизнеса в добывающей отрасли России и что изменилось с принятием первых санкций в 2014 году?

ExxonMobil
ExxonMobil
Mike Mozart

Отмечу, что такие крупные американские компании, как ConocoPhillips и Chevron Corporation отказались от участия в российских проектах еще до первых санкций. ExxonMobil же, уже около 20 лет участвующая в шельфовом проекте «Сахалин-1», не собирается полностью уходить отсюда, пусть и свернула некоторые новые проекты. Другие американские компании также присутствуют в России, в основном в сфере сервисного бизнеса. К примеру, свои услуги и технологические решения для всех этапов эксплуатации месторождений представляет компания Halliburton.

Помимо этого, американские акционеры зачастую имеют крупные пакеты акций в компаниях других стран. Большинство акций той же Schlumberger, которую часто называют французской, принадлежит американцам. В общем-то, американские бизнесмены и не думают покидать Россию.

Читайте также: Schlumberger выкупит контрольный пакет акций EDC

: Разве новые ограничения не вынудят их сделать это?

Для смелых компаний санкции не представляют особого риска. В этом американском законе остро стоит вопрос трактовок: формулировки, приведенные в нем, можно поворачивать в разные стороны. Сильные компании, имея мощных юристов, объяснят свою правоту. К примеру, непонятно, попадает ли проект «Сахалин-1» под ограничения, поскольку известно, что американские санкции накладываются только на те проекты, которые реализованы после их принятия. Да, Минфин США в этом году за сотрудничество с Россией наложил на Exxon штраф в 2 млн долларов, который им — как слону дробина. Но прецедент есть, и он призван еще больше испугать более мелкие компании. Задача санкций Америки — отбить охоту работать с Россией у трусливых компаний, которые начинают перестраховываться и сворачивать даже те проекты, которые формально можно отстоять. Но нельзя считать, что Америка наложила запрет на работу во всей российской нефтегазовой области.

Читайте также: Американскому нефтегиганту Exxon мешают антироссийские санкции США

Нефтяная вышка
Нефтяная вышка
lalabell68

: Значит, считать их очередным показательным выступлением?

К американским санкциям вообще масса вопросов. Лично я сделал бы их гораздо жестче, будь у меня желание задушить добывающую отрасль России целиком. Америка выбрала тактику постепенного усиления давления. Ей необходимо постоянно подогревать идею о том, что основные меры, «секретная кнопка» еще находятся в запасе. Мол, пока мы просто призовем непослушных к ответственности, вдруг одумаются. Но в случае чего — уничтожим, средства есть.

: Пострадает ли российская нефтегазовая отрасль без американского участия?

Санкции длятся уже три года, и всё это время объемы добычи в нашей стране растут. И росли бы еще больше, если бы не сделка с ОПЕК. Она, на мой взгляд, сдерживает нас гораздо больше, чем санкции. Но отмечу, что в последние годы нефтяники запустили несколько новых перспективных проектов, про газ вообще молчу — в России отмечаются проблемы со сбытом всех объемов. В таких больших проектах, как Бованенковское месторождение (крупнейшее на полуострове Ямал, по оценкам, запасы газа составляют 4,9 трлн м3 — прим. ИА REGNUM ), иностранцы нам не нужны, своих технологий достаточно.

По части нефтедобычи при вводе первых санкций эксперты опасались, что американцы ударят по слабому месту отрасли и выведут из страны сервисные компании. Однако, повторюсь, они работают здесь по-прежнему. Если всё же это произойдет, эти места может занять Китай. Мы от этого не выиграем: они жесткие партнеры, ряд вещей делать пока не умеют. Но быстро учатся.

Читайте также: Соглашение «ОПЕК плюс» по нефти: есть ли смысл?

Нефтепровод Кистоун
Нефтепровод Кистоун
Matthew H. Platt

: Американское «табу» распространяется и на участие в проектах арктического шельфа. Активная разработка морских запасов начнется еще нескоро, значит, и санкции не страшны?

Сперва стоит спросить, является ли вообще разработка шельфа необходимым выбором для страны? Сейчас внимание переключено на трудноизвлекаемые запасы Западной Сибири. В отношении шельфа у нас есть только планы, но нет критической цели. Не случайно СССР в свое время не стал продвигать идею о разработке шельфа, с тех пор немногое изменилось. Да, спустя годы страна обратится к ресурсам Арктики, но пока они практически не исследованы.

: Как скоро, по вашим оценкам, Россия — не только государство, но и частные компании — полноценно обратится к шельфу?

Государство сейчас сильно ограничивает частные компании в работе на шельфе, которые только рады приступить к работе уже сегодня. Тот же «Лукойл» просил лицензии на шельф, но не может их получить в рамках нынешнего законодательства (по закону, на арктическом шельфе имеют право работать только госкомпании, имеющие опыт шельфовых работ не менее пяти лет — прим. ИА REGNUM ). Хотите увидеть развитие шельфовых проектов уже сейчас — дайте выход туда частным компаниям.