Осло предлагает Варшаве самой оплатить строительство газопровода из Норвегии
Осло предлагает Варшаве самой оплатить строительство газопровода из Норвегии
pgnig.pl

Польский государственный энергетический концерн PGNiG обновил свой стратегический план работы на 2014−2022 годы. Новая стратегия была утверждена наблюдательным советом компании 4 апреля сего года. Как говорится в официальном сообщении департамента коммуникаций PGNiG, основной причиной для пересмотра стали «значительные изменения, которые наблюдаются на мировых рынках — в частности, падение цен на сырую нефть и природный газ». По словам председателя правления Петра Возняка, «дополнительный акцент делается на диверсификации импортных поставок. Мы хотим гарантировать, что польские потребители получат доступ к газу после 2022 года, безопасный и по привлекательным ценам, сопоставимый с тем, что предлагается потребителям в Западной Европе».

Ставку PGNiG делает на Норвегию (постройку газопровода Baltic Pipe) и развитие терминала в Свиноуйсьце по приему СПГ в рамках более широкой концепции создания так называемого вертикального «Северного коридора» в отличие от ныне существующих горизонтальных «коридоров» между Европейским союзом и Россией. Как отмечает польский портал Defence24. pl, 2014−2022 годы — это период окончания действия долгосрочного контракта с «Газпромом», поэтому обновленная стратегия вызвана причинами не только экономическими, но и геополитическими. Начнем с первых причин, хотя отделить их от вторых будет непросто. 29 февраля этого года Возняк заявил, что PGNiG, владеющий 19 концессиями на добычу нефти и газа в Северном море, начал переговоры с операторами датских и норвежских газопроводов о строительстве нового газопровода. Менеджеры концерна подчеркивали, что, по предварительному анализу, труба с мощностью 7 млрд м3 окажется прибыльной. Но за счет чего? Газопроводы — удовольствие довольно дорогое, а цены на нефть и газ пока что — и это говорится как раз в обновленной стратегии польской компании — имеют тенденцию к снижению. Разве что Польша решила опираться на оптимистические прогнозы операторов строящегося сейчас с участием «Газпрома» и нескольких европейских энергетических концернов — E. ON, Shell, BASF/Wintershall, OMV, ENGIE — газопровода «Северный поток-2», хотя в публичной риторике Варшавы преобладает мнение об этом проекте как «политическом», а не «экономическом».

Пятнадцать лет назад Возняк уже заключал контракт на поставки голубого топлива из Норвегии, напоминает Зарубежная служба Польского радио. В сентябре 2001 года PGNiG, которую он возглавлял, подписала с группой норвежских фирм договоры на поставку 74 миллиардов кубометров газа до 2024 года. Однако правительство Лешека Миллера заблокировало договор. Как писал тогда американский аналитический центр Stratfor, контракт между Осло и Варшавой на сумму в $11,3 млрд, действительно, мог бы уменьшить зависимость Польши от дешевого российского газа в ближайшей перспективе, но месторождения в Северном море приближаются к своему истощению, поэтому сделка «только приблизит день, когда Россия станет преобладающим поставщиком энергоносителей в Европу». Это было актуальным, пока не появился фактор Арктики. Летом 2015 года стало известно, что PGNiG планирует получить лицензии на участки норвежской Арктики у морской границы с Россией. «Мы и в Северном море, и в Норвежском, а теперь выходим и в Баренцево», — сказал представитель компании Славомир Хинк в интервью Nord24.no. По информации этого портала польский концерн вошел в консорциум, возглавляемый норвежской государственной компанией Statoil. Однако на днях стало известно, что из норвежской Арктики уходит компания Shell, отказавшаяся от дальнейшей разведки природных ископаемых, что, по мнению Wall Street Journal, наносит удар по «зарождающимся нефтяным и газовым амбициям Норвегии в Арктике». Соответственно — и по польским амбициям.

Варшава и так уже серьезно потратилась на создание СПГ-терминала под поставки катарского газа, а Осло отказывается вкладываться в газопровод. «Statoil не будет инвестировать в эту инфраструктуру, — заявил Reuters представитель концерна. — Тем не менее, мы рассматриваем Польшу как интересный рынок и рассмотрим вопрос об использовании данной инфраструктуры в случае ее создания и при условии, что она будет коммерчески привлекательной». Вследствие этого в новой польской энергетической стратегии доля политической составляющей начинает заметно превышать собственно экономическую. Вертикальный «Северный коридор», будь он создан, позволил бы Варшаве не оглядываться на мнение Германии и России по газовым вопросам, а также повысил бы шансы на получение скидок от «Газпрома». Но в отличие от Норвегии Польша состоит в Европейском союзе, где доминирует Берлин, который вряд ли благосклонно будет смотреть на такие перспективы. Польские аналитики открыто говорят о желании понизить расходы на «политические контракты, Ямал и Катар», поскольку стоимость российского и катарского газа они считают дорогой, «все еще неудовлетворительной». Отсюда вывод, что необходима государственная поддержка PGNiG, причем, не только из-за фактических нагрузок, понесенных по «политическим контрактам», но и ради «выгод от энергетической безопасности страны». На этот раз, считают в Варшаве, подобные действия, скорее всего, окажутся прибыльным. Однако, похоже, такой вывод представляется излишне оптимистичным — ведь платить за все до сих пор приходится лишь самой Польше.