В Башкирии нашло поддержку высказывание главы Татарии Рустама Минниханова о недопустимости штрафования фермеров за отсутствие лицензии на обращение с навозом. Как заявил ИА REGNUM уфимский общественный деятель Азамат Галин, в Башкирии перед фермерами эта проблема стояла не только в этом году, и слепое исполнение федерального законодательства в сфере обращения с навозом может привести к росту коррупции.

Источники «опасных» отходов
Источники «опасных» отходов
Наталия Николаева © ИА REGNUM

Напомним, 4 августа Рустам Минниханов прокомментировал на заседании Совета предпринимателей при главе Татарии ситуацию с введением обязательной лицензии на утилизацию отходов жизнедеятельности животных, то есть навоза и птичьего помета, назвав этот закон «глупостью».

«Закон оказался не проработанным, а федеральные власти не информировали бизнес должным образом, теперь производителям грозят серьезные штрафы и даже уголовная ответственность, — отметил уфимский экономист Константин Кузьминых. — В то же время, критика федерального закона Рустамом Миннихановым показывает уверенность и амбициозность лидера Татарии».

Когда навоз приравняли к свинцу

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 4 мая 2011 года № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» деятельность по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I — IV классов опасности подлежит лицензированию.

К отходам III класса, умеренно опасным, относятся навоз от свиней свежий, а также помет утиный, гусиный, куриный свежий; к отходам IV класса, малоопасным — навоз от мелкого и крупного рогатого скота свежий, а также перепревший навоз от свиней и перепревший птичий помет.

По мнению Минприроды России, навоз и помет могут быть реализованы в качестве продукции при наличии соответствующей документации, технических условий и технологического регламента. Минприроды допускает, что юридические лица и индивидуальные предприниматели вправе использовать навоз для собственных нужд в качестве удобрения, однако требует при этом соответствия «с уставной, проектной, технологической и иной документацией при соблюдении природоохранных, санитарно-гигиенических и иных требований законодательства».

После множества обращений возмущенных граждан в мае 2016 года от Минприроды поступило разъяснение, в котором утверждалось, что в случае отнесения навоза к продукции и (или) его использования для собственных нужд, «требования природоохранного законодательства, включая требования к получению лицензий на деятельность по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I — IV классов опасности, оформлению паспортов, разработке проектов нормативов образования и лимитов на их размещение, расчету и внесению платы за негативное воздействие на окружающую среду на навоз распространяться не будут».

«Но, похоже, разъяснения Минприроды РФ не дошли до региональных министерств природоохраны, иначе чем объяснить, что фермеров до сих пор штрафуют или пугают штрафами, — отметил Азамат Галин. — Это не смешно, для села это вопрос выживания. Особенно сейчас, когда денег на покупные удобрения нет, использование навоза от своих коров для фермеров подчас единственный способ вырастить урожай».

При этом фермеры как никто другой осознают обоснованность отдельных требований Минприроды. «Навоз, особенно свиной, а также птичий помёт, действительно может быть опасен, но лишь в том случае, когда речь идёт о промышленном производстве, — рассказывает фермер Рим Арсланов. — В огромных комплексах с тысячным и многотысячным поголовьем скот и птицу кормят специальными кормами с разного рода добавками, их навоз действительно ядовит. Но самое опасное — уборка стойл методом гидросмыва, когда навоз смывается струями воды, которая потом, минуя очистительные сооружения, оказывается в близлежащих реках и озёрах».

По рассказам фермеров, на земле, где протекала такая жижа, долгие годы ничего не растет, кроме гигантской травы, которую нельзя скармливать скоту. Вода в водоемах, куда попали сточные воды, становится непригодной даже для полива, не говоря уже о водопое, происходит массовая гибель рыбы. «Также загрязняются подземные грунтовые воды, отравляется вода в колодцах и родниках, — напоминают республиканские экологи. — Почему «у них», то есть в европейских и иных странах гидросмыв не столь катастрофичен? Потому, что у них есть современные очистные сооружения, которыми не могут похвастаться многие, если не большинство крупных комплексов как в Башкирии, так и по всей России».

«Но от буренок, содержащихся на небольших и средних фермах, окружающей среде нет никакого вреда, — уверяют сельчане. — Все дело в количестве, переходящем в качество».

Гришкины коровки или естественный круговорот навоза в природе

«На моих глазах проходит жизнь деревенского фермера Григория, — рассказывает Галин. — У него 20 коров, которых ему помогают растить еще 3−4 человека, это значит, что трудоустроены кормильцы 3−4 семей, а в деревне найти работу очень трудно». Коровы питаются «естественными» кормами: травой, сеном, соломой, ботвой, иногда, если посчастливится, комбикормом местного производства, то есть ничем таким, из-за чего отходы становятся опасными.

