Всюду жизнь ‑ и примкнувшие к ней спекуляции
Всюду жизнь ‑ и примкнувшие к ней спекуляции
Модест Колеров © ИА REGNUM

Вот и прошёл ещё один спектакль, фарс, вокруг которого было столько шума несбывшихся предсказаний апокалипсиса и денег, денег и ещё раз денег. У истинных режиссёров референдума в Великобритании были и остаются гораздо более меркантильные цели, чем мы можем прочитать у многих отечественных аналитиков. Им не интересна ни Европа, ни США, ни даже Россия, есть только две вещи которые могут их интересовать: деньги и власть. Для них не было целью сохранение Великобритании в ЕС или же глобальный развал ЕС.

Современный мир, современная экономика находятся в таком состоянии, что важнее не результат, а сам процесс. Финансы же всегда должны двигаться — если капитал стоит, он не приносит прибыли. И не имеет никакого значения: на вход или на выход работает шлюз, через который проходят финансовые потоки, — те, кто его установил, с обеих его сторон получают свою прибыль.

Как странно слышать: лондонский Сити потеряет от Brexit. Воротилы Лондонского Сити начали зарабатывать сразу же, как только появилась идея такого референдума и, чем ближе была дата 23 июня 2016 года, тем больше они делали денег.

Утром в некий понедельник появились новые данные соцопросов — на 2% больше тех, кто хочет выхода: фунт падает, облигации растут, акции падают, совершаются сделки, деньги текут, воспроизводя самих себя. А следующая неделя — на 2% больше тех, кто за ЕС: фунт растёт, облигации падают, акции растут, деньги воспроизводят сами себя. Весь срок, пока шла подготовка к референдуму, ценные бумаги на финансовом рынке Британии котировались в плоском диапазоне с высокой волатильностью, что позволяло без особых рисков получать огромную прибыль.

Основным условием этой игры был незначительный, около 2%, показываемый соцопросами перевес в ту или иную сторону. Общественное мнение также необходимо было держать в этих 2% рамках. Если бы изначально был бы ясен результат референдума, то капитал ушёл бы в те или иные активы и стал бы ждать окончательного подсчёта голосов ‑ и не мог бы приносить прибыль.

Когда стало понятно, что пассионарность сторонников выхода из ЕС выше и их мнение уже нельзя «корректировать» через публикуемые данные соцопросов, потребовалась мобилизация «проевропейцев» — была принесена жертва, убита Джо Кокс. Подумаешь, одна человеческая жизнь — ради миллиардов прибыли. Но отметим, что общество Британии стало более милосердным: раньше бы для этого потребовалось гораздо больше жертв.

И вот референдум. Весь мир замер, гадая, каков же будет результат. А результат уже был ясен и чтобы понять это — давайте вспомним другой спектакль. Наполеоновские войны, великая европейская бойня, завершающая сцена — Битва при Ватерлоо. Бессмертные слова генерала Камбронна: «Гвардия умирает, но не сдаётся», зал рыдает, и никто не замечает, что в глубине сцены другие декорации — Лондонская биржа и другой герой. Его все знают, и все знают, что он самый информированный человек в Сити, на бирже он стоит всегда на одном и том же месте, его фамилия Ротшильд. Он уже знает то, чего не знает даже правительство, — Наполеон проиграл. Но вопреки логике, он продаёт британские облигации — паника, все начинают думать, что Наполеон победил, начитается обвал, средние и мелкие игроки разоряются. Проходит чуть более часа, Ротшильд получает информацию, что депеша от Веллингтона прибыла в кабинет министров. Он начинает покупать весь тот мусор, который валяется на полу Лондонской биржи, ещё через полчаса ‑ и Ротшильды станут самым богатым кланом в мире.

Понедельник 20 июня 2016 года, данные последнего соцопроса — перевес в пользу сторонников ЕС, финансовые инструменты, показывающие пари на событие, говорят, что большая вероятность сохранения членства Соединенного королевства в ЕС. Фунт к доллару на открытии сессии стоит 1,4633 — к концу понедельника уже 1,4670. В полночь 24 июня стоимость фунта — максимальная за последнее 6 месяцев — 1,45, дальше утро. После оглашения результатов референдума фунт упал почти на 12%, к концу пятницы 24 июня фунт стабилизировался на уровне 1,3683 к доллару, британская валюта подешевела на 8%. Подорожали государственные облигации, рухнули акции британских компаний и, прежде всего, банковского сектора. Рухнул и весь мировой рынок. Что-то ещё после выше сказанного может быть интересным?

Brexit не повлияет фундаментально ни на один мировой процесс. Европейский союз не стал ни сильнее, ни слабее. На его судьбу уже повлияло другое событие — решения по Трансатлантическому партнёрству (ТТИП). Мировой гегемон — США — этим партнёрством гарантирует целостность ЕС. Но это решение и предрекло результат самого британского референдума. Дело в том, что мировая элита нуждается в формально независимом, надёжном и подконтрольном ей финансовом центре, коим на данный момент может являться только Сити, а, следовательно, он не мог попасть в прямую зависимость от ФРС.

Несмотря на развитую промышленность, основным товаром Британии является её система, а основным покупателем — капитал, которому комфортно и безопасно в этой системе. Трудно представить какие-то глобальные проблемы для британских банков в Европе после выхода Британии из ЕС. Возможно, будут небольшие по сравнению с находящимися у них капиталами затраты по юридическому оформлению их филиалов на континенте, но это не должно вызывать каких-то огромных проблем, работают же швейцарские банки в ЕС и проблем у них нет. Свободное движение капиталов формировалось всю вторую половину ХХ века, ЕС только декларировал то, что и так было и остаётся неизбежным. Ограничения на свободу перемещения из стран ЕС в Соединённое королевство и так были и по-любому бы усилились после очередного нашествия беженцев.

Что касается товаров и услуг, то британские товары с падением фунта становятся только более привлекательными и таковыми они становятся уже сейчас, пока Британия ещё остаётся членом единого рынка. Сам же фунт, который ещё совсем недавно пытался опустить Банк Англии, получая упрёки в участии в валютных войнах, теперь опустился, так сказать, на всех законных основаниях. Есть угроза роста инфляции из-за девальвации фунта, однако сейчас в ЕС борются с дефляцией и небольшая инфляция пойдёт только на пользу британской экономике.

И наконец, самая большая опасность Brexit, которую просто выдумали — это сокращения инвестиций в экономику Британии. Господа, британские банки утром в следующий понедельник будут торговаться, с учётом падения фунта, на 30−40% дешевле, чем в прошедший четверг. За время игры в референдум недвижимость в Лондоне упала на 10−15%, британские облигации сейчас способны дать доходность до 3% и не имеет значения, будет ли их рейтинг ААА или АА+ — они по-прежнему останутся высококачественным залогом для любого банка в мире. Скажите, кто откажется от такой доходности и «скидок» на рынке?

Референдум в стиле «…exit», в условиях европейской стагнации стал хорошим финансовым инструментом, позволяющим на время оживить финансовую систему ЕС и прокачать через такой шлюз лежащие мёртвым грузом миллиарды евро, долларов и фунтов. При этом результаты референдума не столь важны, особенно если они стремятся к статистической погрешности. Если понадобится, такими результатами можно пренебречь, как это сделал премьер Греции Ципрас, можно проводить их в жизнь многие и многие годы, можно использовать их в качестве инструментов политического шантажа. Единственное, что подобные референдумы не могут изменить, так это устоявшуюся за последние 250 лет финансовую систему, центром которой является лондонский Сити.