Россию заполонили бывшие в употреблении трубы. Их откапывают из земли, наскоро реставрируют и используют снова. Причем во многих случаях делают это нелегально, подделывая сертификаты качества. В итоге возникают колоссальные риски. Во-первых, старая труба — это гарантированная авария. Во-вторых, часто трубы, ранее использованные для транспортировки нефти или токсичных отходов, укладывают в землю для доставки питьевой воды в дома, в результате чего возникает реальная угроза здоровью людей.

Порыв водопровода
Порыв водопровода
Proizvolunet.ru

Эксперты оценивают объем рынка бывших в употреблении труб в 700 тыс. тонн в год. Этот своеобразный бизнес появился на рубеже веков и вряд ли случайно, что, начиная с этого времени, число аварий в системе ЖКХ постоянно растет, хотя на реконструкцию инфраструктуры выделяются колоссальные деньги.

Самым резонансным на сегодняшний день можно считать петербургское «трубное дело», возбужденное по факту мошенничества при распределении средств на строительство и капитальный ремонт городских тепломагистралей и водопроводов. За несколько лет было уложено целых 600 километров старых труб, а ущерб превысил 3 млрд рублей. Другой крупный ущерб связан с масштабной аварией в Чувашии, причиной которой стало использование труб от старого нефтепровода. Эта поставка обошлась недобросовестному подрядчику всего в 5 миллионов рублей, но за свой товар он получил 1,5 миллиарда.

Обычно рост аварийности объясняется высокой степенью износа коммунальной инфраструктуры и необходимостью ее модернизации, но цинизм ситуации заключается в том, что при модернизации в землю кладут старую продукцию. Причина банальна: местные системы ЖКХ воспринимаются муниципальными властями как их собственная кормушка. «Компания-подрядчик выдает «бэушную» трубу за новую, а сертификат подделывает, — отмечал ранее президент Российского союза поставщиков металлопродукции Александр Романов. — Его достаточно легко подделать — взять с нормальной трубы, размножить, исправить, заверить печатью продавца — способы известны. Много компаний оперируют бывшими в употреблении трубами. После соответствующей обработки они визуально неотличимы от новых, проверить это можно только в заводских лабораторных условиях. Под землей никак нельзя обнаружить такую трубу. На это и рассчитывают — что труба хотя бы несколько лет пролежит, а дальше — ищите виноватых: начальники меняются, чиновники уходят».

Бывшие в употреблении трубы применяются не только в ЖКХ, но и в нефтегазовом комплексе. Много шума наделала история со строительством нефтебазы в порту «Усть-Луга», когда вместо прописанных в контракте новых труб большого диаметра была использована «трубная продукция ненадлежащего качества». Старые трубы очищались от ржавчины и изоляции, с них удаляли маркировку и наносили клеймо ОАО «Челябинский трубопрокатный завод». Однако, как установило следствие, документы были сфальсифицированы. За использование подложных сертификатов под суд отправились «стрелочники», тогда как реальными бенефициарами серой схемы эксперты считают ряд крупнейших трубных изоляционных предприятий Подмосковья, которые и поставили в морской порт «восстановленные» трубы. Ущерб от махинаций с бывшими в употреблении трубами в Усть-Луге оценивается в 3,16 млрд. рублей.

«Ведущими игроками рынка восстановления бывших в употреблении труб являются «Балластные трубопроводы СВАП» и «Изоляционный трубный завод» (ИТЗ), — пишет «Инфокс». — СВАП производит защитные антикоррозиционные полимерные и балластные покрытия для труб большого диаметра (ТБД), и его продукция сертифицирована по стандартам Транснефти, ЛУКОЙЛа, «Роснефти» и «Газпрома». ИТЗ, в свою очередь, специализируется на нанесении различных видов изоляции для стальных труб, используемых в нефтегазовой сфере, и работает примерно с тем же кругом потребителей. Кроме того, ИТЗ готовит трубы для дальнейшего применения в ЖКХ. Кстати, ИТЗ выступил инвестором для нового цеха по производству ТБД — Загорского трубного завода (ЗТЗ), который был построен здесь же, в Сергиево-Посадском районе Подмосковья. Это позволило создать единый комплекс по производству и изоляции ТБД для нефтегазового комплекса и ЖКХ проектной мощностью до 500 тыс. тонн готовой продукции в год. Судя по всему, бизнес этот семейный: ИТЗ возглавляет Галялхак Сафин, а новое предприятие — его сын Денис. Однако, несмотря на внушительные инвестиции, вложенные в проект, и поддержку со стороны подмосковных властей, ЗТЗ столкнулся с проблемами уже в начале пути. Заводу не удалось войти в реестр поставщиков «Газпрома» из-за возникших вопросов к качеству трубной продукции. Новое производство не имеет действительных аттестаций и утвержденных газовым концерном техусловий ни по одному виду трубной продукции.

На сегодняшний день в нашей стране насчитывается около 150 предприятий, занимающихся восстановлением бывших в употреблении труб. Их бизнес заключается в том, что они приобретают старые трубы как металлолом. Затем с помощью нехитрых манипуляций трубам придают товарный вид и сбывают, зачастую по поддельным сертификатам. Разница в цене может быть трехкратной. Потребителя не останавливает даже низкий срок службы. Хотя, по мнению специалистов, говорить о том, что у старой трубы вообще есть какой-то срок эксплуатации, некорректно. Кроме того, никаких испытаний «бэушных» труб перед повторным использованием, естественно, не проводится, поэтому они могут «рвануть» уже через месяц. Больше трех лет такая труба обычно не служит, уверены эксперты.

К сожалению, судебное преследование подобных предприятий зачастую невозможно. Ведь торгуют не сами «реставраторы», а чаще всего действуют через фирмы-однодневки, которые невозможно поймать. А чтобы доказать, что в земле лежит поддельная труба, ее, если не произошла авария, надо откопать. Как правило, этого не делают. Вот и получается, что по стране закопано в землю сотни километров потенциальной «взрывчатки».

Более того, в настоящее время применение бывших в употреблении труб ни в ЖКХ, ни при строительстве и ремонте инфраструктурных проектов ТЭК не запрещено. Несмотря на всю очевидность такого запрета. Эксперты сходятся во мнении, что ситуацию надо срочно менять: никакая экономия не оправдывает риск причинения ущерба здоровью людей и экологии. Тем более на стратегически важных и потенциально опасных объектах.