Навоз из стойл убирается по старинке, вилами и лопатами, и отвозится в корыте на навозную кучу, откуда потом вывозится на поле или в огород в качестве удобрения. Осуществляется своеобразный естественный круговорот навоза в природе. «Никакого вреда от коров Гриши нет и быть не может, — считает общественник. — Но теперь, согласно законодательству, Гриша должен определиться: осуществляет ли он хранение отходов четвертого класса опасности или является производителем органического удобрения. И, следуя букве закона, обращаться с навозом он должен, обладая соответствующей лицензией».

И хранить, и перерабатывать навоз в удобрение Григорий должен в навозохранилище, а старая добрая навозная куча, испокон служившая таковым, проверяющих не устраивает. «В Минэкологии от Гриши требуют построить емкость с бетонным дном, это дорого и нецелесообразно, — поясняет Галин. — Простое, как мир, разведение коров обременяется множеством странных условий и требований, слепое выполнение которых делает фермерство нерентабельным. Григорий должен или тратить драгоценное время на бумажную работу, или платить огромные суммы юристам. В конце концов он пустит своих коров под нож, к тому дело идёт».

Как считает собеседник агентства, чиновники вместо того, чтобы добиваться строительства полноценных очистных сооружений и установок по обеззараживанию от собственников крупных комплексов, терроризируют мелких производителей. «Кто проиграет, если Григорий уйдёт из фермеров и переедет в город или райцентр? — спрашивает общественник. — Не только он сам и его семья, а также семьи его работников, не только покупатели экологически чистых продуктов. В небольших населенных пунктах такие фермеры, являясь единственными производителями сельхозпродукции, поддерживают жизнь всей деревни».

Кому это выгодно

«Кому выгодно излишнее бремя на фермерские плечи? Не фермеру, не государству, тогда кому? — задает вопросы Галин и выдвигает свою версию. — Создается впечатление, что тем, кто будет небескорыстно помогать фермерам оформлять «лицензии на навоз». Я не исключаю, что эти юридические фирмы в той или иной степени будут аффилированы с отдельными чиновниками из нашего Минпророды».

Общественник напомнил, что президент страны Владимир Путин в 2011 году отметил, что «контрольно-надзорные органы обросли целым рядом карманных, аффилированных с чиновниками фирм», а процедуры выдачи разрешений и согласований непрозрачны и запутаны и «создают почву для коррупции и вытягивания денег из карманов граждан» и из бизнеса, в то время как проверки и контроль не обеспечивают ни безопасности, ни качества.

Как подчеркивает общественник, проблема является общероссийской, но в разных регионах имеются свои особенности. «Минприроды Башкирии готово обложить данью фермеров не только по отходам, но и по воде, до этого додумались далеко не во всех регионах, — добавил Галин. — Если в деревне нет централизованного водоснабжения, для воды надо бурить скважину. Если вода нужна для производства, допустим джема из местных фруктов и ягод, для этой скважины нужно получать лицензию. Так решило башкирское Минприроды».

По словам общественника, чиновники приняли временную инструкцию, по которой лицензия обязательна. «Если получение очередной лицензии хлопотно, то утверждение проекта санитарно-защитной зоны рядом со скважиной просто неподъемно для индивидуального предпринимателя, это обходится от 500 тыс. рублей, — возмущен Галин. — При этом федералы полномочия по воде меньше 100 кубов в сутки отдали регионам для «смягчения», это чисто региональная инициатива». По мнению общественника, для фермеров и мелких производителей надо отменить бремя получения лицензии на воду меньше 100 кубов в сутки, и сделать простой уведомительный характер с фиксацией объема добычи воды.

По словам общественника, он был готов стоя аплодировать главе Татарии за поднятие этого вопроса. «Руководители регионов должны не только вскрывать острые вопросы и критиковать федеральные власти, но и не давать вершить произвол чиновникам из министерств и ведомств своих регионов, — заключил собеседник ИА REGNUM. — Иначе нам никогда не победить коррупцию».

Цифры и факты

Штрафы за отсутствие лицензии на обращение с навозом составляют от 10 до 30 тыс. рублей на должностное лицо и от 100 до 250 тыс. рублей — на юрлицо.

Стоимость лицензии начинается от 100 тыс. рублей и доходит до 1,5 млн рублей.

На крупнейших птицефабриках Башкирии в совокупности накапливается до 400 тонн птичьего помета в сутки. Ежегодно на поля Башкирии выбрасывается 8 — 10 млн тонн навоза и помёта.

В сентябре 2013 года сельхозпредприятие «Алатау» допустило попадание навозных стоков с полей в ручей Ташингер, что полностью разрушило его естественную экосистему. Проведенные анализы показали, что концентрация фенолов в водоеме превысила норму более чем в 1000 раз, а производные аммиака — в 500 раз. Предприятие было оштрафовано на 200 тыс. рублей.